Чтение онлайн

Марише снова неожиданно взгрустнулось. Даже аутотренинг о том, какая она волевая и самостоятельная, не помог. Ей отчаянно хотелось, чтобы Смайл звонил бы ей на трубку и допытывался, почему она задерживается, где и с кем болтается. А ему, похоже, плевать! Так же, как и Бубенцову плевать на то, как его подружка доберется до метро и до дома.

– Я тебя подвезу, – сказала Мариша, с сочувствием глядя на девушку. – Раз уж нам по пути.

– Спасибо! Только… нет.

– Почему?

– Не надо!

– Почему же не надо! Смотри, опять какие-нибудь хулиганы пристанут!

– У меня денег нет.

– Мне и не надо. Все равно еду в ту сторону. А в компании веселей.

– В самом деле?

– Да.

– Ну тогда спасибо. Только боюсь, что я буду плохой компанией.

– Что так?

– Настроение у меня такое… Плохое.

– С мужем поссорилась?

– Нет. Нет у меня мужа.

– Тогда с любимым повздорила?

– Нет, не повздорила, – покачала головой девушка. – Мы никогда с ним не ссоримся. Я всегда уступаю. Но вот только…

– Что?

– Почему он меня не проводил?

Эти слова вырвались у девушки, словно крик о помощи, из самой глубины ее души. Кто-то другой бы ужаснулся, но Мариша возликовала. Вот оно! Подружку Бубенцова наконец-то потянуло излить кому-то душу. А тут она, Мариша, так кстати!

– Рассказывай! – велела ей Мариша. – Рассказывай все как есть!

И девушка, которую звали Наташей – Натой, начала рассказывать. Да и кто бы на ее месте не излил душу приветливой попутчице, вызволившей ее к тому же только что из весьма опасной ситуации?

Натка почувствовала к своей спасительнице не только благодарность, но и безграничное доверие. И выложила Марише все подробности своих отношений с Бубенцовым.

Оказалось, что встречаются они уже почти год. Никаких перерывов или ссор в их отношениях не наблюдалось, главным образом благодаря тихой и покладистой Натке. Иные девушки в такой ситуации начинают задумываться о свадьбе или хотя бы о том, чтобы перебраться под одну крышу и иметь не только общую постель, но и кров, и стол. Однако Натка чувствовала: ее любимый к подобным разговорам совсем не готов.

Встречались они раз или два раза в неделю. Всегда в те дни, когда это было удобно Бубенцову. Он звонил и всегда говорил одно и то же:

– Привет. Как дела? Что делаешь?

Это означало, что он хочет ее видеть. В другие дни Бубенцов не звонил ей сам никогда. Зачем? Просто для того, чтобы услышать ее голос? Чушь какая-то! Этих сентиментальных глупостей он не понимал. Он и Натку от них отучил. И она приняла правила игры, которые продиктовал ей ее любовник.

Если Бубенцову звонила Натка, то он снимал или не снимал трубку. В зависимости от настроения и от ситуации. А вот Натка снимала трубку всегда. Не могла иначе. Хотя и понимала, что такие отношения не ведут ни к чему хорошему. И унизительны в первую очередь для нее.

Тем не менее если Бубенцов ей звонил, она сразу же по первому зову мчалась к нему. Сама. На перекладных. Через весь город. Такси Бубенцов не оплачивал ей никогда. Точно так же, как не оплачивал их мобильные телефонные разговоры, предпочитая, чтобы Натка звонила ему сама.

– Он такой у тебя скупой? – удивилась Мариша.

– Просто экономный.

«Экономный» Бубенцов не водил свою любовницу ни в кафе, ни тем более в ресторан. Даже в кино ходить вдвоем избегал. Да что там кино! Он даже диски не покупал, считая это чрезмерной тратой. К чему брать диск, если можно отлично посмотреть по телевизору какой-нибудь фильм? То же самое, но совершенно бесплатное.

Так что встречались любовники не в общественных местах, а всегда у Бубенцова дома. Он готовил какую-нибудь нехитрую закуску, покупал недорогое вино в картонных коробках и так принимал Натку. Но она не роптала. Она была готова жить с любимым Бубенцовым и без кафе, и без ресторанов. И дорогие вещи из бутиков ее тоже не волновали. Она не была капризна в еде и готова была довольствоваться покупными пельменями в качестве главного блюда вечера.

Волновало ее другое. В доме Бубенцова она регулярно обнаруживала следы присутствия другой женщины или даже нескольких женщин. Почему нескольких? Да потому что волосы на расческе или в решетке стока раковины оказывались разного цвета и длины. Были короткие рыжие. Были длинные темные. Были вьющиеся каштановые. Были еще многие другие.

– Это ко мне приятель заходил, – на всякий случай говорил Бубенцов. – Ты его знаешь – это Валера.

Натка кивала головой. Да, Валеру она знала. У Валеры была красавица жена и маленький очаровательный сынишка. И зная, что Валера бессовестно изменяет жене, заходя к Бубенцову со своими бесчисленными любовницами, Натка очень жалела жену Валеры. Вот не повезло же ей, бедняжке!

Но потом Валера с женой переехал жить в другую квартиру, а волосы в расческе продолжали появляться все с той же неприятной регулярностью. И в голове Натки впервые зародились подозрения. Что же, Валера по-прежнему ездит со своими любовницами в гости к Бубенцову? Из другого района? С другого конца города?

– Для бешеной собаки сто верст – не крюк! – смеялся в ответ на Наткины подозрения Бубенцов. – Ездит! Уж не знаю, что он там своей врет, а только ездит.

Но как ни была влюблена Натка в своего Бубенцова, ей все же это объяснение показалось притянутым за уши. Да и уж больно подозрительно совпадало по времени нежелание Бубенцова брать вечером трубку с появлением на следующее утро в проклятой расческе чужих волос. Просто проклятие какое-то, а не Валера!

Однако Натка все же склонялась к мысли, что лучше уж гулящий муж, чем совсем никакого. И начала исподволь заводить разговор с Бубенцовым о браке. Но любовник пресек ее планы в самом зародыше:

– Что ты, дорогая! Даже не думай! Пока я не встану на ноги, ни о какой женитьбе и речи идти не может.

У Бубенцова была отличная квартира. Была хорошая машина. И счет в банке, она это точно знала, превышал пятьдесят тысяч долларов. Знала это Натка по расписке из банка, которую случайно нашла в кармане Бубенцова. Банк отчитывался своему клиенту в том, что произвел перевод денег, в скобках указывалась сумма, с одного счета на другой, чья процентная годовая ставка оказалась выше ровно на полпроцента. На какие еще «ноги» надо становиться?

Если сама Натка дарила ему на Новый год простенький сувенирчик, он лишь презрительно хмыкал и интересовался, куда ему его девать? Действительно, куда девать симпатичного китайского снеговичка в квартире, набитой тончайшим французским фарфором и нефритовыми статуэтками?

– Это все осталось мне после развода с женой, – объяснял Бубенцов. – Я это не покупал, пойми.

А Натка мучилась от жутких комплексов. Первая жена Бубенцова была сказочно богатой дамой, а что она?

Все это Мариша узнала от Натки по дороге до ее дома. И картина ей теперь была совершенно ясна. Бубенцов при всей своей смазливой внешности и изысканных манерах был глубоко аморальным типом.