Чтение онлайн

Присев на камень, Лиофар принялся размышлять о том, что ему делать. Обвинить купца в тайных встречах с Гофоклом? Но это следовало еще доказать. А кроме того, абдерит мог заявить, что у него было какое-нибудь неотложное дело. Попробуй тогда докажи, что он лжет. Можно было, конечно, вновь обратиться с доносом в коллегию порядка, но магистраты уже однажды посмеялись над ним. Поразмыслив, Лиофар принял совершенно неожиданное решение. Он оставил Брасима стеречь заговорщиков и со всех ног бросился к дому, в котором остановились посланцы Спарты.

Позабыв о всех приличиях, горшечник барабанил в двери до тех пор, пока они не отворились. Взору горшечника предстали два могучих мужа с обнаженными мечами в руках, Один из них, что был в летах, не очень дружелюбно спросил:

– Что ты ищешь здесь ночью?

– Помощи!
– воскликнул Лиофар. Горшечник торопливо объяснил, какое дело привело его сюда, не забыв честно упомянуть и о том, почему он решил обратиться за помощью к спартиатам, а не в коллегию порядка. Внимательно выслушав этот рассказ, феоры переглянулись, затем старший сказал:

– Надо бы проверить.

– Это не наше дело, - попытался возразить второй, но его товарищ отрезал:

– Сейчас любое дело наше. Иди разбуди архонта Фемистокла. Скажи ему, что феор Аримнест просит его прибыть по неотложному делу к дому... Как зовут того человека?

– Гофокл!
– подсказал Лиофар.

– К дому Гофокла. Да не забудьте взять стражу. А я пойду с этим человеком.

Спартиат кивнул и как был - в одном хитоне и босой - побежал по улице к жилищу Фемистокла. Старый феор вошел внутрь дома, надел сандалии и плащ, после чего присоединился к Лиофару.

– Пойдем.

Он мерил дорогу крупными решительными шагами, а Лиофар суетливо, словно собачонка, бежал рядом, с обожанием поглядывая на своего грозного спутника. Так они пришли туда, где ждал Брасим.

– Ну, что они делают?
– спросил горшечник своего раба.

Тот пожал плечами.

– Не знаю. Никто не выходил, но зато еще два человека вошли в дом.

– Вот видишь!
– торжествующе воскликнул Лиофар, обращаясь к спартиату.

Феор не разделил этого восторга.

– Пока ничего не вижу. И веди себя тише, а не то нас услышат.

Горшечник послушался и умолк. Они стояли в полной тишине, наблюдая за подозрительным домом, до тех пор, пока в конце улицы не появился блеск факелов.

– Это идет стража, - сказал спартиат.
– Пойдем встретим их.

Он не ошибся. Это действительно была стража. Впереди шли второй спартиат и архонт Фемистокл, а следом - человек десять скифов, вооруженных луками и акинаками.

– Что же ты обнаружил?
– поинтересовался Фемистокл у слегка оробевшего горшечника.

Тот повторил примерно то, что рассказал спартиатам, присовокупив, что его раб Брасим видел, как в подозрительный дом вошли еще два человека.

– Раб?
– Архонт усмехнулся.
– Не слишком-то я верю тому, что говорят рабы. Знай, горшечник, если в этом доме никого не окажется, тебе придется плохо.

– Окажется!
– горячо заверил Лиофар и как бы между прочим добавил:

– Я знаю, как следует постучать, чтобы открыли калитку.

– Так стучи. Хотя нет, постой.

Фемистокл подозвал к себе командира стражей и велел ему сделать так, чтобы свет факелов не был виден. Тот кивнул и отослал часть своих воинов, державших факелы, за угол храма, добавив несколько слов на своем варварском языке. Затем он перешел на ломаное койне.

– Как только мы войдем в дом, они прибегут к нам и будет светло.

– Хорошо, - сказал архонт и велел Лиофару: - Стучи, горшечник.

Кивнув головой, Лиофар направился к дому Гофокла. Фемистокл, спартиаты и стражники следовали за ним. Подойдя к двери, горшечник постучал. Точно так, как это делал подлый абдерит. Затем он затаил дыхание и принялся ждать. Ему пришлось пережить несколько томительных мгновений, прежде чем дверь приотворилась. Не дожидаясь, пока слуга рассмотрит ночного гостя, Лиофар, словно бык, ринулся вперед. Он сбил открывшего дверь человека, оступился и упал на него. Не успел сторож закричать, как Лиофар умело, словно всю жизнь только этим и занимался, ударил его кулаком в висок. Гофоклов слуга охнул и обмяк.

– Ловко, - шепотом похвалил старший из спартиатов, зашедший следом. Возбужденно дыша, за спиной толпились скифы.

– Если у Гофокла кто-то и есть, то они находятся в мегароне. Это там.
– Фемистокл указал рукой в направлении тусклого огонька и удивленно хмыкнул.
– Но там действительно кто-то есть. За мной.

Этот приказ относился к стражникам. Скифы рассыпались цепью и двинулись вслед за архонтом. Взбрехнула собака, почуявшая присутствие незнакомых людей. Один из скифов вскинул лук, и собака, взвизгнув, умолкла навсегда.

В мегарон первым ворвался Фемистокл. За ним вбежали спартиаты, стражники, к которым присоединились их товарищи с факелами. Последними протиснулись Лиофар и Брасим.

Взору незваных гостей предстала кучка ошеломленных людей, возлежавших вокруг уставленного вином и всевозможной снедью стола. Первым опомнился лысоватый плотный мужчина в красном хитоне. Это был хозяин дома Гофокл.

– В чем дело, Фемистокл?!
– гневно воскликнул он.

– Вот это нам и предстоит выяснить, - процедил архонт.
– Объясни мне по какому поводу вы собрались.

– Это обычный симпосиум.

– Что-то вы слишком припозднились. К тому же порядочные люди собираются на симпосиум засветло.

Гофокл прикинулся непонимающим.

– О чем ты?

– У меня есть свидетельство, что твои гости собирались ночью.

– Ложь! А впрочем, разве это запрещено?

– Добропорядочные граждане не должны ходить по городу ночью! назидательно произнес Фемистокл.
– А теперь ты назовешь мне имена своих гостей.

– Хорошо, - не стал перечить Гофокл. Он перечислил тех, кто находился в его мегароне. Кроме Клеодула здесь оказались два аристократа из филы [фила - административная единица в Афинах; всего было 10 фил] Эанта, богатый купец-пагасец [пагасец - житель города Пагасы, придерживавшегося персофильской ориентации] и даже член буле.

Фемистокл быстро пошептался с командиром стражников, после чего он и его люди вышли, и продолжил допрос.

– О чем вы говорили?

– А по какому праву ты задаешь мне такие вопросы, Фемистокл? взвился хозяин дома, решивший, что пришло время поставить этого выскочку-архонта на место. Его гости вели себя не столь вызывающе. Нетрудно было заметить, что они испытывают желание поскорее убраться из этого дома.

– По праву, данному мне народом Афин!
– отрезал архонт.
– Или ты думаешь, я позабыл о твоей подозрительной любви к мидянам?