Чтение онлайн

Индюшанский скоро допрыгается.

Слишком часто он мелькал на экране в "жидовской тюбетейке" под ручку с раввинами, присутствуя на церемониях по поводу окончания строительства новых синагог.

Народ этого не любит.

Нарочитая пышность открытия еврейских молельных домов и восторженные комментарии неумных журналистов вызывают лишь раздражение большей части телезрителей. И желание немного погромить иудейские лавочки и культовые сооружения.

Скромнее надо быть, скромнее.

– Люсьен Б-боруховна нас оп-передила, - Щекотихин упомянул мадам Стульчак, создавшую на государственном телеканале свой личный пресс-клуб "Слово свободы".
– Я не очень хочу п-повторяться...

– Это ваше право, - легко согласился американец.
– Но чеченскую тему следует развивать и усиливать. Без привлечения электронных СМИ это невозможно.

– А если сделать с-соответствующий сайт в Интернете?
– депутат немного оживился.
– Мы бы м-могли регулярно обновлять информационные п-полосы. М-материалов достаточно. В-войдем в альянс с П-пеньковым и Г-гильбо-вичем, п-подтянем молодых журналистов... По-моему, может п-получиться.

– Такая постановка вопроса интересна,-кивнул атташе.
– Над этим стоит серьезно подумать.

– Я и г-говорю...

– Вы, насколько я понимаю, имеете расчет на команду из Санкт-Петербурга?

– Именно. Т-там есть определенные п-пер-спективы. И затраты на п-порядок меньше, чем в М-москве.

– Но новый закон об Интернете...
– протянул американец.

– К-какой закон?

– Об обязательной установке контролирующей аппаратуры. Ваш министр связи, на мой взгляд, просто сошел с ума.

– А-а, это! Не в-волнуйтесь. Этот з-закон никто исполнять не будет.

– Почему?

– С-согласно традициям нашей ст-траны, - хихикнул Щекотихин.
– С-суровость законов компенсируется их н-неисполнением. Д-даже разумных.

– Мне это известно. Но ваш новый Президент достаточно последователен в достижении поставленных целей. И контроль за Интернетом, как мне представляется, входит в число этих целей.

– Г-гэбуха, - с ненавистью сказал депутат.
– Отрыжка ст-тарого режима. Т-только такое быдло, как н-наш народ, м-могло его избрать.

Атташе посольства США по культуре молча пожал плечами. Спорить с раскрасневшимся от хорошего коньяка Щекотихиным было без толку.

* * *

Рокотов наугад вытащил из лежащего плашмя на середине комнаты шкафа толстую книжицу и в свете пламени прочел название.

– Ничего себе! "Откровения Бананового старца"...

– Поваренная книга?
– серьезно спросил присевший у окна Вася Славин.

– Нет. Трехстишия Басе.

– Кто это?

– Известнейший японский поэт. Типа нашего Пушкина... А тут явно жил местный интеллигент.

– Этот?
– Дима Славин ткнул носком сапога скрючившееся в позе зародыша тело.

– Видимо...

– Читал я японскую поэзию. Ни фига не понял, - Вася повел стволом "Винтореза" из стороны в сторону.
– Все чисто...

– Прочтение хайку требует большой сосредоточенности и особого душевного состояния, - наставительно сказал Влад.
– Равно как и их сочинение. Плюс хайку в том, что его можно творить на ходу, описывая происходящее мгновение жизни. Как сейчас.

– Что вижу, то пою, - бормотнул Дима. Рокотов секунд десять помолчал и выдал:

Жадно лижет огонь черепичные крыши аула.

Мертвый чичик лежит.

А бамбук все растет...

– Ты это к чему?
– Вася отодвинулся от окна.

– К сиюминутной ситуации, экстраполированной на вечный процесс круговорота, - загнул Владислав.
– Пример сложения классического стиха.

– Здесь бамбук не растет, - возразил Славин-старший.

– Это аллегория. Бамбук растет в другом месте, в той же Японии. С философской точки зрения расстояние не имеет значения. Здесь - пожар, там бамбук. Важно противопоставление жизни и смерти.

Со стороны центральной площади опять ударил крупнокалиберный пулемет. Двенадцатимиллиметровые тупоносые пули взрыли утоптанную землю во дворе соседнего дома.

– С этим надо что-то делать, - напряженно изрек Василий.
– От ДШК никакая стена не спасет... И Кузьмин с батюшкой куда-то запропастились.

– У них еще десять минут, - Влад посмотрел на часы.
– Должны накрыть гнездышко. Чучмеки лупят наугад, для острастки...

– До пулемета метров триста.
– Дима встал рядом с братом.

– Во-во! Ночью на такой дистанции ни черта не видать.
– Рокотов уселся на чудом уцелевший после взрыва диванчик.
– Пущай патроны жгут. Этим самым они только себя отвлекают...

Славин-младший опустился на пол и отвинтил крышку на фляге с водой.

– Жрать хочется... Дмитрий согласно кивнул.

* * *

Лечи Атгиреев пинком отправил замешкавшегося Цароева в угол подвала и потряс автоматом.

– Всех положу, суки! А ну, мордой в пол и не шевелиться!

Заложники перевернулись на животы.

Когда прозвучали первые выстрелы, Атгиреев и Исмаилов не растерялись и загнали живой товар в подземелье соседствующего со стройкой дома, чей хозяин рачительно подготовил многоместную тюрьму. На будущее. Когда Ичкерия наконец станет независимым государством, в котором у представителя титульной нации обязательно будет свое небольшое стадо овец, "мерседес" представительского класса и десяток-другой рабов и рабынь. Дальше фантазии домовладельца не распространялись.

Атгиреев выскочил наружу, подпер дверь поленом и метну лея на чердак, где Арби лихорадочно пытался заправить ленту в "NTK 62"*, проклиная на чем свет стоит узкоглазых оружейников, изготовивших столь сложный, с массой пластмассовых деталей пулемет.

* Японский пулемет калибра 7,62 мм. Прицельная дальность - 1200 м, емкость ленты - 50/200 патронов, масса - 10,7 кг.

– Никого не видел?!

– Нет!
– Лечи залег у слухового оконца и попытался что-нибудь разглядеть в опустившихся на аул сумерках.

– Вот шайтан!
– Исмаилов потряс пулемет и пощелкал регуляторами, случайно поставив газоотводный механизм в режим стрельбы при низких температурах. Патрон никак не входит!

– Дай посмотрю!
– Атгиреев поднял крышку ствольной коробки.
– Надо затвор отвести, - Лечи сдвинул ударник на сантиметр назад.
– Вставляй...