Чтение онлайн

— Как же быть?

— Тебе поможет меч, нареченный Могильщиком. Поздний филлийский мастер изготовил его из стали мертвого корабля, прибывшего из надмирья. Ты найдешь меч на седьмой планете в системе 13-13. На ее серой, как мокрый пепел, поверхности виднеется пятно, похожее на отпечаток четырехпалой длани. Два пересохших Русла когда-то огромных рек образуют на этой длани линии судьбы и жизни. На месте их пересечения стоит белая гора. Поднимись на нее, и на вершине ты найдешь меч, который поможет справиться с Рапом.

— Как я попаду в эту систему? Тут есть реперные точки для гиперперехода?

— Они тебе не понадобятся. Войди в светящуюся туманность — ту, что лежала за спиной, когда ты летел сюда. Она перенесет тебя.

Даймон долго молчал, глядя на темный пруд, окруженный зеленью. Затем спросил угрюмо и с некоторой обидой:

— Рап тоже приходил к тебе. Ведь так?

— Он был здесь, — не стала отрицать она. — Видишь? Иггдрасиль указала на черные, словно выжженные пятна посреди травы.

— Это его следы. Он стоял здесь. Я до сих пор не могу возродить мураву в этом месте.

— Чего он хотел?

— Он забрал один из моих корней. — И Даймон только сейчас увидел короткий обрубок у основания ствола. — Он сказал, что когда придет в следующий раз, то заберет все корни Иггдрасиль для своего повелителя. — Она опять с грустью улыбнулась, и от этой улыбки у юноши зашлось сердце. — Это будет моей смертью после тысяч лет жизни.

— Он не придет, — с детским упрямством сказал Даймон. — Не сможет. Я разбил зеркало и угнал его катер!

— К сожалению, сюда можно добраться и другими путями. Когда орки войдут в Верхние миры, для Рапа не составит труда найти сюда дорогу. Поэтому жить мне осталось недолго, мой мальчик. И мы должны успеть.

— Что успеть?

— Загляни снова в пруд… Там на дне лежит это. Достань.

Заторможенный Даймон снова наклонился к заполненной водой воронке. На этот раз он не стал изучать свое отражение, а глянул сквозь него. И то, что увидел на дне, поразило его.

Юноша отпрянул, налетев на ветви.

— Не бойся, — сказала Иггдрасиль. — Возьми его. Напряженно дыша, он сунул в пруд руку и вытащил на свет обрубок кола. Не было ни малейших сомнений, что это тот самый кол, которым его отец атаковал сенобита. Та самая часть, которая побывала в теле Рапа, а затем была им обрублена.

— Как он оказался здесь?

— Неважно как. Важно — зачем! Возьми булыжник, что лежит возле пруда. Теперь подойди ко мне… Ближе.

Даймон вплотную подошел к стволу мудрой и древней Иггдрасиль. В одной руке он держал обрубок кола, в другой — увесистый камень.

— Повернись, мой мальчик, и прижмись ко мне спиной. Плотнее. Еще плотнее.

Парень сделал то, что она просила, и почувствовал кожей жестковатую в трещинах кору.

— А теперь, — сказала Иггдрасиль, — упри заточенный конец в живот и забей кол так, чтобы он пронзил тебя насквозь и вошел в ствол. Приколоти себя к вселенскому древу!

Даймон резко отскочил. Несостоявшиеся орудия пытки вывалились из пальцев на траву.

— Что ты мне советуешь? Я должен убить себя?

— Ты не умрешь. Будет очень больно, ужасно больно, но ты не умрешь. Ты должен простоять девять дней, испытывая муки. Когда твоя кровь сольется с моими соками, когда она девять дней будет омывать два организма, тебе перейдут мои знания, и ты получишь силу. Нечеловеческую силу. Магическую кровь, которая сможет тягаться с кровью сенобитов.

— Я этого не хочу.

— Но ты должен, — обеспокоенно произнесла Иггдрасиль. — Иначе все, о чем мы говорили, не имеет смысла. Бесполезно сражаться, бесполезно собирать настоящее имя Темного Конструктора. В этом случае Бездна победит.

— Нет! Я не хочу! — закричал Даймон, отступая к проходу, который уводил в док.

В его голове творилось нечто невообразимое. Разум отступил при осознании дикой пытки, которой собиралось подвергнуть его дерево.

— Даймон, послушай меня…

Она попыталась подобрать слова, чтобы вразумить его.

— Я не хочу ничего слушать! — истерично завопил он. — Я не хочу спасать мир! Я хочу покоя!

— Тебе не будет покоя.

Он уже бежал по темному коридору, когда вслед раздались последние слова вселенского дерева:

— Очень жаль, Даймон. В следующий раз, когда ты придешь сюда, ты найдешь только замороженный космическим холодом безжизненный ствол.

Голос еще звучал в ушах, когда он вылетел на причал, под белый свет прожекторов Гончего.

Корневой штаб,

искусственный спутник Геи Златобашенной

— Господин главнокомандующий?

Начальник Корневого штаба и десяток его офицеров вздрогнули и стали спешно подниматься из кресел, когда в распахнутые двери совершенно неожиданно, на сорок минут раньше, чем обещал, решительно вошел адмирал Балниган. В помещении оперативного зала сразу установилась гнетущая тишина, даже перестали гудеть консоли и охлаждающие устройства.

Не сказав ни слова, главнокомандующий миновал вытянувшихся офицеров, в том числе заместителя начальника штаба Майкла Траяна, с которым совсем недавно имел очень неприятный разговор. Прошел мимо начальника штаба Гонория — полноватого дюрассийца с бегающими глазками, оказавшегося на этой должности слишком рано для своих лет. Остановился посреди зала и, заложив руки за спину, оглядел прищуренным взглядом карты и схемы, высвеченные на многочисленных экранах.

— Господин главнокомандующий, — повторил Гонорий, — мы рады приветствовать…

— Оставьте церемонии, — оборвал его Балниган, поворачиваясь к столу оперативных совещаний. — И удалите лишних людей.

— Извините, но здесь нет лишних. Все офицеры имеют необходимый допуск…

Балниган пристально посмотрел на дюрассийца, отчего последнему от стыда захотелось куда-нибудь провалиться.

— Мне нужны только вы. Остальных не смею задерживать.

Зал снова погрузился в тишину, пока оторопевший начальник штаба приходил в себя. Офицеры уже поняли, что будет лучше, если они побыстрее уберутся, но, как люди военные, двинуться без команды не смели.

— Все свободны, — придушенно произнес Гонорий.

Они покинули зал бесшумно, словно посреди камерного концерта или похорон. Двери за ними плавно закрылись, полотно сканера пару раз обежало помещение в поисках «жучков», контроллер безопасности издал мелодичный сигнал, докладывая, что все в порядке. Балниган опустился в кресло, а Гонорий так и остался стоять, переживая о первом впечатлении, которое произвел на нового начальника. Мясника с Крестоносного флота, вставшего во главе Союзных войск только потому, что имел влиятельного покровителя в одной из Великих Семей.