Чтение онлайн

–Там стоят галочки, где нужно поставить подпись.

Бегло оглядываю бумагу с кучей текста и расписываюсь. Рука как будто была тяжелой, поэтому вышла не подпись, а какие-то каракули. Ручку не брала в руки с тех пор, как перестала ходить в школу.

Милана попросила медсестру показать мне клинику, пока мама повезла чемодан в палату.

Снаружи, как и внутри, это было белое здание с большими колоннами, которые отходили от крыши к земле. По архитектуре чем-то оно напоминало усадьбу "Середниково", в которой снимали сериал "Закрытая школа". Длинное здание в форме буквы "П" имело узкие коридоры. В правом крыле находились кабинеты врачей и всякие процедурные. В левом – палаты пациенток и столовая. Всё было начищено до блеска. Даже пол был покрыт светло-бежевым паркетом, который, вернее всего, уборщицы намывали каждую секунду.

На заднем дворе находилось еще одно двухэтажное небольшое здание с панорамными окнами. В нём находились бассейн и тренажерный зал.

Мне тут понравилось. В клинике не было запаха больницы, от которого с беременностью меня стало тошнить. Тут пахло чем-то очень приятным и сладким. А ещё меня безумно привлекло то, что тут нет докторов мужчин. Все мужчины, которые окружали меня в последнее время, были кончеными козлами, и не хотелось бы иметь с ними никаких дел.

После прогулки по коридорам я наконец пришла в свою палату. Палата была просторная и уютная. В ней было всё, что требовалась в обычной жизни людям: большой шкаф с одеждой, в которой моя мама уже разложила вещи, кровать с чистыми белыми простынями, которые пахли свежестью и стиральным порошком, холодильник, телевизор и о Боги, туалет и душ находились прямо в палате! Не нужно будет вступать в бой с мамашами, у которых, также, как и у меня мочевой пузырь требует опустошения каждые полчаса.

–Ну как тебе, Асик? – поинтересовалась мама, раскладывая продукты по полкам холодильника.

–Всё круто. – коротко отвечаю и падаю на кровать от усталости. Мой ребенок тем временем танцевал джигу-дрыгу у меня в животе.

–Честно говоря, думала – ты будешь против.

–Нет мам, что ты. Если бы моя дочь залетела в семнадцать, я бы тоже хотела ее сплавить как можно дальше.

–О чем ты говоришь?! – мама резко повернулась и случайно выронила пакет с яблоками, которые еще не успела положить на место.

–Да ладно тебе, не скрывай. Слышала же, о чем вы разговаривали с папой, поэтому меня не удивил этот внеплановый переезд.

Однажды, сидя на унитазе, я подслушала, как родители обсуждают моё дальнейшее нахождение в доме и в нашем городе. Город у нас маленький и слухи разносятся со скоростью ветра. Мои родители, которые мыслят по принципам людей из прошлого века, считали мою беременность позором и всячески увиливали от встреч с друзьями и соседями. Если вдруг моя соседка, с которой, кстати, моя мама всегда тесно общалась, умудрялась поймать её на пути из магазина, всегда начинался разговор обо мне со словами "о Господи, как же так вышло?", "а как она будет дальше учиться?", "а кто будет сидеть с ребенком?", "а вот я слышала, что парень её, ну тот, Архипов, бросил её, это правда? Бедная девочка". Куча людей начало интересоваться её непутёвой дочкой Асей, чей залёт стал чуть ли не новостью всемирного масштаба. Тогда то мои предки и порешали то, чтобы поместить меня подальше от дома. Они думали, что все забудут обо мне и им станет легче жить.

Мама всплеснула руками.

–А что ты думаешь, мы чувствовали каждый день, выходя на улицу?! Эти презрительные мерзкие взгляды, осуждающие. Эти вонючие людишки решили, что им позволено очернять мою семью!

–Очернять? – я привстала с постели, и, упёршись о локти, уставилась на маму. – То есть это я испортила ТВОЮ семью, и именно поэтому вы запехали меня сюда?!

–Да ты знаешь, сколько денег мы отвалили за твоё содержание здесь?! Должна быть благодарна, что вообще позволили его оставить!

