Чтение онлайн

С искрящегося стылым молоком холма спускался человек. Ступал он неторопливо и твердо, словно вбивая колоннобразные ноги в белую твердь. Когда он подошел поближе, зрентшианец понял, что перед ним совсем не человек, и, может быть, даже не гуманоид. Это было на редкость уродливое существо с короткими нижними конечностями и массивным телом, задрапированным в некое подобие алого балахона с неровно ниспадающими складками. Рот существа производил жутковатое впечатление - длинная вертикальная щель, тянущаяся от низа физиономии до среднего глаза. Да-да, именно среднего, потому что глаз у существа насчитывалось три: два примерно на том месте, что и у человека, а третий - во лбу, подобно глазу Шивы. Глаза были лишены зрачков и пылали зеленым яростным огнем.

Необычно выглядели и верхние конечности. Их было четыре, и они походили на толстые щупальца, лишенные костей и суставов. Одно из щупалец сжимало черный прут, оканчивающийся небольшой сверкающей шишечкой.

Подойдя вплотную к сидящему зрентшианцу, существо без всяких обиняков заявило:

– Я убью тебя!

Зрентшианец сделал приглашающий жест - приступай. Существо отреагировало злобным оскалом, продемонстрировав два ряда острых, похожих на зубья пилы, клыков.

– Ты знаешь, кто я?

Зрентшианец отрицательно покачал головой.
– Нет, приятель, мы незнакомы, но тобою вполне можно пугать детей.

– Ты тоже не красавец!
– Сообщив это, существо угрожающе махнуло щупальцем-рукой.
– Я тумаит, капитан корабля!

– Ты зрентшианец по имени Го Тин Керш, если не ошибаюсь?

– Нет, не ошибаешься.
– Существо не выдало удивления, однако не удержалось от любопытства.
– Откуда ты знаешь мое имя?

– Это не имеет значения.

– Для меня имеет. Отвечай, если хочешь умереть быстро и безболезненно!

– Что ты, приятель!
– ласково протянул зрентшианец.
– Я, напротив, хочу умирать как можно дольше. Боли же, которой ты меня пугаешь, я не испытываю.

– Боль бывает разной.

Зрентшианец неопределенно кивнул, не сводя взгляда с глаз существа. Они были бесстрастны и напоминали кусочки ярко окислившейся медной фольги. Вся эта сцена выглядела нелепо, словно сюрреалистическая композиция. Два несуществующих существа, ведущие несуществующий разговор на белом фоне несуществующей планеты.

– А почему ты хочешь убить меня?

– Ты зрентшианец.

– И что же? Я знавал зрентшианцев, которым даже не приходило в голову покушаться на мою жизнь.

– Это невозможно. Каждый из нас мечтает убить другого зрентшианца, ведь, убивая, ты обретаешь суть, убитого.

– Выходит, чем больше зрентшианцев ты прикончишь, тем сильнее станешь?

– Угадал.

– Заманчиво...

Зрентшианец сосредоточился, намереваясь разложить врага дезинтегрирующей волной, однако сверхсуть не подчинилась. Существо заметило эти потуги и усмехнулось.

– Не старайся. Твоя энергия в этом месте не действует. Единственное, на что способен здесь каждый из нас, так это манипулировать временем. Ты очутился в обители истины, где можно рассчитывать лишь на свою холодную суть и на каур.

Существо с силой рассекло воздух прутом. От этого движения сверкающая крышечка раскрылась на восемь лепестков, чьи края были отточены до остроты бритвы.

– Тебе конец, - сказало существо и, словно желая добить противника, прибавило:

– Это Зрентша!

* * *

Вам приходилось видеть смерть?

Человек увидел ее многоликой. Она подошла так близко, как никогда еще в жизни. Костистая лапа ее тянулась к горлу...

Когда сверхсуть исчезла, насильно изъятая из тела, человек растерялся. Но лишь на мгновение. Жизнь научила его не терять хладнокровия в любой ситуации. События развивались стремительно. Лишенная стабилизирующей поддержки сверхсути оболочка человека немедленно вернулась к первоначальной форме. Внешне это походило на спрессованный в крохотный миг процесс появления бабочки. Кокон скафандра, подогнанный под тело тумаита, вздулся и лопнул сразу во многих местах, уступая напору резко увеличившегося в размерах тела. Это уже был не тумаит, а человек, и человек оказался лицом к лицу со смертью. Смерть имела несколько обликов. Ее нес облаченный в алое капитан, но в еще большей мере ею грозили холод и ядовитая атмосфера корабля.

