Атласная куколка
Шрифт:
Послышался голос Питера Фрэнка.
— Сэмми? Прекрасно! Мне дали этот номер в Интерполе. Рад, что застал тебя. Передаю трубку Джеку.
— Беби, куда ты делась? — раздался сочный, ровный голос Сторма. — Сэмми, кончай валять дурака, садись в самолет и возвращайся в Париж. Я брошу весь мир к твоим ногам, дорогая. Ты меня слышишь? Сегодня мы объявили в средствах массовой информации, что ты назначаешься директором парижского отделения корпорации. Включи телевизор. Прочти утренние газеты. Все уже там!
— Что? — Саманта подняла глаза. Чип, обернув бедра полотенцем, стоял в дверях ванной комнаты. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, Джек. Что за парижское отделение?
— Ты нужна мне, Сэмми, — властно прозвучал его голос. — Я люблю тебя, куколка, но не буду тебя подталкивать. Я не хочу, чтобы ты прямо сейчас принимала решение. Об этом мы сможем поговорить и позже. Сейчас ты должна быть в Париже. Тут только об этом и говорят. Самое время для Джексона Сторма! Спрос, какого ты и представить себе не можешь!
Сердце ее учащенно забилось.
— Джек, подожди…
— Это твой счастливый билетик, Сэмми! Ты хотела получить Дом моды Лувель, и ты его получила. Хочешь протащить эту идею с высокой модой, открыть шикарный бутик, завоевать Париж отличными товарами из Америки — получишь и это. Но ты нужна нам, беби. Ты нужна нам! Они тут с ума посходили — подавай им Сэм Ларедо. И мне тоже, — нежно добавил Джек. — У нас все получится!
Саманта смотрела на помрачневшего красавца, который замер в дверях и молча наблюдал за ней. Она не знала, что отвечать.
— Джек, подожди минутку. Я не хочу завоевывать Париж. Я… я выхожу замуж.
На минуту воцарилась полная тишина. Потом голос Джека Сторма неожиданно дрогнул.
— Сэмми, мне потребуется немного времени, чтобы получить развод. Но, дорогая, благодаря тебе я самый сча…
— Джек! — Сэмми сорвапась на крик. — Я выхожу замуж за человека, которого ты не знаешь! Он… он полицейский, работает в Интерполе.
Она не смогла сдержать глубокий нервный вздох. Ладонь, в которой она сжимала телефонную трубку, неожиданно стала влажной. «Я бросаю все, о чем мечтала. Все, за что боролась целых два года. Действительно ли я хочу этого?»
— Я думаю, мы поженимся в ближайшее время, — выпалила Саманта.
На противоположном конце провода воцарилась непроницаемая тишина. Сэмми даже решила, что связь прервалась.
— Джек? — неуверенно позвала она.
После долгого молчания до нее донесся ответ:
— Кто бы он ни был, Сэмми, он не для тебя. Я знаю тебя, прелесть моя. Я знаю, чего ты хочешь, и только я могу дать это тебе. Сердцем ты чувствуешь, что я прав, верно? — После небольшой паузы он продолжал: — Радость моя, ты беременна? У тебя неприятности? Не выходи за этого парня, возвращайся ко мне. Я сделаю все, что ты захочешь, дорогая, я позабочусь о тебе.
Беременна? Саманта уставилась на телефонную трубку.
— Джек, у меня нет никаких неприятностей. Я знаю, что делаю. — Она замолчала, поняв, что приняла окончательное решение. Она выйдет замуж за Чипа и станет счастливой женой полицейского. Не так уж много, но ведь она любит этого человека. Сэмми опять ощутила, как ее охватывает это новое чувство — удивительное и всепоглощающее.
— Я думаю, твоя любовь должна принадлежать твоей жене, Джек, — решительно заявила она. — Не стоит продолжать эти игры. Все-таки ты не становишься моложе. Знаешь, если есть кто-то, кто тебя любит, надо держаться за него. Я это только сейчас поняла.
— Ты любишь меня, Сэмми, — загремел у нее в ухе львиный рык. — Я — единственный, кого ты любишь! Меня, а не какое-то ничтожество, которое только что встретила. Беби, я тебя знаю. Ты честолюбивая, хорошенькая, в тебе есть изюминка — все. Но ты еще ребенок. Рядом с тобой должен быть сильный мужчина, который поможет тебе достичь того, чего ты хочешь. Господи, мне что, сесть в самолет и прилететь за тобой в этот чертов Лондон?
Она посмотрела туда, где Чип, стоя в дверях, прислушивался к их разговору. Джек Сторм не представляет себе, во что рискует ввязаться, если собирается запросто отобрать ее у инспектора Кристофера Чизуика.
— Послушай, — тихо сказала она. — Я не люблю тебя, Джек, прости. И я больше не ребенок. Я даже не Сэм Ларедо. Думаю, все это сотворил со мной Париж. И знаешь, Джек… — Она колебалась. — То, что творится в Париже вокруг Джексона Сторма, — великолепный шанс. Воспользуйся шумихой. Корпорация может немало сделать в высокой моде. Думаю, тебе следует прочесть мои предложения, когда будет время.
— Ты просто очень устала и подавлена, Сэмми! — Джек Сторм по-настоящему кричал на нее. — Ты не сделаешь этого сумасшедшего шага! Ты не бросишь все, что я тебе предлагаю! Послушай, ты встретила какого-то парня, когда тебе было плохо…
— Он не просто парень! — завопила Сэмми. Она повернулась к Чипу, все еще стоящему в дверях, потому что хотела, чтобы он видел ее лицо. — Джек, тебе, может, трудно поверить, но я собираюсь стать женой самого замечательного мужчины, которого встречала в своей жизни. Он всего-навсего полицейский, но он способен дать мне все, о чем я мечтаю. И я очень его люблю!
Она не стала дожидаться ответа Сторма, повесила трубку, встала и медленно пошла через всю комнату.
Прямо в крепкие объятия Чипа.
Отель «Каннот» оказался маленьким и на первый взгляд без особых претензий. Вокруг раскинулся симпатичный небольшой парк, где так приятно было прогуляться. Портье приветствовал Чипа как старого знакомого.
Хорошо, размышляла Сэм, наблюдая, как Чип расплачивается с водителем такси, отель очень похож на место, которое может довольно часто посещать полицейский из Скотланд-Ярда: небольшой, консервативного вида и, должно быть, не слишком дорогой. Входя в темный, обшитый деревянными панелями вестибюль, она следила за Чипом влюбленными глазами. На нем был темно-синий костюм, белоснежная рубашка и привычный галстук в серо-голубую полоску. Несмотря на все усилия, Чипу так и не удалось пригладить непослушные кудри. Суровое, решительное лицо — само совершенство. «И этот мужчина принадлежит мне», — с гордостью думала Саманта.
В дверях ресторана она несколько изменила свое мнение. «Каннот» вполне мог оказаться и весьма дорогим заведением, решила она, разглядывая панели из темного дерева, старинные канделябры, толстый, дорогой ковер. Метрдотель, высокий седовласый человек с внешностью президента солидного банка, тоже знал Чипа.
— Давно мы вас не видели, милорд.
Чип крепко ухватил Сэм за локоть.
— Я уезжал из Лондона, Лоуренс. — Он вдруг заторопился. — Посади нас где обычно, если можно.