Чтение онлайн

Именно Попов декларировал и рассылал на места в качестве служебных распоряжений основы внешней и внутренней политики Войска Донского в этот период. Так, 2(15) мая начальник штаба походного атамана направил в Верхне-Донской округ атаману полковнику Алферову «установку»: 1) Область Войска Донского — автономная часть России, не признает советскую власть и Брестского мирного договора. 2) Временное донское правительство будет твердо и непреклонно защищать независимость своей территории. Для защиты этого положения им командировано 30 апреля посольство в Киев. 3) Немцы ведут борьбу с советской властью, отношение их к нам корректное. Такое же должно быть и наше отношение к ним. 4) Верховная центральная власть — Войсковой Круг. Временно — Круг спасения Дона. Высшая военная власть — походный атаман. На местах власть должна быть организована согласно постановлений последних бывших Войсковых Кругов. Подписал подполковник Кислов.

Делая доклад на Круге, Попов заявил, что к 1 (14) мая 1918 года вооруженные силы Дона насчитывают свыше 50 тысяч человек с достаточным количеством артиллерии и пулеметов, взятых с боя. Имеются аэропланы и речная флотилия. Территория Войска освобождена от красных более чем на 75 %.

Имевшиеся в наличии войска Попов разделил на три корпуса. Войска, сражавшиеся под Новочеркасском, были сведены в 1-й корпус; войска Задонской группы, отряды Сальского округа и задонской части 1-го Донского округа — во 2-й корпус; войска Мамонтова, расположенные вдоль железной дороги Лихая — Царицын, — в 3-й. Восставшие казаки Верхнего Дона (о чем будет сказано ниже) сводились в отдельную дивизию, им ставилась задача направить главные усилия на Хоперский округ.

3 (16) мая был оглашен приказ походного атамана № 225 о мобилизации по всей области казаков переписи 1912—1916 годов и о призыве «для занятий» казачьей молодежи переписи

1917— 1918 годов372 . В целом это совпадало с пожеланиями с мест. Так, делегат от 3-й пешей сотни станицы Нижне-Чирской привез наказ от 22 апреля (5 мая), в котором наряду с социальными проблемами значилось: «1) Отношение к Красной гвардии: очистить Донскую область от Красной гвардии силою оружия. 2) Мобилизация: мобилизовать полки, бывшие на позиции (то есть участвовавшие в Мировой войне. — А.В.), а сформированным полкам принять организацию запасных резервных... 4) Дисциплина: все боевые приказы начальников исполнять беспрекословно...»373

1 (14) мая Круг вынес постановление восстановить ношение погон и учредить Георгиевский кресте гербом Войска Донского.

Но 3 (16) мая вечером Круг Спасения Дона 107 голосами против 13 при 10 воздержавшихся избрал Донским Атаманом генерала П.Н. Краснова374 . Высшая военная власть переходила в другие руки.

В первом же своем приказе от 4 (17) мая Краснов фактически подтвердил предыдущие приказы и распоряжения, исходившие от походного атамана. Был отдан приказ о создании постоянной армии из молодых, ранее не служивших казаков

1918— 1919 годов переписи численностью в 3 конные дивизии и 1 пешую бригаду.

Для восполнения поредевших командных кадров предполагалось возобновить работу Новочеркасского юнкерского училища и кадетского корпуса. Создать урядничий полкдля подготовки младшего комсостава.

Однако это было делом будущего, а пока Краснов имел дело с повстанческими отрядами всех возрастов. Исходя из этого, он приказал: «...Для охраны станиц и городов составить конные и пешие сотни из казаков 1912—1917 гг. (то есть из казаков прежних первоочередных полков. — А. В.)... По мере успокоения войска распустить по домам для мирных работ всех казаков остальных возрастов». Походному атаману Попову и представителю военного ведомства генералу Денисову приказано было провести мобилизацию офицеров375.

В реальности дальнейшее распространение восстания по территории Области Войска Донского привело к созданию новых полков и отрядов из добровольцев и мобилизованных казаков без различия возраста.