Промедление грозило гибелью, человек действовал мгновенно. Не обращая внимания на ужасающий холод, вонзившийся в тело рвущими мышцы судорогами, он подхватил упавший вместе с обрывками скафандра бластер и выстрелил в капитана. Импульс прошел над левым плечом тумаита, образовав неровную дыру в стене. Капитан ничком рухнул на пол. Второй выстрел мог стать смертельным, но человеку было не до того. Сверхсуть отсутствовала, а крохотный запас кислорода, поглощенный легкими еще в лесу, был на исходе. Кроме того, ядовитые испарения хлора добрались до глаз, выдавив из них потоки слез, которые мешали как следует прицелиться. Оставив своего врага, человек бросился к упавшему клону и быстрым движением сорвал с него маску с живительной кислородной смесью. Глубокий вздох расправил корчащиеся от боли легкие, возвращая сознанию легкость. Но человек знал, что легкость вскоре окажется опасной.

Кислородное опьянение несло смерть - веселую и бесшабашную. Но первыми убийцами должны были стать холод и проникающий в поры кожи хлор. И еще изменивший демон, имя которого человек, оглушенный происшедшим, позабыл. Зато он вдруг вспомнил другое имя - Хатфур.

И человек воззвал к созданному им некогда артефакту, уповая скорей на чудо. А скажите, на что ему еще оставалось уповать? И чудо свершилось.

Демон отозвался. Хатфур был чрезвычайно мощным созданием, пожалуй, самым могучим из всех, созданных когда-либо зрентшианцем. Недаром ему была поручена роль Хранителя Замка. Хатфур явился на отчаянный вопль человека. В мгновение ока преодолев бездну разделяющего их расстояния, он ворвался в капитанские покои и утопил алое в ослепительных потоках огня. Действуя подобно могучему химическому преобразователю, он обратил хлор в кислород, окружив человека волной теплого животворного воздуха. Огненный вихрь пробежал по портьерам и мебели, превращая их в чадящий пламень. Холод нес смерть человеку, раскаленный жар был гибелен для тумаита. Извиваясь и крича, капитан полз к укрепленному на стене диску пульта. Одежда его пылала. Человек дважды выстрелил в своего врага, но смешавшийся с хлористыми испарениями дым, застилавший глаза, помешал как следует прицелиться. Под потолком отчаянно метался преследуемый огненными потоками демон-предатель. Он был слишком слаб, чтобы меряться силами с Хатфуром. Последний гонялся за своим собратом, пока наконец не настиг его. Мощь Хатфура была несоизмеримо большей. Огненные спирали пронзили тело предателя и разорвали его на первоначальный хаос. Помещение утонуло в яркой вспышке возбужденной энергии, стены покачнулись. Слегка оглушенный, человек оказался на полу, рядом с умершим клоном. Лежа на животе, человек стрелял туда, где, по его предположениям, должен был находиться капитан-тумаит. Но ни один из импульсов не достиг цели. Тумаит все же сумел добраться до заветного пульта и распахнул двери. В дымное месиво ворвались колючие облака хлора. Вместе с ними вбежали гвардейцы. Каждый из них успевал проделать лишь несколько шагов, а затем падал замертво. Звук падающих тел долетал сочными глухими шлепками. Подобный звук издает бифштекс, с размаху брошенный на сковороду. Гвардейцы умирали, воя от боли, но на смену им являлись все новые и новые. Эти новые устремлялись вперед и подобно своим предшественникам обретали смерть. Клубы кислорода разрывали им легкие, тела, обожженные огненными струями, которые испускал Хатфур, покрывались язвами; многих разили беспорядочные выстрелы собратьев.

– Хозяин, пора выбираться отсюда, - услышал человек негромкий шепот Хатфура.

– Согласен, - отозвался человек. Находясь в кислородном конусе, созданном демоном, он чувствовал себя вполне сносно.
– Ты знаешь дорогу?

– Примерно.

– Тогда идем.

Оберегаемый Хатфуром от выстрелов мечущихся гвардейцев человек начал пробираться к выходу. Свет погас, воцарилась полная темнота. Человек ориентировался благодаря осязанию демона. Оно отличалось от человеческого восприятия. Воздух выглядел зыбко-фиолетовым, стены - малиновыми, астронавты казались серыми расплывчатыми призраками.

Сквозь оболочку конуса долетали грохот разрывов и невнятные крики. Порой спереди или сзади расцветали огненные комки плазменных импульсов. Демон отбрасывал их, корчась от боли.

Тусклые, подсвеченные изнутри импульсы пронзали нечеткие контуры тумаитов, и те размазывались по колеблющимся стенам.

Переход наполнился воем. Корабль кричал, словно раненое животное, в этом крике слышалась неистовая боль. Многие думают, что машины, страдая, плачут. Неверно, они кричат - диким утробным криком. От этого крика у человека разламывалась голова, но он бежал, влекомый демоном в черноту неизвестности.