Чтение онлайн

– Все шло нормально, мы уже почти подобрались к их кассе, пока в коридоре не натолкнулись на какую-то истеричку. Она не подчинилась команде заткнуться и лечь на пол. Стала кричать и звать на помощь. Тут из одной из комнат выскочил этот... сержант из местных... Ноно Мамун, непонятно, что он там делал? Может, втихаря играл в карты... Короче, баба орет, сержант выхватывает пушку...

– И вы прикончили женщину?

– А что бы вы сделали на нашем месте?

– Вряд ли я когда-нибудь буду на вашем месте.

– Не зарекайтесь, писатель...

– Ну, хорошо, я, на вашем месте, двинул бы ей в челюсть - и все дела.

– Я так и сделал.

– Молодец, вы мне начинаете нравиться.

– Вы мне тоже.

– Обменялись любезностями, - съязвил доктор.
– Какая идиллия. Только учтите, Кейн, это нехороший симптом, это я вам говорю как врач, вы попадаете под влияния харизмы преступника...

– Не мешайте, доктор... Ну, сержант выхватил пистолет, и что дальше?
– с нескрываемым интересом спросил у рассказчика Джон Кейн.

– Он выстрелил, не целясь. И, конечно, промахнулся. Как всякий полицейский, он стрелял неважно. Я выстрелил в ответ и попал ему в плечо. Специально, чтобы только вывести из строя. А не убивать. Он упал на задницу и опять выстрелил. С этой низкой позиции он и попал мне в живот. В горячке я умудрился выскочить из этого проклятого коридора. Я попал в игровой зал. Пробегая зал, я стрелял в потолок, чтобы поднять панику, и мне это удалось. Начался черт знает какой драп. Вот тут многие пострадали. Эти идиоты калечили друг друга, невзирая на лица.

– А куда подевались ваши приятели-подельники?
– спросил Джон Кейн.

– Разбежались, как крысы, - язвительно вставил доктор.

– Да, вроде того, - согласился грабитель.
– Они видели как я упал там, в коридоре и решили, что я убит. Добежали до катера и смылись. Я из последних сил дотащился до причала. Потом, притворившись пьяным, прошел мимо охранника причала. Он был пьян без притворства. Мы еще до начала операции поставили ему ящик пива, чтобы обеспечить себе местечко у причала... Там, знаете, все места арендованы... Так я попал на вашу посудину, господин писатель.

– Ну, что ж, - подвел итог благородному собранию писатель Джон Кейн, - я очень рад, что вы не убивали нашего симпатягу президента. Вы даже не представляете, до какой степени я рад. И для этой радости, поверьте, есть веские причины, глубоко личные причины...

– Можно подумать, - сказал доктор, - что вы собирались сделать предложение дочери Куллала Манолу и рады, что тесть остался жив.

– Ваша язвительность, дорогой Генри, была бы менее колкой, если бы вы пережили то, что пережил я...

– Если бы ВЫ пережили то, что пережил Я, - парировал доктор, - то одним патриотом западного мира было бы больше.

– Пожмем друг другу руки и заключим мир, - сказал налетчик.
– Или перемирие, как вам будет угодно.

– С мистером Кейном я готов примириться, - сказал доктор, а что касается вас, любезный, то я не подаю руки преступникам.

– Ну и ладно, - согласился налетчик, - спасибо, что ваше правило не распространяется на ваш скальпель. Благодарю.

Доктор снисходительно кивнул.

– О'кей, - сказал Джон Кейн, - что вы намерены делать дальше, господин... скажите, наконец, нам ваше имя? Хотя бы выдуманное... Должны же мы вас как-то называть.

– Зовите меня... Бен.

– Бен Ганн, - подсказал писатель.

– Я не против, пусть будет Бен Ганн... А что, звучит не дурно. Я даже где-то слышал это имя...

– Если вы читали "Остров Сокровищ" Стивенсона...
– начал писатель.

– Не обольщайтесь, мистер Кейн, - сказал доктор.
– Он не похож на раскаявшегося пирата.

– Я книг не читаю, - без всякого сожаления ответил Бен.

– Вот как... но вы же сказали, чо узнали меня по книгам... по моим...
– возразил Джон.

– Чисто случайно. В одном мотеле кто-то из предыдущих постояльцев оставил вашу книжонку. Пролистнул от нечего делать... Но так чтобы специально читать - увольте.

– Это правильно, - сказал писатель.
– Книги читать вредно хотя бы потому, что надо жить собственной жизнью, а не жизнью выдуманных героев.

– И это говорите вы, писатель?
– удивился Генри Уилсон.

– Да, к концу жизни я пришел к такому выводу. Кто читает книги, то есть уходит в другой мир? Те, кто недоволен этим миром. А среди таковых большинство имеют какой-то физический или душевный изъян, часто физически ущербные люди. Здоровому человеку не нужны книги.

– Вы рассуждаете, как... как...
– доктор так и не решился назвать слово "нацист". Для кого же вы пишите свои книги?

– Для больных, разумеется, - решительно ответил Джон Кейн.
– Если они читают про все эти идиотские убийства, значит они не здоровы... Значит, они не могут или не способны взять от жизни все, необходимое для полноценного существования. И поэтому они довольствуются суррогатом. Вот человек, - Кейн указал на Бена, - ему не хватало денег, он грабит казино, то есть живет реальной жизнью, он, конечно, преступник, но здоровый человек. А у другого тоже не хватает денег, но он трус или немощен, и тогда он читает боевик, где некий герой грабит казино. И этим суррогатом удовлетворяется. На некоторое время. Но поскольку проблемы его так остаются нерешенными, он покупает другую книгу... Это как сидеть на игле.

– Ну вы даете!
– удивился доктор.
– Вы отрицаете культуру!

– Я отрицаю ублюдочную культуру суррогата жизни. Я не отрицаю научные книги, классику... Но современная...
– тут надо придумать особое слово для этой гадости - этот гнилой аппендикс надо удалить, как можно скорее, пока не погиб весь организм традиционной человеческой культуры.

– Я понял вас, - сделал вывод доктор, - вы - традиционалист.

– А вы консерватор. Мы с вами близки по духу.

– Это несколько разные вещи...

– Во многом схожи...

Джон Кейн налил себе виски, выпил и закончил мысль:

– И в первую очередь в этом виноваты американец и англичанин. Роковые камушки, которые вызвали лавину кровавых описаний, первыми бросили Эдгар По, со своим "Убийством на улице Морг", и Конан Дойл, впервые придумавший серийного сыщика Шерлока Холмса... Вот так, мой дорогой друг.

– Серьезные обвинения, - сказал доктор, тоже наливая себе виски.