Чтение онлайн

– Прошу выйти во двор.

Никто не стал возмущаться – видимо, что-то произошло. Все вышли. Старший из стражи повернул за угол, где вдали располагалось отхожее место. И здесь все остановились как вкопанные. На утоптанном снегу лежал убитый человек.

– Боярин Тиунов, – узнал погибшего кто-то из бояр.

– Совершил злодейство один из тех, кто пирует в трактире, – изрёк стражник, – поэтому мы должны осмотреть оружие у всех.

– Э, подожди, служивый, – вышел вперёд я. – Давай посмотрим.

Я подошёл к погибшему. Тело уже остыло. Так и немудрено – на улице зима, мороз. Поверх кольчуги на погибшем была накинута распахнутая шуба. На груди кольчуга была прорублена. Саблей или мечом такого не сделать, явно – топор, и не плотницкий, а боевой.

– Глядите сюда. Рану видите?

Поочерёдно стражники и бояре осмотрели рану.

– Видим.

– Согласны, что саблей такую рану не сделать?

– А то как же. Топором ударили. К чему ты клонишь?

– Вот к чему. Боевые топоры есть не у всех ратников. В моей дружине их нет ни у кого. К чему их осматривать? Господа-бояре, у кого в дружине у ратников боевые топоры есть?

– У моих есть, – растерянно сказал боярин Шелудков.

– А у него в дружине были? – Я указал на убитого.

– Кто его знает, вроде были.

– Давайте выведем сюда дружинников Шелудкова и Тиунова. Не всех – только тех, у кого топоры есть.

Бояре согласились. Зачем портить праздник и брать под подозрение всех?

Стражники смотрели на происходящее с интересом. Если выгорит дело – злодей будет пойман. Их это устраивало.

Во двор вышли шесть шелудковских и семь тиуновских дружинников.

– У кого топоры боевые? Шаг вперёд.

Из обеих дружин вышло пять человек.

– Вам остаться, остальные могут продолжать есть-пить.

Бояре, как и стражники, с любопытством наблюдали за мной. Я подошёл к первому из пятёрки, взял у него топор. Наклонился к убитому, приложил лезвие топора к рассечённой кольчуге. Нет, явно не этот топор являлся орудием убийства – лезвие на два пальца шире, чем прорез кольчуги. Я вернул топор владельцу:

– Иди, парень, празднуй, сегодня твой день.

Взял топор у второго, приложил к кольчуге. Опять не этот – лезвие на треть уже, чем порез. Это только на первый взгляд топоры, как и другое оружие, выглядят одинаково. Даже один кузнец сделает три одинаковых с виду топора, но они будут разными. Делается ведь всё на глазок, не роботом. Одно лезвие шире, другое уже, один топор имеет более длинную рукоять, у другого изгиб рукояти чуть другой. На этом я и решил построить свои поиски.

Городские стражники, глядя на мои странные вроде бы действия, уже поняли суть. Бояре же были слишком разгорячены выпивкой, шумели.

Четвёртый и пятый топоры подошли. Лезвия их совпадали по длине с разрубленной кольчугой. Не говоря ни слова, стражники схватили обоих дружинников за руки. Старший обратился ко мне:

– К палачу обоих? Попытать?

– Подожди, не торопись. Дайте факел.

Мне сунули в руки факел. Я осмотрел лезвия. Оба топора чисты – ну, это ещё не факт. После злодейского убийства у негодяя было несколько минут для того, чтобы вытереть кровь – пусть даже оттереть снегом. Я внимательно всмотрелся в зазор между топором и деревянной рукоятью. На одном из топоров в зазоре явно темнела запёкшаяся кровь.

– Он! – указал я на одного из дружинников.

Стражники повалили его на заснеженную землю, связали верёвкой руки.

– Ты чего там высмотрел? – Подошёл ко мне старший.

– Сам посмотри: между топором и топорищем – следы запёкшейся свежей крови. Второй топор чист. Понятно?

– Ты гляди, как просто.

– Думать надо, а то безвинного человека на дыбу чуть не отправил.

– Спасибо, боярин, ты здорово помог, да и я в следующий раз осмотрительнее буду.

Мы подошли к дружинникам.

– Вот тебе твой топор, воин. Рад, что ты честен и чист. Ступай – ешь и пей.

Воин схватил свой топор и тут же исчез в трактире. Туда же потянулись и бояре. Понятное дело – пить и есть с дружиной куда как приятнее, чем стоять рядом с убитым.

Старший подошёл к арестованному.

– Ты почто боярина живота лишил?

Дружинник завыл, задёргался.

– Он мне всю жизнь сгубил. Любовь у меня была в служанках, так он её до смерти кнутом засёк. Вот и поклялся я отомстить.

– Ну и дурак, на плахе жизнь кончишь.

Стражники поволокли арестованного со двора.

– А с боярином как?

– Просто. Хозяин трактира сейчас сани даст, тело убиенного домой отвезём.

– Дружинников его куда?

– Не моё дело, боярин. Ещё раз благодарю за поимку убийцы. Быстро ты его нашёл – мне бы ни в жисть так не суметь.

– Потому я боярин, а ты – стражник.

– Твоя правда.

ГЛАВА VI

После смотра прошла неделя, когда ко двору подскакал верховой и вызвал меня в боярское собрание. Я там никогда не был и крайне удивился. Быстро собрался, вскочил на коня и вскоре стоял перед одним из немногих каменных домов. У коновязи уже топталось десятка два лошадей. Стало быть, вызвали не меня одного.

Один из слуг проводил меня в большой зал, открыл дверь. В зале было уже много народу, все чинно сидели на широких скамьях, и когда я вошёл, взгляды всех обратились ко мне.

– Боярин Георгий Михайлов! – представился я старшему.

– Ну здравствуй, боярин. Садись, твоё место вот тут, – он указал на лавку. – Познакомьтесь с боярином поближе, а то что-то он и носа не кажет на боярское собрание, хотя на смотру проявил себя с лучшей стороны.

Все внимательно осмотрели меня. Чувствовал я себя не совсем уютно – как на экзамене в школе.

– Кроме того, от имени бояр города должен выразить нашу признательность за скорое расследование и поимку злодея, лишившего жизни родовитого боярина Тиунова. Мне из городской стражи доложили сразу после убийства.

Бояре зашумели, некоторые одобрительно кивали, несколько человек закричали:

– Не боярское это дело – татей ловить! Председательствующий на собрании поднял руку. Шум стих.

– Мы собрались сюда, уважаемые, не лясы точить – есть важное дело. Дозоры доносят, что литвины зашевелились. Король польский не иначе против Руси злоумышляет. Отряды малые литовские недавно набегом прошли по окраинам Псковщины. Вот государь и повелел выставить малую дружину от города и двигаться к Пскову – там место сбора. Оттуда и ударим по Литве, покажем, что есть ещё сила в городах русских.