Чтение онлайн

Шел век двадцатый до нашей эры. Они становились все ближе и ближе к тому огромному зеленому шару, который воскрешал уверенность в том, что все-таки существует и будет существовать эра космического поколения пришельцев.

Эпоха стадности и эпоха кровожадного повествования исходной человеческой цивилизации только начиналась.

Земля, как окрестили ее сами первопроходцы, вращалась перед глазами, словно какое-то чудо без континентов и без какого-то намека на водную простирающуюся гладь.

Но вот, окна иллюминатора заслонила огромная водянистая серо-голубая масса, и видение исчезло.

Началась тряска. Сильное вибрационно-непроходное поле магнетической неустойчивости Земли не давало возможности войти в ее первородную структурную массу.

Огромное давление, шедшее снаружи, выдавливало на щитках приборов огневую иллюминацию, отчего казалось, что находишься не в звездолете, а в каком-то пустом, энергетически насыщенном мире.

– Шабаш, – проронил кто-то из экипажа, – на сегодня хватит. Мы не сможем преодолеть энергорост самой водной геоструктуры. Надо попытаться захватить с собой небольшое количество кристаллов из этой первосреды. Химик?.. Где ты там запропастился? Давай, начинай забор…

И тот, повинуясь команде командира корабля, двинулся было к основному люку.

– Не туда, черт тебя побери, – ругнулся Основной, – давай, с запасного и смотри мне там, не начуди.

– Обижаешь, командир, в первый раз что ли?

– В первый, не первый, какая разница, – не унимался Основной, – ты слушай, что тебе говорят. Ишь, умник нашелся. А в живом виде сгореть не хочешь?

– Ну-у, понеслось.., – снова ответил с сарказмом химик, – сейчас опять лекция и тому подобное…

– Ладно, – резко оборвал командир, – хватит болтать. Вибрация усиливается, ветер аномально растет. Так что, не затягивай визит. Что у нас с радиолокацией? Наши на связи? Радист, где ты там пропал?..

– Я здесь,– подплывал к нему очередной член экипажа, – с сожалением и великим прискорбием могу сообщить, что со входом в эту экстремально насыщенную зону связь исчезла…

– Что за глупые шутки,– прикричал на него старший, – давай, говори как положено.

– Я не вру, командир. Все так и есть. Связь исчезла, как только мы вошли в зону аномального риска.

– Так почему сразу не доложил? – задал вопрос Основной.

– Что я мог поделать, – успокоил его тот, к кому обращались, – время-то летит быстро. Пока я собрался сказать, мы пролетели целую уйму километров. Скорость-то, какая. Почти на уровне световой.

– А, черт, – снова ругнулся командир, – все время забываю об этом. Пилот, а, пилот, – обратился он к ведущему звездолет, – какая сейчас скорость или мы легли на баланс?

– Так точно, командир, – строго по-военному отвечал тот, – мы на балансе. Видите, даже огней стало поменьше, – и он указал рукой на приборную доску.

– Хорошо, может это и к лучшему, – успокоился немного и сам командир.

Тогда их было семеро: борт-инженер, химик, геодезист, палеонтолог, пилот, навигационный штурман и, конечно же, командир. Хотели взять было и геобиолога, но в последний момент Старший отменил его вылет.

– Что ему там делать, – говорил он,– вы и сами справитесь. Возьмите пробы, попробуйте грунт, окружающее. Но скафандры не снимайте. Это опасно. Еще привезете чего-нибудь…

Вот так просто, совсем по-человечески, и была отправлена первая экспедиция на новом, только испытанном звездолете «Альфа-Светоцентавр-2» .

Мы не будем описывать подробности этого перелета, ибо это заняло бы слишком много времени, а расскажем только о том, что видели и что ощутили те самые первые в первые же минуты посещения инородного поля созвездия.

– Альфа, Альфа, – продолжал вторить монотонный голос радиста, – я Земля, я Земля, как меня слышите, прием, прием… Ничего, – объявил он экипажу и устало отбросил наушники в сторону.

Пот струился по его лицу, а под глазами образовались небольшие круги, которые по мере приближения к самой Земле становились темнее.

– Глупо все это,– проронил устало все тот же радист, которого звали Августом, – на кой нам понадобилась эта Земля. Есть же и поближе и уже более одареннее, чем эта планета.

– А откуда ты знаешь, что здесь не одареннее? – спросил его командир.

– Так, думаю просто, – спокойно ответил радист, – может чувствую, черт его знает.

– Да – а, – так же устало согласился и пилот, который к этому времени перевел корабль в режим автоматического управления, – и что мы здесь забыли? Вечно эти Старшие что-то хотят узнать. Сколько пройдено таких вот малых и больших созвездий. Неужто, нельзя остановиться в выборе?..

– Значит, нельзя, – успокоил всех командир, – да, и зачем обсуждать чужие проблемы. Наше дело – вот оно, перед нами, – и он указал кивком головы в сторону иллюминатора, где после очередного полива густой серо-водянистой массой, красовалась сама планета.

Все перевели взгляд туда, а кое-кто даже выдохнул:

– Да – а, когда – то наверное, и у нас было то же. Но, увы, на сегодня не осталось и следа.

– Почему, не осталось, а пыль от распада? – попробовал пошутить еще один член экипажа корабля.

– Ну, ладно вам, – устало обронил командир, – нашли, еще о чем вспоминать, давайте лучше подумаем, какие меры предосторожности предпримем при посадке. Ожидать можно все, что угодно.

– Даже хищников? – удивился вновь назначенный к ним бортинженер.

– А как же, без них не обойтись, – строго подчеркнул командир и следом добавил, – да, нам-то их нечего бояться. Надо просто подумать о тех, кто там пока растет.

– Интересно, что нас ожидает? Какая форма их головы? – поинтересовался снова бортинженер.

– Да уж не такая, как у нас, это точно, – как-то очень даже загадочно и довольно точно определил командир, – ну ладно, давайте отдыхать. Через шесть с половиной часов подъем и будем настраиваться на их радиоволну. Химик, ты изотопы проследил?

– Да, командир. Все в порядке. Гелий отсутствует. Разложение аномальное, первосреда стерильна, но заражение все же возможно. Слишком много гектоскоплений.

– А что, элементарная часть еще не выведена наружу?

– Наверное, нет. Биоанализ отсутствует. Значит, основная единица вне распада.