Чтение онлайн

Леопольд Треппер мужественно встретил новые удары судьбы. Его жена и сыновья Михаил, Эдгар и Петр покинули

Польшу. За свою отрицательную позицию к антисемитским акциям, проводившимся по инициативе националистических элементов, Л. Треппер тоже был объявлен «сионистом», хотя всегда стоял на принципиальных позициях коммуниста-интернационалиста. Он вынужден был уехать из страны и снова стал эмигрантом. На имя руководителя легендарной «Красной капеллы» было наложено многолетнее табу.

Солдаты умирают дважды — один раз в бою, от вражеской пули или осколка, в тюремном застенке от рук палача. Другой раз — в результате забвения и беспамятства тех, ради кого они погибли в схватке с коварным врагом.

О себе, о героях и палачах «Красной капеллы» Л. Треппер рассказал в своих воспоминаниях, изданных более чем в 20 странах.

Его книга под названием «Большая игра» была издана и у нас в 1990 году. Голоса бойцов-антифашистов услышали люди, ради которых они жертвовали собой. Имена героев были вырваны из небытия.

Людьми молчаливого подвига назвал Ян Карлович Берзин советских разведчиков, направляемых за кордон. Л. Треппер был в этой славной когорте его верных учеников.

На закате жизни, оглядываясь на пройденный им нелёгкий путь, он сказал:

«Где бы я ни был, для меня самым дорогим было и есть то, что я имел честь руководить частью Красного оркестра. И если в жизни я сделал что-то настоящее, ради чего стоило жить, это те годы, корца я был советским разведчиком».

Леопольд Треппер скончался 19 января 1982 года в Иерусалиме и был похоронен в земле, на шторой мечтал построить социализм.

Он был настоящим Героем, потому что подвигом была вея его жизнь.

Ну и чтобы поставить последнюю точку в этом очерке, следует сказать несколько слов про разведчика «Кента».

8 июня 1945 года «Кент», завербованный им X. Паннвиц и его помощники Стлука и Кемп были доставлены на Лубянку. «Кент» привёз с собой также большое количество секретных документов гестапо.

18 января 1947 года Постановлением Особого совещания при МТБ СССР А.М. Гуревич был приговорен к исправительным трудовым работам в лагере сроком на 20 лет. Отбыв почти 12 лет заключения, освобождён по амнистии. Свой срок отбыли и вернулись в Германию Хайнц Паннвиц и его бывшие помощники по зондеркоманде Стлука и «Кемп».

20 июня 1991 года А.М. Гуревича вызвали в Главную военную прокуратуру СССР и сообщили: «На основании проделанной нами работы и в соответствии с Указом Президента СССР “О восстановлении прав всех жертв политических репрессий 20—50-х годов” от 13 августа вы считаетесь полностью реабилитированным…»

Что касается жены «Кента» Маргарет Барча, то она скончалась в начале 80-х годов в Париже, ничего не зная о подлинной судьбе мужа.

29 июня 1990 года из Аликанте (Испания) раздался телефонный звонок на ленинградской квартире А.М. Гуревича, где он проживал с преданной супругой Лидией Васильевной. Анатолий Маркович, ничего не подозревая, снял телефонную трубку и услышал взволнованный, радостный, далёкий голое: «Папа, это ты?» Гуревич замер, тревожно забилось сердце. Что это? Воскресшая греза или чья-то недобрая шутка, а то и провокация? Анатолий Маркович много повидал на своём веку, это научило его сдержанности и осторожности.

— Вы можете назвать имя и фамилию матери, а также тех лиц, которые присутствовали при вашем крещении?

Это был нехитрый пароль, завещанный разведчиком своему сыну. На том конце, в Испании, ответили: все было верно. А. Гуревич не сомневался, что говорит со своим сыном, о существовании которого он ничего не знал на протяжении десятка лет.

Это было поистине чудо, и описать его невозможно.

В феврале 1991 года Мишель Барча (сын А.М. Гуревича. — Н.Ш.)с женой и 13-летним сыном Сашей навестил отца и Лидию Васильевну, которые приняли их в ленинградской квартире как самых дорогих и близких людей. Эго были неповторимые, незабываемые дни. Мишель добился права носить фамилию своего отца. Мать не раз говорила ему, что он может гордиться этой фамилией. Мишель сказал, что никогда не верил той клевете, которую возводили на отца недалёкие, озлобленные господа. Он хорошо помнил, что мать уверяла — его отец был честен и достоин уважения. Одним словом, это благодарный человек, в чём скоро убедились и жена Мишеля, и её сын — внук А.М. Гуревича.

На склоне лет А.М. Гуревич как бы заново родился. Любовь вдруг ставшей такой большой семьи придала ему новые силы. Он по-прежнему неустанно трудится, ободряет молодёжь, которая охотно тянется к нему, делится мудрым житейским опытом с теми, кто в нем нуждается и обращается за поддержкой.

А.М. Гуревич отдал все свои силы обеспечению безопасности Отчизны и гордится, что честно выполнил свой долг перед Родиной.

Его настоящее имя — Гарольд Адриан Рассел Филби. Он родился 1 января 1912 года в индийском городе Амбала, где провёл первые четыре года своей жизни. Имя Ким в честь киплинговского героя дал ему отец, Сент-Джон Филби. Будучи чиновником английской колониальной администрации, он увлекался востоковедением, стал известным арабистом, принял мусульманство, взял в качестве второй жены саудовскую девушку-рабыню, подолгу жил среди бедуинских племён, стал советником короля Ибн Сауда.

Ким с ранних лет овладел хинди и арабским языками, а уж потом немецким, французским, испанским, турецким и русским. Он воспитывался в духе классических британских традиций и получил наиболее престижное в Англии образование: в 1929 году поступил в Тринити — один из самых престижных колледжей Кембриджа.

Решающими для последующей жизни Кима стали поездки в европейские страны, прежде всего в Германию и Австрию. В Вене Ким принял участие в работе МОПР (Международная организация помощи рабочим). Там же познакомился с Литци Фридман, активисткой компартии. Вскоре они поженились (впоследствии брак распался).

Главной работой Филби было поддержание связи с коммунистами, нелегально проживающими в Австрии, Венгрии, Чехословакии. Английский паспорт давал ему возможность беспрепятственного передвижения из одной страны в другую.

В 1934 году обстановка в Австрии ухудшилась. Наступал фашизм. Литци, наполовину еврейке, а к тому еще и члену компартии, оставаться в Австрии было нельзя, не выручал и английский паспорт Кима.

Супруги перебрались в Англию.

Ким Филби рассказывал впоследствии: «В моей родной Англии… я тоже видел людей, ищущих правду, борющихся за неё. Я мучительно искал пути быть полезным великому движению современности, имя которому — коммунизм. Олицетворением этих идей был Советский Союз, его героический народ, заложивший начало строительства нового мира. А форму этой борьбы я нашёл в советской разведке. Я считал, и продолжаю считать, что этой борьбой я служил и моему английскому народу».

К тому времени советская разведка уже держала Филби в поле своего зрения. Однажды знакомая Филби по Австрии Эдит Ткуор Карт предложила познакомить его с «очень важным» человеком, который может его заинтересовать. Ким согласился без колебаний.

Этим человеком оказался Арнольд Дейч — Стефан Данг (о нём речь пойдёт отдельно). После не очень долгого разговора Дейч предложил ему, как вспоминал Филби, стать «агентом глубокого проникновения». Филби согласился. С этого времени, т. е. с июня 1934 года, в оперативной переписке он значился как «Зёнхен» — в переводе с немецкого значит: «сынок».