Чтение онлайн

Первые три дня боев на направлении главного удара 8-й армии красных решили дело на севере Дона. Советская разведка доносила: «Перед нашим наступлением на Таловую Казанский и Мигулинский полки устраивали митинг, на котором обсуж-

далось положение на фронте, решено было отступить до границы Донской области, где начать переговоры о мире»1048. Вскоре последовало уточнение (3—16 января): «Казаки хотят уйти на Дон и защищаться»1049.

25 декабря (7 января) генерал Гуселыциков уговаривал эти полки «подчиниться приказу и верно служить Дону», но казаки не послушались, бросили позиции и ушли из-под Таловой в Калач, а затем 27 декабря (9 января) в приграничные села — Старую и Новую Криуши. Туда же отошел 28-й полк. Фронт был разорван на 40 верст.

29 декабря (11 января) Казанский полк пришел в свою станицу, а пешие сотни 28-го Верхне-Донского полка двинулись на станицу Вёшенскую, вступили туда 1 (14) января и парализовали работу находившегося там штаба Северного фронта Донской армии.

Взамен ушедших Мигулинского и Казанского полков из Хоперского района 25 декабря (7 января) были переброшены 32-й и 34-й конные полки, которые явились без артиллерии и пулеметов, имея в строю 500 шашек. После 70-верстного перехода они получили приказ 26 декабря (8 января) занять Ново-Меловатку, три дня стояли под ней и, наконец, отошли и 31 декабря (13 января) заняли линию Калач — Воробьевка. Вскоре эти полки тоже стали разлагаться и расходиться по домам.

28,32 и 34-й полки проделали, как они сами говорили, «наполеоновский поход» от Калача на пограничную деревню Кри-ушу, потеряв много пьяных замерзшими, и окончательно очистили Воронежскую губернию.

Западный отряд (Черкасский и Мешковский полки) из района Квашино — Калач ушел на Манино. В Северный отряд Гу-селыцикова, находившийся в Еланском Колене — Абрамовке, 2(15) января послали директиву идти в наступление на Калач. Но директива запоздала на два дня. Операция была назначена на 7 (20) января. Но в этот день в Богучар от Казанского полка была послана делегация. Заработала «народная дипломатия». На уровне полков заключались договоры, суть которых сводилась к неприкосновенности границ Донской области1050.

В окружной станице Вёшенской власть захватили казаки пеших сотен 28-го Верхне-Донского полка во главе с урядником Я.Е. Фоминым. Штаб Северного фронта эвакуировался в

станицу Каргинскую. В результате с 2 (15) января штаб войск Хоперского района потерял связь с другими фронтами1051.

Советские историки впоследствии даже писали о «втором триумфальном шествии советской власти».

Краснов тоже сравнивал ситуацию с событиями годичной давности: «И думается, не идет ли вместо Голубова из Усть-Медведицкой станицы Миронов и вместо Подтелкова казак 28-го полка Фомин из Вёшенской станицы». Правда, впоследствии белые уточнили: «Если в прошлом году разгоряченные умы фронтовой казачьей молодежи с увлечением пошли за Под-телковым, Кривошлыковым... то на этот раз готовность некоторой части казаков северных округов подчиниться советской власти вызывалась не увлечением, а усталостью от беспрерывной борьбы на фронте, апатией и упадком духа от этой борьбы, протекавшей в неимоверно тяжелых условиях: холода, голода, отсутствия обмундирования, перевязочных средств, медикаментов и прочего»1052.

12 (25) января в хуторе Шумилинском, на границе области, в надежде заключить мир с большевиками собрались остатки 28, 32 и 34-го конных полков. Туда же подошли остатки 29-го Казанского полка.

Наступление Красной армии продолжалось. «Необходимо уничтожение буржуазии и всего бывшего царского офицерства, которое толкает трудовое казачество на братскую войну, поэтому война с этими элементами будет продолжаться до полной победы», — ответило советское командование казакам1053. Однако советские воинские части предупреждались: 27.1.19 г. «От имени Реввоенсовета и политотдела армии циркулярно приказываю всем политработникам принять категорические меры по устранению при занятии территории Дона явлений, влекущих недовольство населения советвластью массового террора, незаконных реквизиций, вообще бесцельных насилий. Завполи-тотделарм 9 Поволоцкий»1054.