Я меня глаза на лоб полезли от услышанного. Насколько же моя мать закрытый человек. После новости о моей беременности она не разговаривала со мной некоторое время, но потом, как я думала, она смирилась и даже допустила мысль о том, что хочет, чтобы в нашей жизни появился ещё один человечек. Она очень много успокаивала меня, когда все от меня отвернулись. Оказывается, это было всего лишь маска благодетельницы. Вот что она думает на самом деле.

После её слов я молча встала и вышла в коридор. Спина ужасно ныла, ноги отекли и были больше похожи на два здоровенных пельменя. Не хочу оставаться больше с ней в одной комнате, лучше подожду, пока свалит.

Медленно прогуливаясь по больнице, я и не заметила, как дошла до кабинета Миланы. Мама должна была зайти к ней перед отъездом. Дверь была приоткрыта, и я увидела её в компании доктора Миланы. Они перешёптывались между собой, и, пытаясь подслушать, плотно прислонилась спиной к стене и навострила уши. Как бы не старалась, ничего толком не услышала. Раз не получится подслушать, значит подсмотрю. Вдруг Милана встала и открыла небольшой шкафчик, который находился у нее за спиной, а там…сейф. Подобрав код, она достала оттуда белый пухлый конверт и передала его маме. Что там такого может быть? Если он хранила его в сейфе, значит, это какие-то важные документы или деньги. Но почему Милана отдаёт их маме, ведь должно же быть наоборот…?

Глава 4.

24.04.2020

Живот уже настолько большой, что мои тонкие ноги уже не выдерживают вес собственного тела. Мне не нравится, как я выгляжу в зеркале: уродливые синюшные растяжки, похожие на шрамы, покрывают всю нижнюю часть живота, а кожа натянута так, что как будто вот-вот треснет. Я больше не выхожу из палаты, даже в столовую, еду мне приносят медсестры, а на процедуры езжу в инвалидной коляске. Отёкшие ноги больше не влезают в тапки тридцать шестого размера, поэтому пришлось купить на три размера больше. Мне казались ужасными мои внешние изменения и было такое ощущение, что я так и останусь в этом теле навсегда.

С другими пациентками подружиться не удалось, но зато я очень сблизилась с психологом. После моего приезда в клинику стала часто посещать её. Лилия и сама прибегала ко мне поболтать за чашечкой какао в нерабочее время. Разница в возрасте у нас была не такая большая, ей было всего двадцать три года, может, поэтому нам было интересно вместе.

Моим любимым занятием стали просмотр фильмов и пожирание всяких вкусняшек, которые приносит мама. Несколько раз ко мне приезжал Костя вместе со своей новой девушкой Ликой, чтобы привезти продукты, когда мама была занята работой. Лика мне понравилась, потому что практически не разговаривала. Папа так ни разу меня и не навестил. Да и плевать, я старалась гнать мысли о нем как можно дальше.

Малышка росла не по дням, а по часам. Я часто разговаривала с ней. Рассказывала ей всё о своей жизни, спрашивала её, как же она там, не тесно ли ей, удобно ли? Она как будто меня слышала. На мои вопросы отвечала активными шевелениями. Я часто, разговаривая с ней, пыталась разузнать о том, как она выглядит. Поглаживая живот, я спрашивала:

–Ты будешь блондинкой?

В ответ молчание. Хм, значит – нет.

–У тебя будут темные волосы?

Резкий пинок мне куда-то под рёбра.

–А какие у тебя глаза? Как у меня? Зелёные?

Малышка замерла.

–Не угадала, да? Неужели, как у твои папаши? Карие?

Дочь начала танцевать у меня в животе. Меня это очень умиляло. Так странно разговаривать с тем, кого ты ни разу не видела и который растёт у тебя внутри. Само ощущение беременности становится странным уже на поздних сроках, если ты его еще ни разу не испытывала. Не верится, что вот так вот просто что-то может расти во мне такое, что не является опасным. Ощутив первые шевеления, мне не верилось, что это ребенок. Не было чувства радости и восторга, я просто испугалась и сразу побежала к маме узнать, нормально ли это. Она посмеялась и успокоила меня, заверив, что всё в порядке.