Чтение онлайн

Истинный психотерапевт – это врач и философ в одном лице, тонкий психолог и социолог, дипломат и артист. Успех зависит от его решительности и целеустремлённости, моментальной находчивости и духовной ловкости, прозорливости и проницательности, от уверенности в своих силах и умения противостоять чужой воле.

Нет лечения без взаимной душевной связи с нашим пациентом. Мы должны показать и доказать своему больному убедительную причинно-следственную концепцию, а затем столь же уверенно инсценировать и устранение причины его заболевания и самой болезни. И если больной поверит, это даёт уже половину победы.

Человек давно понял, что при определённых обстоятельствах и в экстремальных ситуациях мозг способен превращать свои мечты и желания, даже иллюзии – в явь и реальность, что, нагнетая страх и вселяя путаницу в психику других людей, аудитории, толпы и массы народа, можно добиться безраздельной и слепой веры, повиновения воле оратора-индикатора.

Того же самого можно добиться и несколькими, вроде случайно сказанными словами, но имеющими прямое отношение к больному или к его болезни.

В то же время неуверенность, малейшее колебание со стороны самого врача-психотерапевта, врача-биорадиолога может негативно отразиться на его пациенте, сведя на нет результативность его труда. Также врач должен остерегаться и избегать своего злейшего врага – самообмана.

Древняя мудрость гласит, что жизнь кончается тогда, когда кончается вера в жизнь. А дать эту веру другому может лишь тот, кто умеет верить сам. Конечно, можно не верить в чудеса, но верить в возможность чуда необходимо.

Врач-биорадиолог должен действовать в полном согласии с представлениями и ожиданиями своего пациента. Основное его могущество – богатый арсенал психологических и психотерапевтических средств. Явный перевес последних над физиологическим действием лекарственных средств и фармакологического арсенала академической медицины просто неоспорим.

Психотерапия включает программу-минимум и программу-максимум в их последовательном исполнении. Программа минимум хотя и кратка по времени, однако обеспечивает не только переход ко второй части задачи, к программе максимум, но даже исход всего лечебного цикла.

Механизм внушения вместе с самовнушением должен пронизывать всю картину как болезни, так и выздоровления. Уже первая беседа с больным запускает цепную реакцию надежды на излечение. Можно сказать о нашей основной задаче: веру болезни нужно заменить нашей верой выздоровления, верой здоровья. Другой задачей служит высвобождение целительных сил организма больного, а добиваться этого мы можем, только влияя на его психику, расположение духа, настроение.

Вот почему так важно создавать для больного соответствующую атмосферу. Всеобъемлющая связь его мозга со всем организмом, огромная, эмоциональная энергия в сумме со всеми частицами биологического поля и образуют тот мощнейший аппарат, скрытые возможности которого и проявляются то в виде чудес, то в виде трагедий – в зависимости от психологического настроя человека.

Основная анатомо-физиологическая подоплёка внушения и самовнушения в своих общих чертах довольно ясна. Она вполне материальна и познаваема, но, к сожалению, далеко ещё не познана. Природа замечательно позаботилась о живых существах на земле, создав полную автономию их отдельным органам и системам, в обычных условиях не подчиняющимся ни собственной воле, ни внушениям извне. Но это, как я уже сказал, в обычных условиях. А в необычных? В необычных мы эту автономию можем и должны нарушать.

Чтобы заранее запрограммированные психические влияния действительно достигли своей цели, необходимо привести в действие глубины неосознанных процессов и добиться того, чтобы эта программа дошла до подсознания. Разумеется, не месяцы, а годы упорных тренировок потребуются для тех, кто хочет сознательно овладеть таким умением. И цель будет достигнута только в том случае, если мы сможем управлять собой. Отсюда путь к другим людям, к их недугам.

Сегодня уже не секрет, что психотерапия, в той или иной форме, необходима каждому больному. А во многих случаях, и людям, считающимся вполне здоровыми.

Чтобы на данном поприще иметь наибольший успех, требуется знать своего больного досконально, наблюдая его во всех жизненных ситуациях, оказывая ему всестороннее внимание и помощь и одновременно влияя на его психологическое воспитание и перевоспитание. К сожалению, в сегодняшних условиях медицинского обслуживания населения в нашей стране это становится всё менее и менее возможным или вообще невозможным.

Давайте посмотрим на ситуацию сегодняшнего дня, как это позволяет новый политический курс нашего государства, курс гласности и нового мышления.

Казалось бы, наш современный, обыкновенный советский врач, как и его пациент, живут в одном обществе, но в их отношения так часто вмешиваются всякого рода и характера условности, что преодолеть их становится всё труднее и труднее. Особенно вредит неустойчивость, поточность медицинских кадров, которые затрудняют установление не только близкой и задушевной связи, но и просто нормальных взаимоотношений между лечащим врачом и его больным.

Абсолютное доверие к врачу в наше время уже невозможно и по той простой причине, что возрастающая критичность современного пациента, уровень его требований и запросов всё чаще и чаще опережают не только возможности самого врача, но и медицины как науки (исключение – хирургия).

Всё чаще и чаще пациент высказывает врачу своё недоверие к нему и недовольство медициной вообще. Наш больной, наш пациент начинает поиски «самого, самого наилучшего», которому, в конце концов, можно было бы довериться. Мы понимаем, что социально-психологическое расслоение наших пациентов требует всё большей и большей индивидуализации приёмов и методов психотерапии, но применить это в жизни, на практике, нам не удаётся.

Устарели «массовые» методы, которыми с таким успехом мы пользовались в первой половине нашего века. Групповые сеансы психотерапии сегодня уже должны менять свои формы с учётом социально-психологической динамики, соответствующей определённым слоям людей того или иного общества. И если, например, пациент с высоким интеллектом и более развитой рефлектурой менее доступен прямому внушению, то всё же именно он будет иметь намного больше шансов и возможностей в занятиях аутопсихотерапией.

Мои наблюдения и многолетний опыт подсказывают, что в последнее время психотерапия всё в большей и большей мере становится не внушающей и даже не убеждающей, а только – подсказывающей. И это несмотря на то, что нужда и потребность в сильных психотерапевтах не только не убывает, а наоборот, всё больше растёт, так же как растёт и необходимость во всё более тонкой её специализации.

Задача врача-биорадиолога и врача-психотерапевта намного глубже и шире, чем у врача любой другой специальности. Дело в том, что мы являемся не только творцами внутреннего равновесия своего пациента, не только воспитателями его личности, но и его тайными советниками и чрезвычайными уполномоченными и поверенными, его просветителями, исповедниками, духовниками…

Для успешного достижения цели нам требуется не много и не мало – вера пациента, его уверенность в истинности наших действий, способствующих сильному и позитивному самовнушению и, главное, превращению его надежд и желаний – в реальность.

И здесь мне вновь хотелось бы вернуться к понятию воли, её роли в жизни человека. Сегодня ещё не все учёные мирятся с утверждением, что воля даётся человеку с момента его рождения в результате поляризации определённых космических сил, то есть что человек уже рождается с волей – более сильной и более слабой… То, что это так, подтверждают не только космобиологи, но также психологи и врачи-психотерапевты. Даже больше! Сам потенциал воли беспрерывно колеблется и меняется, находясь в постоянной зависимости от тех или иных космических факторов, которые создаются планетами во время их передвижения.