Чтение онлайн

Нефрит подошла в сыну, взглянула в его глаза и заговорила горячо и убежденно:

– Как бы я хотела сказать тебе сейчас, что услышанные тобою слова пусты! Сказать тебе это и продолжать обычную свою жизнь в спокойствии и размеренности, в окружении всех своих детей, но я не хочу тебя обманывать, тем более, что из всех моих сыновей ты единственный нуждаешься сейчас в истине. И потому я не буду скрывать ее от тебя. Только мы вдвоем, ты и я, будем знать ее, будем предчувствовать предстоящие события. Нам с тобою будет нелегко, тем, кто не ведает о плохом, тем легче ждать беды, но мы с тобою должны пройти чрез все это с открытыми глазами и доверием в сердце. И потому я с великой радостью и блаженством благословлю тебя, мой дорогой сын, на великую миссию и трудный путь. Ты должен с честью выдержать все испытания и в назначенный час, когда наступит и твой черед, предстать пред Сынами Небес со светлой душой и чистым сердцем, не запятнанными ни скверной, ни пороком. Всем своим сердцем я верю в тебя, мой милый, добрый мальчик. Своим материнским сердцем я предчувствую твою большую удачу.

Наверное, только сейчас Тод понял, что он обречен на вечную разлуку не только с Атлантидой, но и со своими родными, и, что самое больное для него, с любимой матерью, в мудром сердце которой он всегда находил понимание и поддержку. Он встал перед матерью на колени и, как когда-то в детстве, вымаливая прощение за шалость, уткнулся в ее колени, горькие, прощальные слезы текли по его щекам.

– Ну-ну, не плачь, ты же мужчина, а мужчинам слезы не к лицу.
– Нефрит подняла сына с колен, прохладными ладонями осушила его слезы.
– Всеми своими мыслями я всегда буду с тобой, я буду присутствовать незримо рядом, поддерживать и помогать тебе. Когда-нибудь мы вновь встретимся с тобой. Там, в другом мире, мы встретимся вновь и долго-долго не будем разлучаться. Ты веришь мне? А пока каждый из нас должен выполнить волю Небес, каждый из нас должен пройти путь, предназначенный нам Небом. И мы его пройдем.

– Скажи, почему же мы не можем вместе отправиться к далеким берегам? Тогда и ты спасешься тоже. Мне невыносима мысль о том, что я спасаю свою жизнь, а тебе суждена гибель. Я не могу тебя оставить, ведь я же твой сын.

– Ты не можешь остаться. А я не могу отправиться с тобой, ведь здесь и другие мои дети, я не могу их покинуть в трудный час. Кроме того, рассказывать всем о предсказании нельзя, возникнет паника, а она ни к чему, ведь все равно спастись позволено только избранным. Мы спокойно с душевным смирением примем все, что посылают нам мудрые Боги. Ты не печалься о нас, твой путь в стократ труднее и опаснее. Но я буду молиться за тебя. Я верю, Боги тебе помогут!

Тод мысленным взором вновь и вновь обращался к странным и удивительным событиям, вдруг случившимся с ним. Еще вчера он счел бы безумцем любого, кто отважился бы ему предсказать его визит к самому Микару. И потому невозможно было поверить в реальность Верховного жреца, достопочтимого Микара, в чьих руках находилась главенствующая власть Атлантиды, беседующего с учениками, среди которых был и Тод. Удивительны были все превращения, произошедшие с ним. Временами ему даже казалось, что все случившееся произошло не с ним, кто-то другой, более достойный и умный, но, уж конечно, не Тод, прошел все инициации Верховного жреца и стал посвященным.

Но постепенно с течением времени все встало на свои места, и он, наконец, полностью осознал свою новую сущность, оставшуюся, по сути, старой, но измененную потоком знаний, щедро пролитых Микаром в сознание своих учеников. Осознал он и то, что его ждут другие земли и новые пути. Непросто ему было смириться лишь с вечной разлукой с Атлантидой, родными, друзьями и незабвенной для его сердца Лессирой. Он уезжал, оставляя всего себя на родной земле, рядом с дорогими людьми, к которым он будет стремиться всегда своими чувствами и мыслями. Даже тогда, когда их уже не станет на этом свете.

Стоя на палубе Тод, не отрывая взгляда, пристально следил за тем, как родная земля постепенно исчезала, таяла в призрачном мареве солнечного света.

Вольный морской ветер с силой раздувал паруса, которые уносили к чужим берегам одного из величайших сынов Атлантиды.

