Чтение онлайн

— Даже то, что вы грозите мне вашим пальчи­ком, — перебил женщину Валентин, — психоаналити­чески означает, что вы подсознательно демонстрируете желание иметь то, что символизирует ваш прелестный пальчик.

— Это уже слишком! — возмутилась докторша, по­правила бумаги на столе, и одна из папок шлепнулась на пол. Женщина нагнулась, чтобы поднять ее. Накло­нился и Бузуев. Их руки встретились на папке.

— Вот, еще одно проявление фрейдизма, — зашеп­тал Бузуев. — Вы бессознательно стремитесь ко мне...

— Нет, нет, что вы! У меня муж...

— Муж только прикрытие... Да и, вероятнее всего, вы с ним уже давненько не спите. Ведь вы... вы же са­ми утверждали, — как ни в чем не бывало продолжил Бузуев, — что под маской неловких движений пресле­дуются сексуальные цели. Наивность и невинность — часто лишь маски.

Вышедшая из себя женщина раскрыла сумочку и достала сигареты.

— Откройте форточку, — сказал она. — Откуда вы узнали про мужа?

— По тому, как вы закладываете нога за ногу, — невозмутимо произнес Бузуев, — По Фрейду это под­сознательная демонстрация некой модели соития. Зна­ете... Впрочем, — Бузуев, видя, что докторша сейчас расплачется, резко изменил тему. — Так вот, я пришел сказать вам, что я в первый раз за последнее время контролирую свой темперамент.

— Прекрасно! Я в в-восторге, — опустив глаза, ска­зала женщина. — Вы не могли бы мне напомнить, о чем мы говорили в прошлый раз?

— О причинах развода, — подсказал Бузуев. — Я вам рассказал, что моя жена часто оставалась равно­душной к моим, так сказать, производственным про­блемам. Вы утверждали, что проявленная женой не­брежность по отношению к этим проблемам была под­сознательной демонстрацией желания развестись.

— Да, да, — вспомнила психотерапевт. — Понимае­те, зависть жены, которой не достается энергия погру­женного в производственные хлопоты мужа... Вы со­гласны с этим?

— Пожалуй, да, — кивнул Бузуев.

— Тогда настало время сказать вам всю правду. Вы должны встретиться со своей прежней женой.

— Зачем? — вытаращил глаза Бузуев.

— Вы можете забыть о своем неудачном браке и начать с чистой страницы. Какая вам разница, с кем вы ее начнете? Ведь подсознательно вы все равно бу­дете стремиться к тому типу женщины, к которому принадлежит ваша жена. Подсознательно вы все равно на всю оставшуюся жизнь женаты только на своей бывшей жене, понимаете?

— Конечно, я вас понял. Надо попытаться сохра­нить семью. Да?

— Да. Вы можете мужественно взглянуть в лицо своим недостаткам?

— Да. Это я могу сделать. Я поеду к бывшей жене завтра же. Спасибо вам. Большое спасибо, — говорил Бузуев и ему стало стыдно за то, что он издевался над женщиной.

— Обязательно расскажете, как у вас там все ут­ряслось. Обожаю историю успехов моих пациентов! — мило улыбнулась докторша и глубоко затянулась сига­ретой. — Можете теперь не приходить на прием, а просто звоните мне, хорошо?

— Хорошо, — сказал Бузуев и не вытерпел, бряк­нул: — Бросайте курить. Ваш Фрейд утверждает, что курение — это вытесненная из сознания жажда целования.

Психотерапевт снова улыбнулась, теперь уже криво.

Бузуев и в самом деле решил встретиться со своей бывшей женой. К подобному решению он пришел и без докторши. Понимал, что без жены он скатится по на­клонной. Женщины, кутежи... Перед тем как отправиться к ней, решил купить ей шикарный подарок.

В одном из столичных антикварных магазинов, буй­но расплодившихся в последнее время, Бузуеву понра­вилась старинная настольная лампа. Он взял ее в руки. на была бронзовая, массивная, позеленевший металл был приятен на ощупь.

«Это не подделка, а настоящая бронза. Если моя любимая женушка шваркнет ее об пол, то лампа не разобьется», — подумал Бузуев и понес лампу к кассе.

«Еще цветы, конфеты, шампанское...» — подсчиты­вал Бузуев возможные расходы. Впрочем, подобное ве­ликодушие всегда казалось бывшей жене жалким. Ведь она могла завести богатых любовников! С ее-то данными!

Бузуев взглянул на хорошенькую девушку, сидя­щую за кассой.

«Может, — подумал он, — не стоит делать ника­ких подарков, а лучше познакомиться вот с этой ми­лашкой...»

— Сколько стоит эта вещица?

— Сумма указана на ценнике, — ответила «милашка».

— Простите, я без очков, — солгал Бузуев.

— Четыреста тысяч.

— Четыреста тысяч? Это же сущая ерунда...

— Миллион четыреста...

— Все равно дешево, — опять солгал Бузуев.

— Понимаете, это из конфискованного на таможне, мы не вправе ставить реальную цену...

— Мне безразлично, откуда она... Вы можете ее по­лучше завернуть? В коробочку какую-нибудь. Это по­дарок невесте...

— Да? — кассирша взметнула подсиненные глаза.

К Бузуеву подошел широкоплечий охранник антик­варного магазина.

— Какой-то невесте очень повезет, она будет очень счастлива. При свете этой лампы жизнь покажется, та­кой романтической... — сказал он.

— Надеюсь... Вы не могли бы оставить ценник? — обратился Бузуев к продавщице.

— Извините, это наши фирменные ценники... Если хотите, я вам дам кассовый чек...

— Дело не в чеке, — вздохнул Бузуев. — Жаль, что у вас нельзя взять фирменный ценник. Ей было бы еще интересней, если бы она знала, что эта лампа из нашего магазина...

Бузуев бережно взял коробку с настольной лампой, едва увернулся от входящего в магазин какого-то типа н темных очках, очевидно покупателя, и понес покупку к автомобилю. Положив коробку на сиденье, он уселся :т руль, мельком взглянул в зеркало заднего вида и вдруг увидел, что тот случайный покупатель, почти столкнувшийся с ним в магазине, держит охранника под прицелом пистолета. Бузуев оглянулся — дверь антикварного магазина с грохотом захлопнулась, а за стеклом появилась вывеска с надписью «Извините, мы временно не работаем».

«Ясное дело, — подумал Бузуев, — грабитель! Ну что же, я ему сейчас устрою ограбление...»

Бузуев немного отъехал, достал из набора инстру­ментов торцевый ключ, вышел из автомобиля и про­шел к черному ходу антикварного магазина. Укрыв­шись за грудой картонных ящиков, Бузуев стал под­жидать. Грабитель не заставил себя долго ждать. Он появился у черного хода, нагруженный двумя больши­ми клетчатыми сумками. В это время Бузуев выско­чил из-за ящиков, приставил ключ грабителю в заты­лок и сказал: