Чтение онлайн

— Боюсь, мне этого будет недостаточно. Нужна полная поддержка. Без нее мы не обеспечим надежный тыл, а без него, весь последующий план нужно пересматривать, — объяснил я.

— Одного не пойму, — удивленно начала дроидесса. — Чем тебе Джамиллия не нрав?..

Но она тут же умолкла, когда начался главный пункт церемонии празднования седьмой годовщины освобождения Набу. Как минимум для нас главный. Ведь он определял и все мои дальнейшие планы, и был кульминацией почти года напряженной работы – сначала обработки Амидалы, а затем уже населения королевства – как говорится: «С волками жить – по-волчьи выть». И если Палпатин позволял себе устанавливать по всей галактике удобные ему режимы, то почему бы и мне не проделать подобный трюк здесь, на Набу?

— А сейчас к народу Королевства Набу и гостям нашего праздника обратится ее величество королева Амидала! — восторженно возгласил Рико Шиф – один из талантливейших юных поэтов сектора, а заодно и сын нашего министра образования Луфты Шиф, который и комментировал сегодняшнее торжество. Чем вызвал у родительницы нехилое обострение ЧСВ.

Выбор для этих целей ребенка был далеко не случаен. Просто перед нами стояла сложная задача, с одной стороны, показать всем, что Набу готово защищать себя и своих подданных, а с другой, не спровоцировать соседей, чтобы их общественное мнение и дальше считало нас исключительно мирной планетой. Чтобы тем, кто у них принимает решения, труднее было доказать, что нападать на безвредное Набу надо, и что для этого реально необходимы такие чудовищные силы.

Тем временем над Тидом зазвучала задорная, жизнеутверждающая мелодия «Песни Победы», совместное творение набуанских и гунганских композиторов, рожденное, как я подозревал, не без использования веществ, ведь то, что я некогда слышал в другом мире в фильме, по уровню «безбашенности» едва ли могло сравниться с оригиналом.

Камеры взяли крупным планом ворота дворца, и из них появились две похожие как сестры девушки в легких защитных костюмах КСБ Набу старого образца, и легко, чуть ли не вприпрыжку сбежали на первую площадку лестницы. Нет, я конечно согласен, что для объявления преемника «Давай за» [179] подходит лучше, но и так, с учетом местной специфики, отсутствия аналогов и всего антуража прошедшего действа, получилось великолепно.

— Народ Набу, славный народ Гунганов, гости прилетевшие к нам разделить с нами радость, в этот день я благодарна всем вам! И сейчас, когда галактика…

— …бороздит просторы Большого Театра… — продолжил я за Падме, отключив звуковое сопровождение, и гася скорость на подлете к ангару. Уж кто-кто, а я эту речь уже раз двадцать слышал во время репетиций. — Диспетчер, Синий-Два, Серебряная-Один, просим разрешения на посадку.

— Принял, садитесь по текущему вектору. Площадки 17-0 и 18-0, — отозвался тот, и уже неформально добавил. — Ну вы, хатт, и дали! Ладно, осторожнее садитесь, мы тут немного королеву смотрим.

Переведя движки в чисто вентиляторный режим, мы, сделав «Кобру», носом вверх влетели в ангар, и через десяток секунд уже заскрежетали опорами истребителей по полу.

— Значит, Джей, по поводу того, почему меня не устраивает Джамаллия в качестве королевы Набу, — стал я объяснять дроидессе, пока ДУМ-дроиды пристегивали нам ноги. — Она, конечно, девчонка хорошая, и могла бы стать неплохой королевой, но только в мирное время. А такой удачи, боюсь, мы не дождемся. Пойми, Джами идеалистка, почти как Падме перед вторжением, и не сумеет пойти на жесткие меры. Более того, когда начнутся волнения, а это лишь вопрос времени, она постарается, как все идеалисты помочь всем, завалив и контрразведку, и взаимоотношения с торговцам, перевозчиками и шахтерами, а главное, сольет оборонные программы. И чтобы этого не случилось, нам нужен человек, который разбирается в нашей кухне.

— Но почему Сабе, а не Эри? — вновь удивилась Джей. — Она точно не даст срезать оборонный бюджет.

— Вил, — коротко ответил я, и, видя, что дроидесса не поняла, объяснил. — То, что принц-консорт сирота с Татуина народ переживет, но он ведь в тылу не усидит, а это может вызвать проблемы как политического, так и личного плана, которые опять-таки отразятся на политике.