Даже вышедшая впоследствии в «Приазовском крае» статья под броским названием «Зверства большевиков» сообщала: «...Первые эшелоны красных войск вели себя удовлетворительно»1055 .

Ненавязчиво оттеснив казаков, 16 (29) января в хутор Шумилин вступили полки Московской рабочей дивизии. Командование дивизии связалось с ревкомом, образованном в Казанской самими казаками.

Казанский и Мигулинский полки отошли в район станицы Казанской, а 32-й и 34-й вообще разошлись по домам.

19 января (1 февраля) расходились по домам казаки 30-го Мешковского и сформированных осенью 37-го и 38-го полков. «Нужно сложить оружие, так как из этой борьбы ничего не выйдет», — говорили казаки1056.

Этот «провал» всего левого фланга Северного фронта, своеобразное положение «ни мира ни войны», сложившееся здесь, сразу же отразились на всем Северном фронте и на Северо-Восточном.

Сначала ситуация на севере области складывалась удачно для донцов. 9-я армия красных попыталась ликвидировать бо-рисоглебский прорыв и двинуть части на Новохоперск — Михайловскую — Урюпинскую. 20—21 декабря (2—3 января) под Алексиково донцы в рукопашном бою остановили это наступление и отбросили 13-ю дивизию красных. Восточнее казаки 24 декабря (6 января) нанесли упреждающий удар по войскам Миронова. Советское командование 25 декабря (7 января) констатировало: «Фактически выходит, что вся 9-я армия отскочила на 40—60 верст...»1057.

Воспользовавшись этим, казаки перебросили часть войск против 8-й армии и стали концентрировать кулак (9 конных и 3 пеших полка) против левого фланга 9-й.

Не давая красным опомниться, Гуселыциков 26 декабря (8 января) разбил под Борисоглебском Саратовский кавалерийский полк (полк потерял треть состава).

28 декабря (10 января) 9-я армия вновь перешла в наступление, чтобы выйти на линию реки Кардаил, но в жестоких боях бригада из Хоперского отряда Аврамова (22-й конный и 21-й пеший полки) нанесла красным тяжелые потери: были убиты начдив Киквидзе и один командир полка, два командира полка получили ранения, общие потери достигали 170 человек.

Красные были в растерянности. А.И. Егоров отмечал: «Сведения о развале Донской армии до двадцатых чисел января 1919 года были неясные... Командование все еще опасалось возможного прорыва казаков на стыке 8-й и 9-й армий»1058.

in

Но ситуация на Воронежском направлении сводила к нулю все эти успехи казаков. Решено было отрядом Гуселыцикова прикрыть брошеный верхне-донцами фронт. 31 декабря (13 января) штаб Северного фронта телеграфировал Гусельщикову: «На Западный отряд, как видите, рассчитывать не приходится. Сейчас вся надежда только на ваши части. От Вас зависит положение не только нашего Северного фронта, но и всего Дона. К концу января получим 400 орудий и танков. В апреле будет наступление союзной армии. Генерал-лейтенант Иванов». Гусельщикову приказывалось взорвать мосты у Колено — Абрамовки и идти на Калач, а оттуда с тыла ударить на Богу-чар.

\

Поскольку 2 (15) января 9-я армия красных снова перешла в наступление, а Миронов занял Преображенскую, Гусельщикову надо было сначала разбить атакующего его противника, а потом уже 7 (20) января идти на Калач.

Но уже 3 (16) января Гуселыциков из-за отсутствия патронов и снарядов, имея 700 штыков и 800 шашек, отправил раненых в Еланскую и Усть-Хоперскую и стал уходить по Хопру на Алексеевскую и Усть-Бузулукскую. И вовремя, так как, подрезая ему дорогу, с востока на запад рванулась красная дивизия Миронова.

Дивизия Миронова получила задачу к 6 (19) января занять Урюпинскую. Тяжелая артиллерия и все мешающее движению было оставлено в Преображенской, и мироновцы налегке устремились ночью к станции Бударино. 3(16) января станцию заняли. Следующей ночью в хуторе Пышкин врасплох был захвачен конный казачий полк и почти полностью попал в плен вместе с командиром. Перед вечером мироновская дивизия расположилась в хуторах Урюпинской станицы. Навстречу ми-роновцам, ничего не подозревая, двигалась на Усть-Медведиц-кую Хоперская группа — 5 полков.