Чтение онлайн

Тварь начала биться в судорогах, будто даже после смерти стараясь достать свою жертву, когда Артур всплыл на поверхность и схватился за поврежденное плечо. Он лишь медленно проводил взглядом закипевшую вокруг кровавого остова воду, от местных, охочих до чужой крови, хищных рыб. Даже успел подивиться своему везению: останься он на минуту - другую дольше в воде и то же самое бы сейчас происходило с ним.

Рана заболела как-то по-особенному, пульсируя. Он мгновенно взглянул на неё иным зрением, сразу вздрогнув: на краях раны будто шевелились черные точки, мерзко начиная расползаться дальше. Не теряя ни мгновения, он прижег рану, приложив ладонь к порезам и напитав её внутренней Силой, после чего раздалось тихое шипение и стон, сквозь сжатые зубы от боли. Чем бы ни была эта зараза, но она отступила, и это не могло не радовать.

Со страхом, морщась от боли, оглядываясь по сторонам, он поспешил убраться отсюда подальше, продвинуться хотя бы ещё немного в лес и найти безопасное место. Ему повезло - в сумерках он забился в не большой лаз между широким деревом и скалой, забился и впал в забытие. Погоня забрала у него слишком много сил.

В этот раз в гонке со смертью финишировал вновь Артур, но вот, долго ли будет продолжаться так дальше? По всем законам, в том числе и его любимой математики - шансы старухи с косой возрастали в геометрической прогрессии!

*****

На хмурое небо давно наползла праматерь всех теней - ночь. Тихо завершился очередной день на Гиблых берегах, отправив постоянно страшащихся смерти местных жителей на заслуженный отдых, вымотав и забрав очередные крохи их сил. Но так оно и было заведено: где гибнет слабый - рождается сильный! Иначе и быть не может, особенно в столь экзотических местах Шанеалы. И не их, архелонотов, на то воля, сразу вспомнились слова ушедшего за Грань учителя Кваолика: «...Так завещали Великие Древние, что принесли в этот мир закон и порядок на Первой Заре...»

В который раз он вспоминал с задумчивым видом фразу на племенном обелиске, что веками стоял на его родине - болоте вблизи пустошей Харперии. Фразу, что будила в нём какую-то часть его Дара, ту часть, что всегда тонко вопила на своём неведомом языке о каком-нибудь судьбоносном событии, а он как всегда оказывался глух для этого самого вопля. Как оказалось, в этот раз, оно проснулось как никогда вовремя.

Ещё с вечера он лично обошел всю прибрежное поселение, проверил ядовитые «колючки» на входах против незваных ночных гостей, валуны и посты ночных бдителей, заглянул в материнские залы и пещеры, задобрил пару местных духов - всё было в порядке. Но что-то внутри, давно не давало ему покоя, и тогда он решил помедитировать и помолиться в главном зале, обращаясь к чему-то большему. Быть может, боги сжалятся и обратят на него внимание? Но, если боги и узрели его, то явно не те, кому были адресованы его мольбы...

И вот, встревоженный странным шумом на входе, он не по-старчески вскочил со своего излюбленного места для таких вот ночных «уединений», начал вслушиваться, до рези в глазах всматриваясь в темноту главного коридора, откуда в этот момент кубарем вывалился Крак, старший охотник, вернувшийся с вылазки в одиночку.

– Где тебя Лесные Духи носили?! И где Квоарг, болотный скрытень тебя подери?!!
– шаман вытаращил глаза от гнева. Охотники должны были вернуться задолго до сумерек, а на берегу давно царила ночь.

– Кваолик, великий шаман! Квоарг нас предал! Убил моих людей и бросился в Лес!
– срывающимся на хрип голосом, закричал тот, явно играя на публику: вокруг них уже сгустилось несколько стражей и обычных обитателей. Собравшиеся жители вокруг охнули и тихо зашептались, а шаман вперил взгляд в поблескивающую красноватыми бликами ауру лжеца.

– Да как ты смеешь...
– договорить ему не дали, сзади раздался какой-то шорох и от боли в затылке в глазах резко потемнело.

