Чтение онлайн

Поэтому добровольческие отряды из местных повстанцев, примкнувшие к донцам, не всегда передавались в состав Южной армии, так 7 (20) октября Краснов и Поляков дали телеграмму командующему Северным фронтом генералу М.М. Иванову: «Добровольческие отряды передайте на усиление Южной армии, оставив их там для работы, где признаете нужным». Резолюция Иванова 8 (21) октября: «Передать на довольствие в Южную армию, а оставить в нашем распоряжении».

Еще одной бедой для донцов стало то, что Южная армия попыталась проводить самостоятельно агитацию и пропаганду. Краснов вынужден был телеграфировать генералу Алферову: «Прекратить всякие занятия политикой, запретить Бармину (с 10 сентября 1918 года — штаб-офицер для особых поручений при Воронежском генерал-губернаторе. —А.В.) пропаганду, не отвечающую действительности. Предложите Южной армии заниматься очисткой Воронежской губернии от большевиков, а не вздорными сплетнями». В целом остается открытым вопрос, чего больше было в деятельности Южной армии для Дона — пользы или вреда.

Кроме частей Южной армии в это время на Дону формировался из неказаков Чугуевский уланский полк (приказ № 1501 от 12 ноября) и планировалось начать формирование Черниговского гусарского полка «в виду наличия офицеров этих полков»888 . Впрочем, офицеры-черниговцы, возрождавшие свой полк в составе Добровольческой армии, об этой попытке не упоминают 889 . С. Голубинцев вспоминал, что 6 октября 1918 года в Новочеркасске решено было возродить Изюмский гусарский полк890.

Естественно, конные и кавалерийские полки формировать было труднее, чем пехотные. Поэтому гораздо быстрее, чем гусарские и уланские полки, были сформированы пехотные части — Астраханско-Поволжский полк из крестьян Астраханской губернии деревень Цаца, Райгород, Дубовый овраг (к югу от Царицына), 1 -й и 2-й Царицынские ударные батальоны из пленных (сформированы в Нижне-Чирской, 1-му придана конная сотня из казаков).

Раздел IV

БОИ ДОНСКОЙАРМИИ ПРОТИВ РЕГУЛЯРНОЙ КРАСНОЙ АРМИИ

Глава 17

ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 1918 ГОДА

По созданной самим Красновым хронологии борьбы донских казаков с большевиками наступил второй период: «народная война казачьей народной армии против Красной рабоче-крестьянской народной армии за целость своих станиц»891. Белое командование отмечало, что с июля 1918 года (старого стиля) у красных наблюдалось «увеличение и переустройство армии на общевоинских началах»892 .

Привыкшие к эшелонной войне красные войска не были способны к полевым операциям вдали от железной дороги. 20 июля 1918 года командир украинской бригады Р.Ф. Сивере докладывал Троцкому: «Отсутствие достаточного обоза затрудняет снабжение войск и ставит в безвыходное положение части фронта, удаленные от линии железной дороги до 60 верст...»893 .

То, что казаки местами сбили красногвардейцев с железной дороги, заставило последних организовать обозы и начать правильную полевую войну.

11 сентября 1918 года из войск Брянского, Курского, Воронежского, Поворинского, Балашово-Камышинского участков, отдельной Северо-Кавказской армии и Астраханской группы был создан Южный фронт. Позже части фронта были разделены на

армии: 8-ю (создана 26 сентября 1918 г.), 9-ю (3 октября 1918 г.) и 10-ю (3 октября 1918 г.), действовавшие против Дона, и 11-ю и 12-ю, действовавшие на Северном Кавказе. Войска фронта, противостоящие донским казакам, состояли из украинских и донских красногвардейских отрядов, выбитых с территории Дона, из сохранившихся полков старой русской армии, присланных на юг из Центра, и из полков местного (губернского) формирования (последнее особо характерно для частей правофланговой 8-й армии). Наиболее надежными из прибывших считались латышские полки. «Мы сражались с казаками, с теми самыми казаками, ногайки которых в тысяча девятьсот пятом году секли наших отцов», — вспоминали латыши894.

