Чтение онлайн

Мебель тоже очень строгая. Никаких завитушек или позолоты. Цветок на окне только один – огромный толстый кактус в прозрачной вазе. Необычно, но все равно как-то сухо.

– Хоть бы цветных стеклышек в кактус набросала. Или бабочку прицепила.

И сама Ирина Сидоровна была сухой, худощавой дамой с сухой, покрытой мелкими морщинками кожей. Воспитана она была безупречно. И даже глазом не моргнула, когда Света явилась к ней без предупреждения не одна.

– О, я вижу, что ты с подругами, – произнесла Ирина Сидоровна все тем же своим ровным невыразительным голосом.

И не понять было, сердится она или одобряет.

– Проходи, Светлана. И вы, девочки, тоже. Снимите обувь и помойте руки.

Немного обескураженные ее просьбой девушки руки послушно вымыли, теснясь в крохотной ванной у маленькой раковины. Потом прошли в комнату, где их уже поджидала Ирина Сидоровна. Никакого угощения им предложено не было. Так что оставалось только гадать, зачем было мыть руки? Или Ирина Сидоровна придерживалась позиции хозяйки из старого анекдота? Если вы, дорогие гости, руки мыли с мылом, то чай вам полагается без сахара.

Но шутки шутками, а разговор между тем пошел серьезный.

– Светлана, ты уже взрослая девушка, и я считаю, что должна быть с тобой откровенна, – произнесла Ирина Сидоровна. – Мы с твоим отцом долгое время были вместе.

– Я знаю.

– Он говорил тебе про меня?

– Да.

Подругам показалось, что по холодному высокомерному лицу Ирины Сидоровны промелькнула тень удовольствия. Но то ли она была, то ли нет – понять толком не удалось. Через мгновение лицо Ирины Сидоровны снова превратилось в привычную непроницаемую и лишь чуточку брезгливую маску.

– В связи с этим я хочу поставить тебя в известность, что твой отец написал завещание. И оно находится у меня.

Ага! Кажется, уже стало теплей!

– Но папа написал уже одно завещание прошлой весной, когда ложился на операцию, – заметила Света, слегка недоумевая.

– Помню. Там он упомянул обо мне лишь вскользь.

– И что?

– А за прошедшее время мы с твоим отцом стали куда ближе. И он счел необходимым составить новое завещание.

– И что там?

– В нем твой отец, хочу особо подчеркнуть этот факт, самолично распорядился, что половина его имущества переходит ко мне.

– К вам? – удивилась Света. – И какая же это половина?

– Меньшая. Городская квартира твоего отца. Загородный дом, где случилась эта трагедия, можешь оставить себе.

Света задохнулась. То ли от возмущения, то ли от чего другого. Но Ирина Сидоровна держалась невозмутимо, словно колонна. И лишь повторила:

– Твой отец так хотел.

– Но городская квартира стоит как минимум в два раза дороже загородного дома. И сейчас мы ее сдаем. Я сама живу в очень скромных условиях, потому что папино лечение съедало так много денег, что содержать городскую квартиру нам было не по карману. Понимаете?

– Мне это прекрасно известно. И я считаю, что ты, как молодая инициативная женщина, не должна жить на доходы от сдачи квартиры. Это не совсем этично.

– А вам этично ее отбирать? Мою квартиру, где я родилась? Где выросла и где умерла моя мама?

В порыве негодования Света даже забыла про свое хорошее воспитание и безупречные манеры. Но Ирина Сидоровна осталась невозмутимой, лишь кончики ее ноздрей чуть дрогнули.

– Я вовсе не собираюсь обобрать сироту. Я лишь хочу тебе напомнить, что отец отдал это распоряжение сам. Лично! И в конце концов, квартира – это его частная собственность. Он мог распорядиться ею по своему усмотрению.

Некоторое время Света молчала. А потом холодно произнесла:

– Могу я взглянуть на это завещание?

– Разумеется. Я покажу тебе копию. Извини, но подлинник я тебе доверить не могу.

Однако эта Ирина Сидоровна хорошо подготовилась. Бедного Виктора Сергеевича еще в землю зарыть не успели, а она уже делит его добро. Не очень-то красивая ситуация. И красивые слова, которые тщательно подбирает Ирина Сидоровна, тут не помогут. Сколько какашку ни крась, розой она все равно не станет.

Света внимательно изучила копию нового завещания своего отца.

– Да, тут подпись моего отца. Но почему он обратился к незнакомому нотариусу? Все наши дела всегда вел дядя Гога.

– Если твой отец поступил подобным образом, значит, у него были на то причины.

Света пожала плечами:

– Не знаю. Мне это кажется весьма странным.

– Что ты хочешь сказать? Что я лгу? Что завещание поддельное?

Света призвала на помощь всю свою выдержку. И ответила неожиданно спокойно:

– Не знаю, что вам даже и сказать. Конечно, без заключения экспертов я не стану разбрасываться подобными обвинениями. Но все же повторю: это завещание и все сопутствующие ему моменты выглядят очень и очень странными. И в любом случае вы бы могли подождать хотя бы до того момента, когда прах отца упокоят в земле.

– Я хочу, чтобы между нами не осталось никаких недомолвок. Кстати, когда похороны?

– Я была сегодня у следователя. Он сказал, что к вечеру оформит все бумаги и завтра можно будет забрать тело.

– Великолепно! – просияла Ирина Сидоровна. – О! То есть я хотела сказать…

– Я прекрасно поняла, что вы хотели сказать!

Тон Светы был холодней айсберга. Точно так же, как и она сама. Куда там Ирине Сидоровне! Сейчас об Светку можно было обжечься, как о жидкий азот. С таким же выражением лица, не прощаясь, она поднялась с места и двинулась к выходу. Подруги поднялись следом.

Так, молча, Света и вышла из квартиры своей гражданской мачехи. И лишь на улице дала волю своим чувствам.

– Змея! – кричала она. – Подлая гадюка! Вползла в доверие к моему отцу. Воспользовалась его чувствами и слабостью! Обвела его вокруг пальца! Нет, не могло такого быть. Просто не могло! Отец бы обязательно сообщил мне, если бы написал подобное завещание.

– Может быть, ему было стыдно?

– Мой отец никогда не делал ничего такого, за что ему могло быть стыдно! – отрезала Света. – Он меня обожал. И никогда не стал бы действовать подобным образом и за моей спиной. Разумеется, у него были отношения с Ириной Сидоровной. Но не настолько близкие, чтобы сделать ей такой подарок!