Чтение онлайн

Было в нем что-то цепляющее, не оставляющее равнодушным. Таких как он можно было или обожать, или ненавидеть. Я предпочла ненависть.

Стоило мне слезть с чужого стола, выйти из комнаты и направиться к двери, как вдруг мне перегородил дорогу пренепреятнейший тип, именуемый дворецким.

– Хозяин сказал, - высокомерно начал он, словно делает мне одолжение. – Что вы должны сидеть дома! Поэтому марш в вашу комнату!

Рука в белой перчатке указала мне примерное направление.

Я вздохнула, и решила выйти попозже, когда бдительность ослабнет. У меня целая гора заказов! Хотя… Появилась у меня одна интересная идея, как убедить Дитриха, отпускать мне в ателье. Если он будет упираться, то ателье переедет сюда!

Меня повели в комнату, которая была обставлена, как бордель. Да, мне доводилось там бывать, отдавая заказы девочкам.

Все вокруг было вызывающе красным. Такое вот оплот невоздержанности и сладострастия. Я уселась на диван, задумчиво водя рукой по золотой ручке.

Воспоминания нахлынули на меня, закружили в медленном танце, а мне показалось, что прямо сейчас раздастся голос папы или мамы. И снова зеркала с позолотой отражали мое лицо. Только сейчас оно казалось уставшим, измотанным и бледным от бессонных ночей. Тусклые волосы собраны в незамысловатую гульку.

– Не расстраивай меня! – буркнула я зеркалу, демонстративно отвернувшись.

Нужно что-то придумать, чтобы получить деньги! Как на счет того, чтобы написать еще одну статью и назначить место, где нужно оставить деньги, чтобы я их потом забрала. А чтобы написать статью, нужны сплетни! А какие сплетни я узнаю, пока здесь сижу?

Дверь открылась и в нее опасливо вошла горничная. Она шла как-то странно, словно боялась повернуться спиной.

– Винаретта? – опешила горничная, выронив белье на пол.

– Сара? – ужаснулась я, видя пошитый мною лично передник и чепчик. – Ты здесь работаешь?

– Приходится, - вздохнула Сара, которая постоянно приносила мне рваные панталоны. – А ты что здесь делаешь? Ты же вроде бы приличная девушка!

– Эм… - замялась я, понимая, что придется все рассказать.

– Да неужели?! – опешила Сара, хватаясь за сердце.

– Можно спросить? – поинтересовалась я, радуясь, что даже здесь есть знакомые. – А почему ты ходишь бочком и не наклоняешься, а приседаешь?

– Эм… - наступило время Сары замяться. – Вспомни, у кого я работаю! Здесь все девушки так ходят!

– Сара, послушай, - осмотрелась я. – А ты не поможешь мне выйти отсюда? А? Мне в ателье надо! Кстати, у меня остались кое-какие обрезки от очень дорогой ткани…

В этот момент лицо Сары стало ужасно заинтересованным.

– И как раз думала пошить красивый чепчик… - продолжала я интригующим голосом.

– Так! Иди за мной! – тут же деловым голосом сообщила Сара, а я поняла, что цена моей свободы – чепчик! – Я покажу тебе тайный ход. Смотри, чтобы меня не подставить, ты должны быть здесь в четыре утра! Хозяин с попойки приезжает под утро. Не раньше четырех! Так что ты там поживее…

Мы уже шли по коридору, а Сара открывала двери, ведя меня к старенькой двери. Сара достала ржавый ключ, открыла скрипучий и заедающий замок и вытолкнула меня наружу в ключом в руках.

– Хочу с рюшиками! – вдогонку крикнула она, пока я спешила через весь город к себе в лавку.

Пока я шила чепчик и зашивала платья, я вдруг вспомнила про один разговор, который слышала буквально на днях краем уха.

Схватив бумагу, я почесала пером нос и осмотрелась по сторонам.

Я старательно писала одну пикантную историю, отмахиваясь от надоедливой совести.

– Добропорядочный граф Вальмонт принципиально не спал с замужними, - написала я, усмехнувшись. – В первую очередь это касалось его жены. Однажды утром после посещения борделя, он обнаружил странные симптомы, не похожие на симптомы привычного ему похмелья. «О, богиня! Что это?!», - заглянули ему в штаны доктора. «Хорошо, мы поняли что это, а что это на «мы поняли, что это»? – ужаснулись доктора.

– Да как ты можешь! – заорала совесть, заставив перо в моей руке дрогнуть.

– Сто риалей! – утихомирила я разбушевавшуюся совесть. – Сто!

– Предки наверняка гордились бы графом. Они всегда мечтали прославиться, и чтобы их фамилией назвали какое-нибудь научное открытие или на худой конец новый сорт роз. «Эту новую срамную болезнь назовут в вашу честь!», - заявили в один голос доктора, - писала я, войдя во вкус.

– Как тебе не стыдно! – визгливым голосом старой гувернантки возмутилась моя совесть.

– Отстань, - скрипнула я зубами, продолжая писать. – Граф ужасно боялся, что заразит свою жену, поэтому тщательно избегал ее в период лечения. Он даже спал в отдельной спальне, дабы его супруга не узнала о позоре. Но каково же было его удивление, когда супруга пришла к нему с такими же симптомами! Пока граф Вальмонт клялся в том, что и пальцем не прикасался к супруге, а врачи ломали голову, с похожими симптомами пришла горничная, потом молодой конюх, потом кухарка, а потом дворецкий!

– Ты что делаешь!!! – визжала совесть, пока я, забыв о шитье, писала статью на сто риалей.

– Сто риалей! – огрызнулась я совести. – Сто! За эту статью! Мы столько в жизни не заработаем! А тут за один день!

– А что? Я ничего? Просто граф не надо писать с большой буквы! Это позор! Грамматический, – заметила совесть, пока я исправляла букву «г».

Вот так моя совесть получила свою долю и успокоилась.

– Оказалось, все было просто. Граф заразил горничную, та заразила своего жениха - конюха. Конюх изменял ей молодой симпатичной кухаркой, на которую положил глаз дворецкий. А сам дворецкий исполнял обязанности мужа графини Вальмонт, в отсутствие оного.

Я написала, что все письма и все деньги, которые мне полагаются, я бы хотела забрать тайно, дабы не привлекать к себе внимания. Поэтому их нужно оставить возле заколоченного здания старой мануфактуры.

Когда я подняла голову, время уже намекало, что пора домой. Я успела пошить чепчик и заштопать пару нарядов. Надушив письмо, я засунула его в конверт, тщательно отмывая руки от запаха, и бросилась обратно.

Где-то возле часовни Бесподобного Елауария слышалась перестрелка и крики: «Сдавайтесь! И мы оставим вас в живых!». Обогнув улицу, пропустив запоздалую черную карету, которая мчалась по своим делам, я направилась в респектабельный район, где проживал мой дражайший супруг.

Осмотревшись, я засунула в почтовый ящик письмо, открыла старую дверь и собралась подняться в свою комнату, поглядывая на входную дверь, как вдруг… она распахнулась. Дворецкий опешил и бросился к Дитриху, который просто стек на роскошный пол.

– Что с вами, господин? – спросил дворецкий, осматриваясь по сторонам. Он взглянул на свои белые перчатки. Они были чем-то измазаны…

– Он ранен! Он истекает кровью!– бессильно выкрикнул дворецкий. Сара бежала к распростертому телу.

Ранен? Ого!