Чтение онлайн

– Напрасно. Тогда я с твоего позволения перекушу.

Он хлопнул лапами, из воздуха появились шикарно сервированный стол и высокое кресло. Ловко, по-человечески устроившись в кресле, сфинкс повязала белую салфетку и начала неторопливо поглощать яства, перемежая пищу глотками выдержанного вина.

Скилл почувствовал, как его рот наполняет голодная слюна, а в желудке начинаются спазмы.

– Жаль, что ты не хочешь отобедать со мной, - проговорил сфинкс, вкусно причмокивая.

– Ладно, дэв с тобой! Задавай второй вопрос.

– Чудненько.

Сфинкс поправил салфетку и задумался. Странное то было зрелище огромная желтая кошка с невинным девичьим лицом и повязанной вокруг шеи салфеткой. Наконец он заговорил.

– Вторая загадка. Когда начинается ночь?

– Когда уходит день!
– незамедлительно ответил Скилл.

Сфинкс казалась слегка озадаченной.

– Неплохой ответ. Пожалуй, получше моего: когда загораются звезды. Что поделать? Садись.

Он хлопнул лапами. Появилось второе кресло, количество блюд удвоилось. Скилл не заставил себя ждать и жадно набросился на пищу, время от времени бурча:

– Хорошее мясо. Великолепное вино. Не будешь ли ты так любезен передать мне вот ту тарелочку.

– Отменный аппетит, - заметил сфинкс.
– Похоже, тебя не слишком волнует, что вскоре я задам третий вопрос, самый трудный.

– Нет ни одной вещи, которая могла бы испортить мне аппетит.

– Похвально. Ну что ж, - сфинкс повернула голову к западу, в ее глазах заиграли красные отблески, - солнце уже садится. Последнюю загадку я оставлю на завтра. Хочется провести приятный вечер с приятным человеком, а не с его рыдающей душой.

– Моя не зарыдает!
– уверенно бросил Скилл.

Сфинкс пожал плечами.

– Другие тоже так думали.

Стол растаял в воздухе.

– Пойдем, я покажу тебе твое ложе.

Скилл прошел вслед за хозяином пустыни в тень финиковых пальм. Меж деревьями были натянуты гамаки.

– Выбирай любой.

Кочевник послушно залез в один из гамаков и попытался заснуть. Но не спалось, может быть, от волнения, может быть, от чего-то иного.

– Наверно, переел, - пробормотал скиф.

Тем временем стемнело. На небе зажглись звезды. В ночном воздухе замелькали неясные тени. Лежавший неподалеку сфинкс что-то забормотал. Скилл заметил, что между пальмами плавают крохотные полупрозрачные облачка, от которых исходило слабое сияние. Несколько подобных облачков по очереди подплывали к скифу, будто желая убедиться, что он спит, после чего стремительно уносились прочь. Однако одно надолго повисло над его головой. Скилл наблюдал за странным образованием сквозь ресницы, а затем резко открыл глаза. Облачко нервно дернулось, словно смутившись, что его застали за столь неблаговидным занятием, как подглядывание, но затем успокоилось и вернулось на прежнее место. Скиф решился нарушить тишину.

– Ты кто?
– спросил он негромко.
– Душа?

– Да, - тихо ответило облачко.
– Я душа философа Арпамедокла. А кто ты?

– Я скиф Скилл, заброшенный в эту пустыню злой волей Аримана. Ты тоже стал жертвой этого злобного бога?

– Нет. Меня отправил сюда громовержец Зевс. Я имел неосторожность поспорить с ним относительно основ бытия и проиграл. Я утверждал, что земля есть плоскость, ограниченная со всех сторон водой. А оказалось, что она - шар.

– В это невозможно поверить, а еще труднее доказать!

– Поверить - да. Но доказать... Для бога это оказалось несложно. Он вознес меня в воздух, и показал страны, лежащие по другую сторону земли. Я видел странных животных с сумками на животе, ледяные континенты, бесконечную гладь океана. Я признал свое поражение, и он отправил меня сюда.

Скилл хотел посочувствовать, но не нашел слов.

– Ты проиграл этому чудовищу?

– Да. Я не отгадал третью загадку. Две первые обычно легкие. Он развлекается, давая жертве надежду. Но третьим вопросом он побеждает ее.

– Какой вопрос он задал тебе?

– Что есть солнце?

– И что ты ответил?

– Огненный шар, испускающий энергию. Он назвал меня ученым дураком и вырвал душу.

– А что надо было ответить?

Облачко снизилось к голове Скилла и заговорщически прошептало:

– Огненный меч Аримана.

– Огненный меч Аримана, - задумчиво повторил Скилл.
– Спасибо тебе.

– Не за что. Я буду рад, если ты обведешь эту бездушную тварь вокруг пальца. Прощай, он зовет меня.

Душа Арпамедокла улетела прочь.

Скилл повернулся на бок и приготовился заснуть. Тихое вежливое покашливание заставило его поднять глаза вверх. Над ним висела еще чья-то душа, побольше размером, чем первая, с розовым нимбом.

– Кха-кха! Я вижу, ты не спишь.

– Не сплю, - подтвердил Скилл.
– Ты кто?

– Душа. Несчастная душа философа Гистиома.

– Ты проиграл в споре со сфинксом.

– Да. Я не ответил на третий вопрос.

"Интересно, - подумал про себя Скилл.
– Они что, все здесь сговорились? Проверю-ка!"

– Чья злая воля закинула тебя в эту пустыню? Владыка Олимпа?

– Увы, нет. Ариман.

– Ариман? Как и меня, - протянул Скилл, невольно проникаясь приязнью к товарищу по несчастью.
– За что он тебя?

– Я прогневил его неправильным предсказанием.

– Разве философы предсказывают?

– Вообще-то нет. Но я увлекался магией, - повинилась душа.
– Я сказал Ариману, что одна из кобыл родит ему совершенно черного жеребенка, который, когда вырастет, будет самым быстрым скакуном на свете, и что Ариман проездит на нем ровно двадцать пять лет. Жеребенок действительно родился, но не прошло и года, как какой-то негодяй украл его. Ариман заявил мне, что я должен был предсказать эту кражу, а не срок жизни коня, и отправил меня на растерзание сфинксу.

"Вот это да!
– подумал Скилл.
– Это же про Черного Ветра. Так вот почему Ариман гонялся за мной! Пренеприятно, однако, что я невольно оказался повинен в злосчастьях этого бедняги".

– И ты отгадал две загадки, - сказал кочевник вслух.

– Да. Они были несложны. К тому сфинкс разрешает вольно трактовать ответы. Это развлекает его. Самая трудная третья загадка. На нее не может ответить никто.

– Но сфинкс признался мне, что маг Кермуз ответил и на третий вопрос.