Чтение онлайн

— Хорошо, — с неохотой произнес Калигула. — Я жду его в девять.

Заоблачные здания жались друг к другу. Вдобавок их густо оплетали дороги, переходы, монорельсы и подвесные сады, превращая деловой центр Геи в настоящие джунгли. Банки и корпорации расширялись преимущественно вверх, поэтому небоскребы достигли таких размеров, что планетарным техникам пришлось наращивать над ними атмосферу.

Пока лимузин скользил через джунгли делового центра, сквозь его соты и тоннели, Шахревар беспокойно крутил головой во все стороны. Чувственные сенсоры паладина не успевали отследить все потенциальные угрозы, исходящие от множественных зданий и автоматической техники. Лишь когда заоблачный район остался за хвостом, телохранитель вздохнул свободнее.

— Быть может, все это наши домыслы? — шепотом спросил его Антонио, очнувшийся после долгой паузы. — Наши кошмарные иллюзии? Невозможно представить, чтобы Фрея была мертва! Сейчас мы вернемся домой, а она там. Живая и такая же милая, как всегда. Ну, скажи?

Рыцарь не ответил, уставившись в окно. Антонио оглянулся на сиятельную дочь, которая сидела без движения в дальнем конце салона, не показывая лица из тени. Ее руки крепко сжимали укутанный бархатом шар. Ладони будто слились со святыней. С тех пор, как Серафима пришла в себя после обморока, она не проронила ни слова. Антонио представил, что творится сейчас в душе бедной девушки.

— Я тебя очень уважаю, Шах, — продолжил он. — Ты доблестный воин и могучий экстрасенс. Но, быть может, ты ошибся? Не было никакого сенобита за дверью?

— Я не ошибся.

— Но откуда ты знаешь. Из-за того, что он имитировал голос Фреи? Но ведь его легко подделать!

Не отрываясь от окна, словно не желая показывать лица, рыцарь ответил:

— Это был сенобит. Монстр, в основе которого лежит ужас Мертвых Глубин. От него исходил… запах свежей смерти. И еще от него пришло видение. Я увидел Фрею, хотя в первый момент не понял, почему распустились ее волосы, а глаза были затуманены… Она лежала под водой с открытыми глазами, а волосы шевелило подводное течение.

Антонио вдруг услышал над ухом сдавленное сопение, повернул голову и обнаружил рядом лицо наставницы, которая незаметно приблизилась к ним, вслушиваясь в разговор. Глаза ее были выпучены, верхняя губа подергивалась от возмущения.

— Как вам не стыдно замарывать свои уста разговорами о нечестивых созданиях, коих отрыгнули Нижние миры! Где ваша совесть?

— Моя совесть на месте, — ответил Антонио. — Но мы должны разобраться в случившемся и понять, что делать дальше.

— На нас лежит траур по безвременно усопшей матери и великой женщине, — яростно заговорила Гата. — Разговоры о демонах не должны осквернять его!

— Но ведь еще неизвестно! — возразил Антонио. — Зачем кому-то могло понадобиться убивать Фрею? Сейчас мы вернемся домой и…

Он не успел закончить, потому что со своего места неожиданно поднялась Серафима. Ее лицо появилось из тени: оно вспухло от слез, глаза покраснели. Но сейчас девушка не плакала.

— Они полагали, что ихор был передан моей матери, поэтому она… погибла. Когда стало ясно, что ихора у нее нет, они напали на меня. — Сиятельная дочь взглянула на шар, который держала в руках. — Им нужна святыня.

— В таком случае, моя госпожа, — сказал Шахревар, — нам категорически нельзя возвращаться домой.

— То есть как? — удивилась Нина Гата. — Мы не вернемся домой?

— Враг охотится за ихором, в этом не остается сомнений. Святыня настолько важна для орков, что они не боятся раскрыть своих агентов и тайные пути проникновения в столицу, которые, я уверен, после инцидента в храме будут немедленно вскрыты. Те, кто управляет орками, готовы пожертвовать этим не для масштабной диверсии, а для овладения ихором. Сиятельной дочери угрожает серьезная опасность.

— Я хочу… — начала Серафима, но споткнулась, когда слезы вновь начали душить ее. — Я очень хочу увидеть маму в последний раз.

Сердце Антонио сжалось после этих слов.

— Я сожалею, моя госпожа. — Шахревар обращался к ней, заглядывая в глаза. — Но нам нельзя ехать туда, где нас ждут. Вы меня понимаете?

Серафима покорно опустила голову.

— Вы не можете согласиться! — ужаснулась наставница. Шурша кружевным платьем, она приблизилась к девушке, пристально заглядывая ей в лицо. — Как истинная дочь, вы должны соблюсти церемонию траура! Или у вас нет души?

— Не считайте свою скорбь больше моей… — Девушка запнулась. Антонио подумал, что она заплачет, но Серафима подняла голову, и ее глаза были сухими. — Но Шахревар прав.

— Вам нужно связаться хотя бы с отцом, — предложил Антонио. — Он даст совет и обеспечит необходимую защиту.

— Нет, — холодно ответила Серафима. — Уже погибла мама. Я не хочу, чтобы опасность угрожала кому-то еще. Тем более — отцу. Ихор останется у меня.

— Правильно, — своим незабываемым шипящим голосом произнесла Нина Гата. — Кровь Божью необходимо схоронить. И лучше церкви это никто не сделает! Нужно отдать ихор церкви. В руки самому митрополиту. Только так. Другого выхода нет.

— Вы уже забыли, дражайшая Нина, что именно в церкви было совершено нападение на Серафиму? — язвительно поинтересовался Антонио.

Наставница злобно взглянула на пресс-секретаря, но возразить не смогла.

— Может, закопать его на какой-нибудь окраинной планете Галактики? — робко предложила одна из служанок.

— Спрятать в каменоломнях Сенны! — сказала другая.

— Нет никакой гарантии, что враг не обнаружит его, — ответил Шахревар. — Шар лучится энергией, я чувствую ее поток. Даже скрытый от глаз в темных шахтах, для существ, обладающих сверхъестественным чутьем, он будет таким же заметным, как светлячок в глубокой ночи.

В салоне повисло напряженное молчание. Новых предложений не поступало, варианты неожиданно закончились. Казалось, что выхода нет. И тогда снова раздался голос Шахревара:

— В Верхних мирах не существует более безопасного места, чем межзвездный город паладинов Ковчег Алых Зорь. Только посвященные рыцари смогут защитить святыню. Они — столпы союзного войска, его сила и доблесть. Оплот морали и государственности. Все свои достижения в раскрытии тайн мироздания они посвящают Союзу и Десигнатору.

— Гм-м… Предложение интересное, — оживился Антонио. — Формально паладины являются одной из ветвей Церкви Единой Веры, но митрополиту не подчиняются, потому что образуют суверенное государство, входящее в состав Союза. Пусть карликовое, с населением в полсотни элитных рыцарей, зато настоящее, с собственным президентом, роль которого исполняет Глава Ордена.

— И я хорошо его знаю, — заметил Шахревар. — Нам будут рады.

— Еще бы. Ведь Ковчег — твоя вторая родина!

— Не только. Паладины сочтут за честь оказать помощь дочери Великой Семьи.