Чтение онлайн

Свечи не успели прогореть на четверть дюйма, как превращение завершилось. Блеск в глазах исчез. Артабан сладко потянулся и, словно пробуя новые мышцы, прошелся по комнате. Время от времени он посматривал на своего мертвого двойника. Привыкнув к новому телу, он раздел покойника и облачился в его халат. Затем он завернул холодеющее тело в сорванный со стены ковер и крикнул стражей. Те вошли, глядя на него безумными глазами. Артабан кивнул головой на сверток.

– Возьмите это и следуйте за мной.

По потайному ходу, о существовании которого никто, кроме Артабана не знал, они вышли из дворца и очутились в городе. Было темно. Пару раз навстречу попадались патрули. Издалека признав идущего с факелом в руке хазарапата, воины почтительно кланялись и уступали дорогу.

Наконец, вельможа и несущие тело железные дэвы достигли восточного храма Ахурамазды. Вышедшего навстречу жреца Артабан приветствовал тайным жестом, и тот, не говоря ни слова, удалился, ибо знавший этот жест был близок к Богу. Войдя во двор храма, Заратустра велел:

– Бросьте ношу.

Воины молча выполнили приказание.

– Разверните.

Железные дэвы вытряхнули тело из ковра, не выказав ни малейшего изумления. Маг отправил их со двора и свистнул в темноту.

На его зов появилась стая серошерстных собак.

– Ешьте, собачки!
– ласково велел Заратустра и удалился.

Псы жадно вгрызлись в еще теплое тело. Все, кроме одного. Тот обнюхал труп, поднял глаза к круглой, словно блюдо, луне и тоскливо завыл.

То был единственный плач по покинувшему этот мир Артабану.

8. САМАЯ КОРОТКАЯ ГЛАВА

И показал мне Иисуса, великого иерея, стоящего

перед Ангелом Господним, и сатану, стоящего по

правую руку его, чтобы противодействовать ему.

Книга пророка Захарии, 3,1

Верблюд, конечно, нечистое животное, но попробуй обойтись без него в пустыне, барханы которой начинаются почти сразу же за водами Мертвого моря. Левитам, возжигающим жертвенные огни в плодородных ханаанских долинах, легко рассуждать о нечистоте этого верного помощника купца и кочевника. В долинах много зелени и достаточно воды, а чтобы они стали делать, окажись без верблюда в бескрайней аравийской пустыне, где в избытке лишь один песок, мертвенно осыпающийся под ногами.

Держась руками за мохнатый верблюжий горб, Ефрем привстал и осмотрелся. Если глаза не лгали ему, то вдалеке виднелись стены города. Гадать, что это за селение, не приходилось. В полдень они напоили верблюдов из Дивонского источника. А за Дивоном находился лишь Атароф суматошный град детей Рувимовых. Пару лет тому назад Ефрему уже случилось бывать здесь.

Ефрем поворотил верблюда и направился к купцу Иисусу из рода Иудиного. Иисус был хозяином верблюдов, товаров, скрытых в крепких тюках, и погонщиков, что приглядывали за животными. Он был и хозяином Ефрема, продавшего себя на семь лет в рабство единоверцу. Поравнявшись с купцом, восседавшим на редкостном белом дромадере, Ефрем сказал:

– Хозяин, Атароф на горизонте.

Иисус не снизошел до ответа рабу и лишь кивнул головой. Мерно ступая плоскими, словно лепешки, копытами, верблюды продолжили свой путь.

Постоялый двор был пропитан острой смесью запахов навоза, пота и странствий. Погонщики развьючили животных и задали им корму. Лишь после этого они поели сами. Солнце уже уползало за хребты невысоких гор, когда купец окликнул Ефрема. Тот подошел.

– Приготовь двух верблюдов. Будешь сопровождать меня.

– Куда мы поедем, хозяин?

– Не твое дело.

Ефрем пожал плечами, а когда купец отвернулся, скорчил ему в спину рожу.

Вскоре они выезжали с постоялого двора. Как раз в этот миг в ворота входил иноземный караван. Скакавший впереди других всадник в богатом плаще окликнул иудейского купца:

– Раммера? Какими судьбами?

– Ефрем, - обратился купец к слуге, - у нас будет важный разговор, а ты присмотри пока за верблюдами.

Ефрем поклонился и отошел. До него изредка долетали обрывки фраз. Он не понял, о чем идет речь, да и не мог понять. Язык, на котором говорили купец и его гость, был мертв, словно море у их ног. Этот язык был мертв уже десять тысячелетий.

– Ты выбрал себе неплохую маску. Сколько же мы не виделись?

– Пожалуй, лет двадцать. Не меньше.

– Как дела у жреца?

– А как поживает Командор?

– Ты совсем не изменился! Как и прежде - вопросом на вопрос.

– Старая привычка. Слышал, вы затеяли большую игру.

– Да. Поэтому я и нашел тебя.

– Как это мило с твоей стороны, что не забываешь старых друзей. Я весь во внимании.

– Хочу предупредить тебя, чтобы не путался под ногами.

– Вот как!

– Именно. Несколько раз это тебе сходило с рук. На этот раз не надейся. Я буду безжалостен.

– Благодарю за предупреждение. Но у меня свои планы и тебе нет в них места. Ты стал очень злым.

– Ты был таким всю жизнь. А я лишь с тех пор, как понял, что добиться чего хочешь можно лишь силой.

– И чего же ты хочешь?

– Власти.

– Не так уж много.

– Ты дашь слово, что не станешь мешать мне.

– Я не даю пустых обещаний.

– Значит, ты все же думаешь вмешаться в эту игру?

– Пока не знаю.

– Буду надеяться, что это честный ответ.

– Надейся.

– Ты такой же лжец и лицемер, как прежде.

– Надеюсь.

– Но ты можешь ответить честно хотя бы на один мой вопрос?

– Спрашивай.

– Ты виделся с отшельником?

– Нет.

– И не поддерживаешь с ним связи?

– Нет.

– Спасибо. По крайней мере, теперь суверен, что он знает о моих планах и вы играете одну игру. Берегись, я сломаю тебе шею!

– Гляди, не сломай свою!

Окинув друг друга ненавидящими взглядами, оба канули в темноту. Один держал путь на запад, другой спешил на восток. Их дороги разошлись давно еще в те времена, когда был Остров.

Этот храм был некогда одним из самых величественных в мире. Основанный мудрым царем Соломоном, он был сооружен из тесаного камня и медных колонн, стены и потолки были обшиты кедровыми досками, паркет сделан из драгоценного кипариса. Алтарь, подсвечники и щиты, украшавшие стены, были отлиты из чистого золота.