Чтение онлайн

Захаров достал из объёмистого кармана лабораторного халата сложенную вчетверо «Правду» и протянул Сеченову:

— Война! Сегодня СССР вступил в войну с Германией. Партия приняла решение помочь братскому польскому народу отразить нашествие немецких войск и не позволить фашизму восторжествовать в Польше, как это случилось в Испании.

— Скверные новости, — помрачнел Сеченов. — Опять погибнет множество народа.

— Множество народа, к сожалению, на этой планете гибнет регулярно, — возразил Захаров. — Не здесь, так там. Не в нашей войне, так в чужой. Таково существующее общество, которое нам предстоит переделать во что-то гораздо более светлое и разумное. Зато сейчас у нас, не исключено, появился второй шанс заинтересовать Кремль в наших разработках. Топливный элемент открывает огромные перспективы: могучие танки с тяжёлыми орудиями и неуязвимой бронёй; мощные ракетопланы, несущие массу оружия высокой разрушительной силы; армии боевых роботов, сражающиеся на поле боя вместо людей. Надо только довести всё это до сведения товарища Сталина! Тем более теперь нам есть что им продемонстрировать!

— Идея поставить наше изобретение на службу кровопролитию очень меня удручает, друзья… — Сеченов болезненно поморщился. — Но, полагаю, ты прав, Харитон. Это наш шанс вновь привлечь внимание Кремля к ведущимся разработкам. Без масштабного финансирования мы будем продвигаться к цели микроскопическими шагами не один десяток лет. Сейчас же пойду напишу письмо в Академию наук. И ещё одно товарищу Молотову лично. Быть может, дойдёт…

Сеченов мгновение смотрел на едва тлеющую нить накаливания тестовой лампочки, после чего печально вздохнул и направился прочь из лаборатории, тихо шепча себе под нос:

— Когда же настанут те блаженные времена, когда учёные смогут заниматься одной лишь наукой…

Тройка армейских немецких грузовиков, заполненных хорошо вооружёнными пехотинцами, дисциплинированно сидящими на сотрясающихся лавках, прыгала по ухабам, петляя по разбомбленной дороге. Сидящий в кабине рядом с водителем головной машины германский офицер в погонах обер-лейтенанта вермахта невозмутимо держался за поручень, игнорируя тряску, и внимательно наблюдал за приближающимся укрепрайоном. Советская авиация бомбила нефтепромыслы трижды, но всякий раз безуспешно. Гитлеровская Германия с первых дней вступления СССР в войну предполагала нанесение подобных ударов и сразу приняла меры.

В Румынию из Германии прибыла полумиллионная армия, немедленно разместившаяся вокруг нефтяных месторождений, и румынская нефть фактически оказалась в руках Гитлера. С того момента сотни тонн нефти ежедневно отправлялись в Германию, и район нефтепромыслов охранялся как зеница ока. В воздухе постоянно дежурили румынские самолёты и истребители люфтваффе, на земле было размещено более двух десятков зенитных батарей. Плотный зенитный огонь в совокупности с истребительным прикрытием мешал советским бомбардировщикам прицельно бомбардировать нефтепромысел, и попадающие под свирепые удары советские лётчики были вынуждены либо погибнуть, либо сбрасывать бомбы на подступах к укрепрайону.

Советская авиация потеряла уже порядка десяти машин, но до сих пор добраться до самого центра нефтепромысла не смогла. Германия и Румыния, ставшие союзниками, сдавать позиции не собирались, и зенитная оборона укрепрайона неуклонно повышалась. В скором времени ожидалось прибытие в район нефтепромысла свежих германских зенитных батарей, и воздушная оборона месторождений Плоешти станет для Советов и вовсе непреодолимой. Что означает продолжение бесперебойных поставок нефти германской армии, доблестно и ожесточённо сражающейся на два фронта сразу: против Франции и Англии на западе и против СССР на востоке.