Глава 23

Праздничное шумное веселье, объявленное по случаю свадьбы Лессиры и Гроджа, ушло в прошлое. Во всяком случае, Лессира помнила его смутно. Перед ее мысленным взором при упоминании о свадьбе мелькали лишь отрывочные картины: пиршественный зал, полный гостей, одетых праздно и красиво, улыбающееся лицо отца, как ни странно, облик своего спутника она почти не помнила, словно и не было его на торжестве, оно было закрыто от нее пеленой непроницаемого тумана, один лишь расплывчатый силуэт, беспрестанно маячивший рядом с нею. Вспоминая свою свадьбу, Лессира старалась понять, кого же не было в зале. Она вспоминала долго и мучительно, и не могла припомнить, кого все время искали в толпе ее глаза. Искали и не находили.

Приходить в себя она стала, когда супруг покинул ее и отбыл в свои архонтские владения.

Гродж, чувствующий себя вполне счастливым, как и всякий человек, добившись поставленной цели, решил, что уже довольно с него этого пресного дворца правителя Атлантиды с его мнимой добродетелью и порядочностью. Он жаждал вновь оказаться в своем архонтском дворце, где так нетерпеливо ждали его прекрасные наложницы, с которыми он весело проводил свое время. Нет, его не прельщала участь всегда и всюду быть при своей печальной и молчаливой жене, за время, проведенное вместе, прескучевшей ему чрезмерно. В конце концов, он выполнил весьма непростую задачу, добился дочери самого Хроноса, вошел к нему в полное доверие, ну и хватит уже с него, пусть пока поживут и без него. Он, конечно, вернется, когда чары его волшебного обаяния начнут развеиваться, он вернется, чтобы обновить их, он станет их продлевать еще и еще, чтобы сохранить полный контроль над женой и ее отцом, через которых он должен прийти к власти, абсолютной власти. Но это будет после, а теперь он нуждался в расслаблении и отдыхе.

Оставшись одна, Лессира словно проснулась, очнулась от долгого сна. Она вдруг ощутила удивительную легкость во всем теле и необъяснимую свободу. Но, пытаясь припомнить день вчерашний и все, предшествовавшие ему, в ее душе снова возникало ощущение тяжести и тумана.

– Сегодня госпожа вновь выглядит свежей и красивой, - сказала Назира, вошедшая в опочивальню Лессиры с легким завтраком на витом золотом подносе.

– Почему же сегодня?
– удивилась Лессира.

– В последнее время госпоже, видимо, нездоровилось, она была бледна и рассеяна.

– Ты права, сегодня я чувствую себя чудесно.

– Это и неудивительно, ведь госпожа теперь замужем, у нее такой красивый супруг.

– Да, Тод красив.

Наступило молчание. Назира с изумлением смотрела на свою госпожу. Если бы перед ней вдруг ожили бы чудовища из старинных легенд, она и то не была бы столь поражена. Но уже при последующих словах Лессиры изумление в глазах Назиры сменилось ужасом, ведь она решила, что ее госпожа не в своем уме.

– Тод?.. Я сказала Тод?.. Но ведь на свадьбе был не Тод?.. А где же Тод?.. Где он, Назира?.. Как он смел бросить меня?..

– ... Госпоже... я вижу нездоровится... надо выйти на свежий воздух...

– Что ты мне голову морочишь? Ты можешь толком ответить мне?

Неожиданно новая догадка пронзила мозг Назиры:

– А-а-а, я знаю, что произошло с моей госпожой!

Назира вдруг бросилась к ногам дочери правителя и, испуганно озираясь, перешла на шепот:

– Госпожу околдовали. Околдовали! Так вот почему никто не может понять, как же госпожа согласилась выйти замуж за этого злого Гроджа!

– Гроджа?.. Я вышла за него замуж?!

Лессира ошеломленно смотрела на свою верную служанку и не могла понять, как же она могла такое сотворить, и главное, когда все это с ней произошло.

– Назира, я ничего, почти ничего не помню Перед глазами лишь отрывочные воспоминания, лица, все, как в тумане Боги, что со мной?!

Лессира стремительно выбежала из опочивальни. Она бежала, беспрестанно озираясь, словно боялась, что кто-то, невидимый и опасный, вдруг настигнет ее. И только оказавшись в другом крыле огромного дворца, остановилась, перевела дух. Она подошла к распахнутому окну, пред ее глазами предстала, как на ладони, вся Аталла, а за нею раскинулся бескрайний морской простор, море было повсюду, насколько хватало взгляда.