Чтение онлайн

Только сейчас я отметил, что кота со мной давно нет — пошёл куда-то по своим котячьим делам. А значит, не кот испугал хищника, но что? Судя по тому, как рептилия принюхивалась, ей не понравился мой запах. Слишком просто, чтобы быть правдой, конечно же.

Взглянув ещё раз на пляж, понял, что дальнейшее моё путешествие смысла не имеет — скала соприкасалась с водной гладью озера — что ж, придётся возвращаться обратно и пробовать искать путь наверх в другом месте. А кстати, зачем я его ищу? Наверное, потому, что была уверенность, что незнакомка мне не досказала очень многое. Рептилии меня, пока не съели, а вот со здоровьем были непорядки. Вначале своё ухудшающееся состояние я списывал на похмелье, жажду и жару, но, в очередной раз прикинув синдромы — чешущиеся глаза и озноб, понял, что действительно чем то заболел. Кроме этого, появилось чувство усталости — хотелось лечь и отдохнуть в тенёчке.

Отдыхать в непосредственной близости от 'отхожей полянки' совсем не хотелось, и я принял решение вернуться туда, откуда начал свой марш-бросок. К тому же, существовала вероятность, что незнакомая девушка успокоится и снизойдёт таки до общения со мной.

Путь назад занял значительно больше времени — я всё больше уставал и всё явственнее чувствовал жажду. К тому же, примерно на половине пути, резко стемнело. Спасал только жёлтый песок и яркие звёзды.

В астрономии я разбираюсь вообще никак, но и дураку стало бы сразу ясно, что полушарие, на котором я нахожусь, отнюдь не северное. Впрочем, в южном я ни разу не бывал и с рисунком его не знаком. В голове только крутилось созвездие Южный крест, точнее название этого созвездия — как оно выглядит — неизвестно.

К месту встречи с незнакомкой я подошёл совершенно обессиленный, подгрёб под голову ещё горячего песка и заснул.

А ведь я вправду заболел. Потому что с первым лучом солнца встать я не смог. Только бредил — озноб вконец меня одолел и очень сильно мучала жажда. Но я только периодически открывал то левый, то правый глаз. А встать не мог. Если честно, я думал, что потихонечку помираю. Это оказалось не так злобно, как описывают в разных книгах и сериалах. Просто хотелось пить и спать. Больше спать. Просто чувствовал, что больше никогда не проснусь и вдруг чего-то становилось жалко. Как говорил дедушка Ленин, или кто из его сподвижников, что жизнь надо прожить так, чтобы не было обидно. Просто, чтобы не было обидно.

Интересно я заканчиваю жизнь — вначале пьяный бред, потом меня добивает жажда — и я, вообще, не могу понять, где явь, а где сон. Постоянно казалось, что до слуха доноситься какой-то далёкий прибой. Ра, вроде жмётся ко мне, но я даже голову не могу повернуть, чтобы сказать это уверенно. Я сейчас вообще ничего не могу сказать. Потом меня, вроде, спас тропический ливень. Вода обрушилась на меня просто, как говорят, ведром. На пару секунд. И потом снова. Я не напился, но желал уже не ливня, а дождя. Потом, вроде, опять была ночь, и опять был день. И так не раз.

Выход из сна я почувствовал своеобразно — захотел есть. Самое интересное, что мне это чувство почти не знакомо — в своей обычной жизни я могу не есть хоть несколько суток и никакого голода не испытывать. Метаболизм хренов — как я не пытался потолстеть — всё без толку. Что кормлюсь, что не кормлюсь — плюс минус три килограмма, в зависимости от веса испражнений. А тут я хотел есть серьёзно. Уж про жажду я и говорить не буду.

Я впервые попробовал открыть два глаза сразу и у меня это вышло. К ногам жался кот. Кожа не то, что горела… Она пылала. Силы в организме ещё, видно, оставались, и он основательно запросил пить. Когда я встал, голова закружилась так, что я чуть не упал — спасла кочерга, на которую я опёрся.

— Что ж, — злобно-мрачно сказал я себе, — теперь пойдём изучать другую сторону этого материка.

— Как ты себя чувствуешь? — внезапно раздался голос откуда-то сверху.

Я задрал голову и увидел мою давешнюю незнакомку в моих сапогах и моей майке, намотанной на голову.

— Хреново, — мрачно ответил я, — Пить охота.