Несмотря на серьёзное превосходство противника в численности, вермахту удалось прочно закрепиться на левом берегу Вислы и сдерживать совместное советско-польское наступление. На Западном фронте англо-французские войска увязли на линии Зигфрида, оказавшись неспособными преодолеть эту сеть недостроенных укреплений. Залогом непреодолимой германской обороны в первую очередь являлось мастерство асов люфтваффе и блестящие действия танковых армий. Высокомобильные танковые клинья при поддержке авиации перемещались по различным участкам того или иного фронта, быстро создавая перевес в силах, и наносили дерзкие контратакующие удары, отбрасывая врагов. После чего столь же оперативно перемещались на другой участок и столь же успешно действовали там.

Победить в войне таким способом возможности не представлялось, но это позволяло Германии выиграть время. Именно время в этой грандиозной битве неожиданно стало решающим фактором. Не имея возможности разгромить несметные полчища советских коммунистов Востока и наймитов Запада, Третий рейх всё же одержит победу в этой войне. Ибо пока доблестные германские солдаты сдерживают натиск врага, талантливые немецкие учёные куют в тылу оружие возмездия. И чем больше времени будет выиграно, тем лучше. Как только Германия закончит создание атомной бомбы, мир содрогнётся от ужаса!

А пока атомная бомба существовала только в проекте, германской армии требовалось топливо. Много топлива. Аппетиты танковых и воздушных армий оказались воистину чудовищными. Производство собственной нефти в Германии было неспособно удовлетворить их потребности даже наполовину, и срочное развёртывание производства синтетической нефти не смогло решить эту проблему. Единственной страной Европы, имеющей действительно массивную нефтедобычу, являлась Румыния, и германские войска делали всё, чтобы удержать румынскую нефть в своих руках. Пока бензин нескончаемой рекой льётся в топливные баки германских танков и самолётов, сокрушить немецкую оборону не удаётся ни Советам, ни их западным союзникам.

Англия и Франция даже воззвали к США, требуя от последних вступления в войну. Но Соединённые Штаты, быстро оценив складывающуюся на фронтах ситуацию, не торопились губить своих солдат под ливнями немецких пуль. США сослались на невозможность вступить в войну из-за затянувшейся Великой депрессии и ограничились помощью союзникам в виде поставок по ленд-лизу. Не приходилось сомневаться, что в случае крупных военных успехов союзников Штаты быстро пересмотрят свою позицию. Но Германия была полна решимости не позволить врагам одержать ни крупных, ни мелких побед.

Колонна грузовиков достигла границ укрепрайона и остановилась перед бетонным дотом, охраняющим хлипкие ворота. Обер-лейтенант вылез из кабины и направился навстречу румынскому офицеру, выходящему из дота под прикрытием бойниц, ощетинившихся пулемётными стволами. Под лёгким порывом ветра расхлябанные ворота заскрипели, словно собирались рухнуть, но на лице офицера не появилось ни малейшей усмешки. Сами по себе эти ворота неважны. Они закрывают въезд на очень узкую дорогу, являющуюся единственным проходом в минном поле, преграждающем путь к укрепрайону с этой стороны. Эта дорога видна с огневых позиций укрепрайона как на ладони и хорошо простреливается. Так что даже не будь этих ворот вовсе, мимо дота без позволения лучше не проезжать.

— Зиг хайль! — Обер-лейтенант выбросил руку в нацистском приветствии.

Румынский офицер отсалютовал в ответ.

— Дальнейший проезд без особого разрешения запрещён, — заявил он. — Кто вы такие и с какой целью прибыли к укрепрайону?

— Обер-лейтенант Клюге! — представился немецкий офицер, доставая из нагрудного кармана отутюженного кителя сложенный вчетверо лист бумаги с несколькими официальными штампами и подписями. — Командир отдельной роты охраны 3-й зенитной артиллерийской дивизии! Имею приказ прибыть в укрепрайон и подобрать позиции для развёртывания зенитных батарей! Моя дивизия находится на марше и прибудет сюда завтра!