Немецкое наступление и восстание донских казаков поставили большевистские войска Украины и России перед необходимостью оставить большую часть Области Войска Донского и искать новые рубежи, на которых можно было бы остановить немецкий натиск. Формально между Россией и Германией был мир, но демаркационная линия между войсками на юге все еще не определилась, а установить ее во многом мешало казачье восстание. Советское военное руководство сетовало, что не может послать здесь к немцам парламентеров, «потому что между нами и немцами стоят восставшие казаки, истребляющие наши переходящие границы части. Туда можно послать лишь карательную экспедицию для истребления восставших казаков. Ведь эти казаки расстреляли делегацию 2-й армии, перешедшую границы Донской республики для саморазоружения... Парламентеров со стороны Дона могла бы выслать местная советская власть, очистившая территорию Дона от контрреволюционных банд, оперирующих между нами и немцами, но мы такой возможности лишены»376.

Советские войска, очистив Ростов и юг области, пытались закрепиться здесь на левобережье Дона. Значительная часть их под командованием Ворошилова двигалась, рассекая Область Войска Донского на две части, по железной дороге от Лихой на Царицын. Кроме того, на территории области местная большевистская власть пыталась сформировать отряды против наступавших немцев и восставших казаков, опираясь при этом на неказачьи поселения и отчасти на северные более бедные казачьи округа. К середине мая 1918 года Красная гвардия на Дону достигала численности 47 600 человек, а к 1 июня 180—190 отрядов Донской республики насчитывали 68 тысяч человек, из них 4380 конников377 .

В связи со сложившейся ситуацией восстановление казачьей власти, формирование новой Донской армии и бои за освобождение области от большевиков — все это шло параллельно и оказывало друг на друга взаимное влияние.

На Дону вспышка классовой борьбы привела к переходу казачества (в том числе и бедноты) в южных округах на сторону белых. В северных, более однородных в классовом и сословном отношении округах казаки были склонны к нейтралитету, но подчинялись в массе мобилизации против большевиков.

Подобный поворот событий замедлил политическое размежевание внутри сословий: «...Крестьянство на Дону единодушнее, чем где бы то ни было в России, было всецело на стороне Советов»378 .

Со своей стороны низовые казачьи станицы (Бессергеневс-кая, Мелеховская, Семикаракорская, Есауловская, Катальниц-кая и другие) выносили приговоры о выселении иногородних379. Так, казаки Кагальницкой станицы были озлоблены против крестьян соседних сел. «...Сожжение и разграбление станицы казаки приписывают только этим селам, считают их вредными соседями, которые смирились только благодаря тому, что побеждены». Они просили Войсковое правительство выселить крестьян или хотя бы наложить на них контрибуцию380. Беженцы с Дона сообщали советским властям, что «кадеты вырезают крестьянское население»381.

Были и исключения: некоторые крестьяне Мелеховской станицы (как сами они писали) «вышли на защиту так называемого родного края, потому [что] иного края мы не знаем»382 .

В мае — августе 1918 года 417 иногородних, участвовавших в борьбе против большевиков, были приняты в казаки, 1400 приговоров исключали казаков из сословия за деяния прямо противоположные и 300 приговоров было вынесено о выселении из пределов области383 . И все же война приобрела сословную окраску.

При всех боевых качествах казаки-повстанцы, как и во времена крестьянских войн, освободив свою станицу, не хотели идти дальше, и «поднять их на энергичное преследование противника не представлялось возможным. Все пока держалось на исключительной доблести и самопожертвовании офицеров, учащейся молодежи и особенно стариков, своим авторитетом влиявших на фронтовиков»384. Восставшие хотели бороться с большевиками, но ничего не имели против Советов385 . Как считали современники, «восставая, казаки меньше всего думали об устройстве своего государства. Восставая, ни на минуту не забывали того, что можно помириться, коль скоро советская власть согласится не нарушать их станичного быта»386 . Однако разрастание борьбы с донским крестьянством подтолкнуло колеблющихся. Восстание распространилось по всей области, и к концу мая 1918 года антибольшевистские силы заняли большую часть территории Дона.