Чтение онлайн

— Дело в том, Серафима, что для живой плоти нет никакой возможности проникнуть в чертоги Повелителя Хеля. Одним лишь своим присутствием наш Господин разлагает любую органическую жизнь. Человек может туда попасть, но не сразу. Для этого ему требуется пройти ступени некоторых… ммм…

— Пыток, — подсказала Серафима.

— Фу, какое ужасное слово. Нет. Трансформаций тела. Тренировок плоти!

Она мельком глянула на его изуродованное лицо, со всей полнотой оценив степень таких тренировок.

— Но в случае с вами, Серафима, у нас совершенно нет времени на столь длительную процедуру. Поэтому вы перепрыгнете сразу через несколько ступеней. Не в конец, но на середину лестницы, ведущей в Хель. Специальный яд подготовит ваше тело и сознание к более серьезным трансформациям. Он заменит мелкие пытки и истязания, заменит все устройства и машины, предназначенные для этого. Яд избавит от них, вы сможете приступить к более серьезным вещам.

— Я стану такой же, как вы?

— Вы будете просто ослепительны! Серафима через силу улыбнулась:

— Тогда мне весьма странно.

— Что странно, уважаемая? — деликатно осведомился обольститель.

— Что вы все еще разговариваете со мной.

Натас глубокомысленно взмахнул рукой, широкий рукав колыхнулся, напомнив воронье крыло.

— Видите ли… — сказал он. — Для подобного ускорения нужна одна мелочь.

— Какая?

— Ваше согласие.

Она рассмеялась — чисто, искренне. Страхи не ушли, но вдруг отступили. Она смеялась, видела, что это злит сенобита, и смеялась еще сильнее.

— Никогда, Игнавус! Слышите? Никогда вы не получите моего согласия!

Игнавус с мрачным видом упер трость в пол, поджал губы. Козлиная борода вздернулась кверху.

— Битва в Бутылочном Горлышке завершена, — теперь уже без иронии произнес он. — Вы отправитесь в Хель под присмотром Рапа. А я, после того как мы с нами закончим, вас покину. У меня есть еще кое-какие Дела на Ковчеге Алых Зорь. Паладины остались одни, а их нужно сопроводить в Баратрум.

— Вам не заставить меня.

— Вы очень умны, Серафима. Это отмечали многие, с кем я общался во дворцах и храмах Геи. Но вы просто не знаете некоторых вещей.

— Вы можете сделать со мной все, что угодно. Но вы не услышите «да».

— «Да» услышать очень легко. Вам просто неведомо, на что способна пытка. А наш повелитель достиг в этом искусстве абсолютного совершенства. Однако в нашем случает пытка не сработает, здесь требуется искреннее «да», идущее от сердца. Поэтому вы сами мне доверитесь.

— Доверюсь? Вам, Игнавус? — холодно произнесла девушка. — Это невозможно. Вы убили мою мать.

— Нам пришлось действовать на грани разоблачения, когда Рап получил от вселенского древа один корень. От него мы узнали о вашем даре, Серафима.

— О каком даре? — дрожащим голосом спросила девушка.

Игнавус ухмыльнулся. И не ответил.

— С того момента, когда дым сожженного корня Иггдрасиль указал на ваши способности, ваша судьба связана с Бездной. Узнав об этом, я отправился в усадьбу на озере Заболонь. Я знал, что ваш отец в Батиге, а Фрея на церемонии в Храме Десигнатора. Вы должны были остаться в усадьбе одна. Я пришел через зеркало, которое сам подарил еще вашему прапрадеду. Но вместо вас в усадьбе оказалась Фрея… Ваша мать тоже умная женщина, она сразу обо всем догадалась. Мне пришлось напоить ее водой из озера Заболонь. Видит Провидение, я не хотел ее смерти! Но она не должна была знать, кто я, пока наши войска не начали наступление.

— Значит, охота в храме велась не за ихором?

— Ихор? Искрящаяся туфта! На что он способен? Даже кровь Рапа сильнее вашего ихора. Не говоря уже о крови самого Повелителя! Нет, мне нужны были вы. И если бы не мои тупоголовые помощники, которые вместо того, чтобы сопровождать, не набросились на вас в коридорах — Серафима Морталес уже спускалась бы в Хель. А ваш ихор… он даже не сможет принять нужной для мести формы!

— Ихор принял форму меча, и этот меч уничтожит вас! — Серафима произнесла эти слова в запале, и лишь потом сообразила, что, наверное, сказала лишнее.

Но Игнавус отнесся к этому сообщению с пренебрежением:

— Не смешите меня. Ваш бог был слаб, поэтому и умер. Его кровь тоже слаба. Что сможет сделать этот меч? Будет вызывать в хозяине ностальгию и благоговение? У-у-у… Мне уже страшно, а Рап Бессмертный и вовсе трепещет!

— Я устала от вас, Игнавус. Либо убейте меня, либо уходите!

— Что ж, поговорим о более интересных вещах.

— Мне не о чем с вами говорить!

— Правда? А если я могу помочь вам встретиться с матерью?

Серафима почувствовала внезапную слабость. Она коснулась бровей, чтобы скрыть подступающие слезы. Нельзя, чтобы сенобит обнаружил ее слабость.

— Уходите.

Он шагнул к ней, и ее окатило холодом.

— Вы думаете, что ваша мама мертва, — произнес демон, — но это не так. Она жива. Просто находится сейчас в иной плоскости мира. И я помогу вам, Серафима, встретиться с ней.

— Отстаньте от меня, — сказала она, не чувствуя уверенности в своих словах.

— Зачем же скрывать тоску по матери? Я уверяю, что приведу ее. — Он протянул к девушке мертвую ладонь.

— Нет.

— Но вы ведь желаете встретиться с ней?

— Нет.

Рука Игнавуса тянулась к ее шее, и озноб становился все более сильным.

— Вы желаете увидеть ее хотя бы раз, хоть краешком глаза. Правда, Серафима?

— Идите прочь!

Рука коснулась ее шеи, и в тот же миг Серафиму пронзил электрический разряд. Она ожидала от этого прикосновения страха, удушья, может быть немедленной смерти. Но вместо этого…

Вместо этого она почувствовала мягкую добрую руку, которая ласково провела по шее и забралась под волосы. И она не могла не узнать этого прикосновения. Млея, девушка ласкалась к руке, из уст вырвался стон. Хотелось, чтобы рука не останавливалась и продолжала ее ласкать.

И вот уже щеки коснулись язвенные губы сенобита, но Серафима не чувствовала отвращения. Наоборот, она ощутила тот самый поцелуй, который подарила ей перед расставанием мама.

— Ты ведь хочешь встретиться с ней? — вкрадчиво спросил обольститель, наблюдая, как девушка ласкается о его ладонь.

— Да, — проронила Серафима.

— Ты желаешь увидеть ее, вспомнить о прошлых временах, рассказать о том, что случилось с тобой.

— Да, да!!

Трость в руке Игнавуса ожила. Она потеряла твердость и намоталась на его запястье, змеиная голова скользнула в ладонь. Мария проснулась, темные влажные глаза открылись. И распахнулась пасть с ядовитыми зубами-иглами.