Создаваемый мощный военный механизм предназначался для «ликвидации красновской авантюры», соединения 8,9 и 10-й армий с советскими войсками на Северном Кавказе и выхода к Баку895.

Поскольку Краснове кий план предполагал выход за границы области и занятие ключевых пунктов на территории российских губерний — Царицына, Камышина, Балашова и других, — создавались предпосылки для целого ряда встречных сражений на донских границах.

Наименее опасным для Краснова был участок между 10-й и 11-й армиями красных, получивший название «Степной фронт», «на этом фронте можно было наблюдать целые части, которые называли себя “большевиками”, а не коммунистами, и занимали “нейтральный фронт”, не воевали ни с белыми, ни с {фасными»896 .

Наиболее многочисленная и боеспособная группа войск Южного фронта— 11-я и 12-я армии (более 100 тысяч бойцов, 185 орудий, 12 бронепоездов) — была скована на Кубани и Северном Кавказе боями с «добровольцами», кубанцами и терцами, так что за южные и юго-восточные границы области Краснов был относительно спокоен. Западные границы были надежно прикрыты немцами. Ареной боев становились восточное (царицынское) и северное направления.

Как мы видим, в деле организации регулярной армии Дон, опираясь на традиции казачества, опережал своих противников. Соответственно, в описываемый период, инициатива в ведении боевых действий все еще была в руках Донской армии. Среди большевиков господствовало насаждаемое разведкой мнение: «Дон — враг серьезный, которого силою оружия подавить никогда нельзя»897.

Советские войска, несмотря на приказы наступать, вынуждены были обороняться на северном направлении, удерживать Царицын на восточном и лишь на северо-восточном направлении они периодически пытались переходить в наступление, да и то с целью восстановить связь с осажденным Царицыным.

А) «ПЕРВЫЙ ШТУРМ» ЦАРИЦЫНА

В советской исторической науке всегда говорилось о трех неудачных осадах Царицына 1фасновцами. Первая осада имела место в июле — сентябре 1918 года, и к ней относились следующие события: отряд полковника Полякова (около 10 тысяч штыков и сабель) наносил удар по Царицыну с юга, от Великокняжеской, ему противостояла равная по силам Сальская группа Шевкоплясова; «оперативная группа Мамонтова (около 12 тысяч штыков и сабель)»898 наступала непосредственно на Царицын, который обороняли советские войска Царицынского участка (около 23 тысяч штыков и сабель, 162 пулемета, 82 орудия); «оперативная группа» Фицхелаурова (около 20 тысяч штыков и сабель) наносила удар по Царицыну с территории Усть-Медве-дицкого округа, ей противостояли войска Усть-Медведицкого участка (около 8 тысяч штыков и сабель).

Наступление Мамонтова, начатое 29 июля (11 августа), велось явно недостаточными силами, на направлении главного удара, как видим, атакующие количественно вдвое уступали обороняющимся. Ощущалась острая нехватка боеприпасов. Так, в разгар боев на подступах к Царицыну 3 (16) августа советская сводка гласила: «Между Воропоново и Бекетовкой нажим противника. Бекетовка обстреляна десятью снарядами...»899.

Возможно, имела место недооценка большевистских войск. Царицынские большевики докладывали в Москву: «Противник был так уверен во взятии Царицына, что за войсками шли обозы с женщинами за мануфактурой и прочими товарами»900.

Большевики пытались отразить удар за счет маневра с юга Сальской группой и за счет подтягиваемых сил с Северного Кавказа. Мамонтов пытался нарастить удар за счет группы Фиц-

хелаурова, который бросил часть сил на Камышин, а часть — резко на юго-восток, на Царицын. Но, как нам известно, казаки Фицхелаурова, выйдя к границам области, заколебались.

И все же мамонтовцы подходили к Царицыну. 1 (14) августа штаб Царицынского фронта большевиков писал распоряжение начальнику 1-й Морозовско-Донецкой дивизии: «Приостановить всякие передвижения и принять самые энергичные меры к задержанию наступления противника, ибо нам уже некуда больше отступать. За оставление ст. Воропоново придется нам строго поплатиться»901.2(15) августа донская конница, части Старикова и Антонова заняли Котлубань и Тишуту, 2-й конный полк занял хутор Песковатку.