Чтение онлайн

Обежав три раза вокруг алтаря, юноша вернулся на свое место. Вскоре появился заметно подуставший Пифон. Поблескивая яркой чешуей, он подполз к алтарю и наполовину взгромоздился на него. В этот миг один из жрецов протянул Зерону позолоченный лук. Юноша сделал вид, что целится, и отпустил тетиву. Раздался тонкий звук. Пифон рухнул на алтарь и застыл. Зрители зааплодировали. Поэт вновь ударил по струнам кифары и запел свой последний пэан.

Златоострой стрелой поразил

Змея, что тут же пал бездыхан.

Феб победный гимн сотворил

О, иэиэ, пэан.

Покровитель полей Эллады

И обильных лугов и гор,

Тонкорунных овечьих стад

Светлый, о, иэ, пэан.

Толпа приветствовала поэта одобрительными криками. Тот покраснел от удовольствия и принял напыщенный вид. Девушки поднесли к подножию алтаря корзины с фруктами и цветы. На этом празднество было закончено, но зрители, не понимая этого, оставались на своих местах. Тем временем жрецы стали разоблачать Пифона, а Зерон получил возможность накинуть на плечи хламис [хламис (хламида) - плащ из плотной шерстяной материи, надеваемый поверх хитона]. Едва из-под покровов кожаного кокона появились два распаренных человека, аплодисменты зрителей переросли в овацию. Их приветствовали словно победителей трудного состязания. Поэт слегка оскорбился. Затем толпа начала расходиться. Вскоре у алтаря остались несколько жрецов и два десятка зевак, готовых глазеть на что угодно.

К стоявшему чуть в стороне Зерону подошел старший жрец Криболай. Его улыбка была необычайно приветлива.

– Ты отлично справился со своей ролью.

– Спасибо, - поблагодарил Зерон.

– Сегодня вечером не забудь прибрать целлу храма. Я не потерплю, если пол будет грязен, как накануне.

– Но я...

Криболай не дал юноше докончить оправдание.

– Знаю, что ты скажешь. Мол, был занят приготовлениями к празднику. Молодец. Но это не повод освобождать себя от основных обязанностей. Веди себя впредь примерно и заслужишь награду. А сейчас иди и омой свое тело.

Негромко ругаясь, Зерон спустился к ручью, что протекал посередине Кастальского ущелья. Вода была чиста и очень холодна. Сбросив плащ на камень, юноша окунулся в ручей с головой и в тот же миг вылетел на поверхность, хватая воздух схваченными спазмой легкими. Второй раз получить подобное удовольствие Зерон не пожелал. Начало сводить ноги, и он поспешно вылез на берег. Грубая шерсть хламиса как нельзя лучше подходила для того, чтобы растереть ею тело. Внезапно юноша поймал на себе чей-то взгляд и быстро обернулся. Никого. Но кусты шагах в тридцати от ручья чуть колыхались. "Криболай!" - брезгливо подумал Зерон. О старшем жреце давно ходили слухи, что он получает удовольствие от того, что подглядывает за купающимися юношами и девушками.

– Развратный козел!
– негромко ругнулся Зерон.

Чуткое эхо поймало эти слова и подхватило:

Козел!.. Зел-зел-зел...

В Кастальском ущелье было необычайно звонкое эхо, разносившее звук на огромное расстояние. Зерон озорно усмехнулся, набрал полную грудь воздуха и что есть сил закричал:

– Криболай - козел!

Его голос звонко разлился по ущелью и, прыгая тугим мячиком, донесся до вершины Парнаса, где скучали музы. Дочери Зевса не удивились подобному сообщению. Они давно придерживались в отношении Криболая именно такого мнения.

– Почему ты смеешься?

– А по-твоему я должна плакать?

Криболай смутился, что с ним случалось нечасто и всегда в присутствии Аристоники.

– Да нет... Но чему?

– Я только что слышала изумительное эхо.

– Вот как. И о чем же оно тебе поведало?

– Что ты - козел.

Глаза жреца налились дурной кровью.

– Кто это был? А впрочем, я и без тебя знаю. Ну, он у меня получит!

– Не вздумай сделать ему что-нибудь!
– предупредила Аристоника.

– Это почему же?

– Я так хочу!
– с вызовом ответила пифия и добавила:

– Если я узнаю, что с ним стали обращаться хуже, то напророчу такую ахинею, что ты вовек ее не расхлебаешь!

– Я здесь именно затем, чтобы придавать хоть какой-то смысл тому бреду, что ты несешь.

– Священному бреду!

– Ну пусть священному.
– Криболаю явно хотелось прекратить этот неприятный для него разговор.
– Ладно, оставим это. Ты победила.

– Так-то!
– воскликнула Аристоника.
– Судя по твоему миролюбивому настроению тебе от меня что-то нужно?

– Угадала. Сегодня на рассвете меня посетил гость...
– Криболай сделал многозначительную паузу.
– С востока. Странный гость.

– Что ему нужно?
– поинтересовалась Аристоника.

Не отвечая на вопрос Пифии, Криболай продолжал свой рассказ.

– Я до сих пор не могу понять, как он проник в мою комнату. Дверь была закрыта на засов. Я хорошо помню, как собственноручно ее запирал...

– Что ему нужно?!

– Он хочет поговорить с тобою.

Жрица насмешливо скривила губы.

– Многие хотят поговорить с пифией. И все они терпеливо ждут.

– Этот не будет ждать.

– Тогда пускай проваливает.

– Не горячись. Я все же советую тебе принять его.

Аристоника взяла рукою подбородок жреца и заглянула ему в глаза.

– Сколько тебе заплатили?

Криболай не стал изворачиваться.

– Много. Но я согласился уговорить тебя не из-за денег.

– А из-за чего же.

На лице жреца появилась жалкая улыбка.

– Я боюсь его, - понижая голос, шепнул Криболай.
– Он прячет лицо. А еще от него веет холодом. Был миг, когда мне показалось, будто сам Танатос явился забрать меня в царство мертвых.

– Никогда не пей чистое вино!
– назидательно произнесла Аристоника.

– Ты думаешь я пьян?

Аристоника кивком головы подтвердила, что именно так она и думает. Криболай не стал разубеждать пифию. От него и в самом деле припахивало вином. Перед тем как явиться сюда, жрец выпил чашу неразбавленного книдского, надеясь, что опьянение придаст ему храбрости.

– Так что мне ему передать?

– Пусть ждет. Скажи, что я занята. Тем более, что это правда. Ведь если мне не изменяет память, сегодня я должна дать ответ коринфянам.

– Да, это так, - подтвердил Криболай.

– Тогда чего же мы ждем?

Криболай сделал судорожное движение губами, словно пытаясь протолкнуть подальше застрявший в горле комок.

– На твоем месте я бы все же поговорил с ним.

Аристоника отмахнулась от надоедливого жреца.

– Успеется.
– Пифия достала из ларя перевитый яркими лентами сверток.
– Поторопимся. Верно, коринфяне уже заждались нас.

Жрец не стал больше спорить. Он крикнул двух служек, которые должны были помогать ему, после чего все четверо покинули храм и направились к священному источнику.