Она вдруг вытянула мою кожаную куртку, рукава в которой были перевязаны, а сами они надувались от напора, вероятнее всего воды.

— Подставляй рот. В ладошки ты всё равно воду не сумеешь поймать.

— А не проще кинуть куртку мне?

— Во-первых, не факт, что ты её вернёшь, а во-вторых, ты её вообще навряд ли словишь, не расплескав воды.

Мне так хотелось пить, что я не стал ставить какие либо ультиматумы. Просто раскрыл рот, задрал его вверх, и наслаждался струёй воды, периодически обливавшей меня с головы до ног, что доставляло мне ещё большее удовольствие.

— Как мне попасть наверх? — спросил я, наконец, утолив жажду.

— А никак. Пути нет — это самое низкое место на скале.

— Тогда я просто потрачу несколько дней, чтобы сделать здесь насыпь — так брали города древние римляне.

— Тогда шансов не будет у нас обоих. Самец и так почти дотягивается до кромки уступа. Сделаешь насыпь — заберётся и сожрёт нас обоих.

— Где мы? — внезапно перевёл разговор в другую тему я.

— Если мы здесь есть, то это место уже можно обозначить Ойкуменой.

Я хотел сказать кое что про "суку", которая стояла на уступе, но сдержался.

— А так только меня?

— А что бы ты сделал на моём месте?

— Я не на твоём месте и я хочу знать где я.

— Тропики, кораллы. Что не нравиться, — слишком уж жёстко произнесла она, — Это рай. Только он немного беспощаден.

Незнакомка исчезла.

Может быть я бы и сильно переживал, но, внезапно, увидел на земле крупное насекомое, похожее на сколопендру. Не знаю, было ли это насекомое ядовито, но, почти не успев добить его, отправил в рот. Похоже мозг сам разобрался с инстинктами и взял инициативу в свои руки. Точнее в свой рот. Лакомство мне понравилось, и я, исследуя близлежащие россыпи песка, отправился на охоту. Как оказалось — сколопендра — редкий обитатель здешних мест, но всякие жучки и паучки шли на "Ура!". Правда, пару штук пришлось выплюнуть — они оказались горькими и едкими — я их запомнил.

Не замечая ничего и никого вокруг, я оказался на какой-то песчаной полянке, где отчётливо слышалось журчание воды. Есть мне перехотелось. Мне захотелось пить.

Царапая ноги и руки, продираясь сквозь жёсткий кустарник, я ломанулся на журчащий звук и оказался… около ручья. Вначале я напился — хлебал губами, окунал голову, а потом и сам забрался. В сладкой неге приоткрыл глаза и… увидел рептилию. Ту, крупную, которая толком не знала меня. Она сидела в кустарнике, возвышаясь над ним на несколько метров, и задумчиво смотрела на меня. Я вскочил, как ошпаренный. Может быть это и сыграло основную роль. Может рептилии боялись меня от моей, с пьяной дуроты, смелости. Но она кинулась за мной. Рьяно так. Было ясно, что она собиралась со мной сделать. Я кинулся вдоль речки вверх — даже не оборачивался, но хорошо понимал, что времени у меня от силы несколько десятков секунд. Рептилия бежала сзади. А ручей упирался в скалу. Что ж, видно судьба моей кочерге пройти по пищеварительному тракту данной рептилии ещё один раз.

В последний момент я заметил, что ручей не падал со скалы водопадиком, а как бы из неё вытекал. А если быть конкретнее — вытекал из какого-то проёмчика. В этот проёмчик я и втиснулся. Обдирая кожу на спине и груди, пропихнул своё тело на метр вглубь проёма и обернулся назад от дикого рёва. Рептилия бесилась, поскольку морда её не входила в проём однозначно, а лапы не доставали до меня буквально пару сантиметров. Передние лапы. Через пару минут рептилия резко успокоилась. Уставилась на меня мутным гипнотизирующим глазом (второго, из-за узости проёма видно не было) и что-то обдумывала. Я осмотрел место, в которое попал — вода била мне плечо. Дальше по скале она шла под углом примерно в сорок пять градусов. Скорее всего ручей когда-то промыл в рифовой скале этот проём. Кстати, только сейчас почувствовал, насколько эта вода была ледяной — от моего дыхания поднимался пар, а на стенах проёма искрились кристаллики льда (!). Бред — какой лёд в этом тропическом климате, да и какой бы ледяной вода не была, от жидкой воды никакой лёд не накристаллизируется. Может быть какая ни будь соль…