— Поэтому ты и не хотел изменения конституции, чтобы Падме осталась королевой? Из-за Эни, да? — предположила она. — Мальчик по спецканалу связи с ней почти каждую ночь говорит, когда не на миссиях. Падме с Сабе даже ругались из-за того, что первая недосыпает.

— Скажем так, не только поэтому, — не вдаваясь в подробности, ответил я. — Но, в первую очередь, королева сама не желает идти на изменение конституции.

То, что Энакин с Падме два последних года довольно плотно общаются, мне было известно, более того, парень очень благотворно, во всяком случае, по моему мнению, влиял на Падме, изрядно подорвав веру той в идеалы демократии. Откуда бы еще Амидала могла почерпнуть некоторые идеи, которые я лично пытался привить Скайуокеру, в то же время, опасаясь посвящать в них девушку, из-за ее идеализма и, скажем так, радикальности самих идей? Одно хорошо, если моим планам не суждено сбыться, ответ сенатора Наберри Вейдеру на Мустафаре, вполне вероятно, будет: «Да, любимый!» Но поговорить с личинкой Милорда стоит – не дело не давать девушке высыпаться, бедняжка и так личного времени совершенно не имеет, и на сон отводит всего по шесть часов в сутки.

«Как можно было так поиздеваться над этими толковыми ребяткам!?» — в который раз спросил я себя, боясь даже представить, в каком «болоте» им приходилось сидеть в другой истории. Один Королевский Консультативный Совет чего стоил! Думаю, если бы не наши с Панакой «гэбистские» методы, эти паразиты так бы и продолжали «жить на два процента», пиля концессии на экспорт плазмы и элитных вин, деля бюджет королевства между своими ведомствами и подкидывая девчонке на троне немного кредитов на карманные расходы, благотворительность и помощь беженцам. Но сейчас-то они накрепко уяснили: «То, что они все еще не работают на глубоководных станциях добычи плазмы, это не их достижение, а недоработка генерала Панаки» [180] .

Одно их сотрудничество с ОПГ Нал Рака и лично Борво Хаттом уже кое-кому гарантировало от двух до пяти лет – сами же приняли закон об ответственности за пособничество агрессору, сами и расхлебывайте. А закон этот вполне четко трактовал работу «крестного отца» набуанской мафии на обе стороны нашего с Торговой федерацией конфликта, как измену королевству. Конечно мы и сами, я имею в виду КСБ, не стали ссориться с могущественным слизняком, предоставив ему «крышу» и монополию на незаконную деятельность в секторе Чоммел, в обмен на сворачивание работорговли, киднепинга и повышения в три раза розничных цен на спайс, но это, как говорится, еще доказать надо. А что касается наркошей, то да, мне их жаль, конечно, но они сами выбрали свою судьбу, да и перекрыть полностью поставки дури не выйдет – не эти, так другие найдут лазейки. Потому, Каурш правильно решил возглавить то, что не в состоянии победить. Да и «независимый» канал контрабанды в деле разведки и национальной безопасности вещь полезная.

Укомплектовав свои тушки ногами, мы с Джей прошли в комнату отдыха летного состава. Который в это время на тактическом планшете как раз смотрел окончание речи монаршей особы, что уже перешла к представлению «преемницы».

— …годы, всячески поддерживала меня, поминутно рискуя самым дорогим, что есть у любого разумного – жизнью и свободой. Так было во время попытки государственного переворота, когда из-за клеветы изменников Сабе испытала позор и мучения, попав в тюремные застенки. Но это не сломило ее дух и верность народу Набу…

— Личинка хатта, последней сволочью себя чувствую! — в сердцах воскликнул капитан Долфи. — Как я тогда поверить мог!?

— Но ведь исправился, и капитанский значок за участие в ликвидации переворота получил, — успокоил того Олие. — Не мешай лучше!

— …за все. И перед всеми вами, я хочу сказать ей… Спасибо, подруга! — закончила речь Амидала, и растроганно обняла готовую разреветься Сабе.

Что уж тут говорить о Сабе, если даже у пилотов и техников, смотрящих на происходящее по голонету, глаза были на мокром месте. Даже меня проняло, и теперь можно было не беспокоиться за результаты выборов. Амидала молодчинка, поставила достойную точку в деле, над которым не один месяц работали сотни разумных, занимающихся информационным обеспечением «демократической» смены власти в королевстве Набу.