Очнулся Кваолик от раскалывающей головной боли у подножия четырёхрукой статуи, а Крак стоял в центре зала, раздавая окружившим его сообщникам какие-то едва слышимые указания, впрочем, суть которых была и так ясна. Вот только почему его оставили в живых?..

– О-о, старик пробудился? Как спалось?
– с превосходством глядя на шамана, Крак вертел в руках его посох, прекрасно зная, что в отличие от Квоарга - без посоха тот почти не представляет угрозы. Во всяком случае, сообщники с острогами в руках резко увеличивали его шансы.
– Я тут подумал, что неплохо было бы нарушить одну традицию...

– Глупец, шаманы тебя не поддержат!

– Ошибаешься, старик! Я успею решить и этот вопрос, либо они повторят твою участь!
– мерзко зашипев на старейшину, будто ядом - брызнул словами, но его вдруг отвлёк странный шум на входе.

– Ширто! Что там у вас? Нашему беглецу хватило тупости вернуться?!

Но ответом ему стала лишь тишина и подозрительно сгущающийся мрак на входе.

Кваолик вдруг тихо зашептал молитвы предкам и развернувшийся к нему Крак, увидел лишь мертвенно-бледное лицо старика, который вдруг рванул к нему и заорал во всё горло:

– Пожри Тьма твою душу, развяжи меня тупой ты пескарь!

– Да что ты...

Внезапно со стороны входа раздался душераздирающий вопль ужаса, и резко обернувшийся Крак, увидел страшную картину: нечто непонятное схватило его собрата и сообщника и, подняв высоко под потолок, косматыми щупальцами мрака - с нечеловеческой силой обрушило о пол, размозжив голову и сломав рёбра с прочным панцирем одним ударом. Второй архелонот на входе успел лишь выдать предсмертный, резко оборвавшийся крик, как одно из вползающих в помещение стелящимся мраком щупалец поглотило его морду, выпивая жизненную энергию без остатка...

Ровно мгновение понадобилось, чтобы путы шамана были перерезаны, и посох вернулся в руки. Перед созданием Бездны никакой заговор не стоил жизни, сам же охотник с ужасом забился за статую, дрожа всем панцирем и стуча зубами от увиденного. Никакой яд на остроге тут не поможет...

По какому-то внутреннему наитию, Кваолик отскочил в сторону, выставил перед собой посох и самопроизвольно начал шептать все известные ему отгоняющие злых духов заговоры, попутно выставляя на пути твари искрящийся голубыми искрами магический щит. Осознав, что его противник ещё даже не проник в зал, на лбу выступил холодный пот. Страх ржавой железной перчаткой сжал сердце, перед могуществом невиданного даже в ночных кошмарах создания из иных планов бытия, и шаман приготовился к смерти.

Сущность, что одним своим присутствием заставила опытного посредника духов затрястись от ужаса, не вошла, а влилась грязно-черной жижей в проход, в которой угадывались кровавые останки ночных сторожей. Выпитый кошмарным щупальцем стражник был отброшен к стене, в виде обвисшей на скелете кожи и остаткам истлевшего панциря. Сформировавшись в безголового гуманоида из вонючей и противной грязи, оно уверенно зашагало к центру зала, туда, где сейчас стоял обомлевший шаман архелонотов. Неотвратимо, шаг за шагом приближаясь к своей намеченной жертве. Всё помещение от чего-то ощутимо дрогнуло.

Чудом, стряхнув с себя оцепенение, шаман нашел в себе силы, ударить зло воплоти сильным сгустком голубого света - сильнейшим творением объединенных племен.

Заученное годами заклинание, усиленное страхом смерти и перенасыщенное силой благодаря священному месту - сорвалось с посоха и ударило в грудь мерзкого создания. Тот даже пошатнулся, уверенный в своей силе и могуществе демон явно не ожидавший сопротивления, был сильно удивлен потугам шамана, и слегка замешкался, что дало Кваолику ещё несколько мгновений жизни.