Чтение онлайн

Только одна заковыка была на этом прямом и ясном пути – у него на шее висел лишь один ключ от боевого пульта… А вставлять надо сразу два! И вообще, в одиночку «Молнию» не запустишь: надо остановить поезд, вывести домкраты, сбросить крышу, тут нужна помощь всей смены. Значит… Значит надо получить боевой приказ! Или имитировать его получение! В этом и состоял гениальный план полковника Белова.

Командир пуска с новыми силами склонился над компьютерной клавиатурой. Взяв за основу прошлый приказ на учебно-боевой запуск, он обновлял текст, вводил в него необходимые коррективы, добавлял нужные атрибуты. Почти все уже было готово. Только номер он оставил старый, но вряд ли кто-то в спешке и суете обратит на это внимание.

– Решили так: два человека спрыгнут с моста на крышу. Один на первый вагон, второй на последний. И пустят газ в вентиляцию. Две газовые шашки специально на четвертом складе купили. «Си-Эс» называется!

Военный совет проходил в сторожке путевого обходчика станции Елисеевская. Хозяин сторожки со стрелочником дядей Мишей были заперты в дворовом погребе, а за столом сидели двое – имам Али Арханов и незнакомый худощавый человек в мешковато сидящей куртке, с обмотанным бинтами лицом. То ли он обгорел, то ли перенес пластическую операцию, то ли не хотел показывать свое лицо. Скорее всего – последнее. Для большинства бойцов самым важным начальником являлся имам Арханов, про которого они слышали много, но видели впервые в жизни. Однако грозный Арханов сам разговаривал с незнакомцем, как с большим командиром. Кроме того, у забинтованного была своя охрана – три высоких крепыша с лицами отъявленных головорезов. Они держались особняком, между собой говорили по-арабски, а сейчас стояли за спинами старших с автоматами наперевес. Причем охрана имама осталась снаружи. Это показывало, что незнакомец старше по рангу. А так же то, что он никому не доверяет, раз поставил вооруженных охранников там, где идет важный и доверительный разговор между своими. Это нарушение кавказского этикета. Позволить себе такое может только тот, кто обладает большой силой и властью.

Чуть в стороне на табуретке сидел Лечи Исмаилов, за его правым плечом стоял Исрапил Галинбаев. Правда, без оружия, только с пистолетом под одеждой.

Амир Исмаилов был очень самолюбив и считал себя самым важным человеком на земле, поэтому он не делал доклад высокому руководству, а просто рассказывал, как собирается выполнить порученную ему важную и выкооплачиваемую работу.

– Впереди взорвем путь, сзади взорвем, – продолжал своим глубоким голосом полевой командир. – По локомотиву ударим из гранатомета, чтобы наверняка. От газа они или окачурятся, или вылезут наружу. Я всем приказал стрелять аккуратно, по вагонам стараться не бить.

– А дальше что? – спросил Арханов, покосившись на забинтованного. Тот сидел неподвижно и из узкой щели в бинтах смотрел на Лечи. От этого взгляда железный амир чувствовал себя очень неуверенно.

– Уничтожаем всех, осматриваем вагоны, забираем бомбу, взрываем поезд и уходим.

– Хорошо, – кивнул Арханов. – Когда пойдет этот поезд?

– Пока неизвестно, – Исмаилов несколько смутился. – Ребята сидят на телефоне. За час-два все узнаем.

Али Арханов неодобрительно покачал головой.

– За час-два подготовиться не успеете. Раз так, надо уже сейчас ставить засаду. Пусть сидят, сколько понадобится!

Полевой командир скривил губы. Такая идея ему не понравилась.

Наступила тишина. Арханов еще раз посмотрел на своего спутника.

– Почему такой слабый газ взяли? – спросил тот. – Это для насморка, чтобы нос прочистить. Надо фосген, зарин, вэ икс брать! Нет у вас, скажите мне, я привезу!

Забинтованный обращался не к Лечи, а к Арханову.

– С зарином тут никто обращаться не умеет, – терпеливо пояснил имам. – Сами отравятся, вот и все!

– Слабый газ, говоришь? – вмешался Исмаилов. – Я таким слабым однажды десять пленных задушил. В пещере. За двадцать минут.

– Кто пойдет на крышу? – теперь забинтованный обращался напрямую к Лечи, очевидно, признав в нем уважаемого человека.

– Вот он, Исрапил. С ним еще один, из хархоевских.

– Бомба, знаешь, сколько весит? Как брать будешь?

Этот вопрос полевого командира и подавно не смутил.

– Кран подгоню, КАМАЗ, – и все дела!

– Ну, ладно! – забинтованный встал. – Посмотрим обстановку на месте. Кого где поставить, откуда стрелять, где пути разбирать.

Они вышли из сторожки, следом потянулись остальные. Арханов и забинтованный сели в микроавтобус с зашторенными окнами. Галинбаев устроился за рулем, Исмаилов сел с ним рядом.

– Бинты лучше снять, Салим, – деликатным тоном посоветовал Али. – Они больше внимания привлекают.

– Это верно, – кивнул тот. – Да и дышать трудно.

Он размотал бинт. Исрапил в зеркальце жадно рассматривал лицо таинственного и властного незнакомца. Но ничего необычного или героического в нем не находил. Обычный кавказский мужчина, на любом российском рынке таких десятки. И чего он старается, рожу прячет? Из-под воротника незнакомца вдруг выскочил упругий проводок, тот быстро заправил его на место.

– Ты поосторожней, – Арханов инстинктивно отодвинулся.

– Все в руках Аллаха…

Салим глубоко, до самых глаз, натянул трикотажную лыжную шапочку. Кроме того, надел большие зеркальные очки.

– Поехали! – коротко скомандовал он.

В район станции Елисеевская стянулись уже около пятидесяти боевиков. Они рассредоточились по три-пять человек в окрестных селах и на полевых станах в радиусе одного-двух километров: по сигналу все могли собраться в нужной точке в течение получаса.

Была ясная безветренная погода, стоящее в зените солнце ласково согревало своими длинными лучами иссушенную почву. Галинбаев тронул микроавтобус с места. Следом двинулась «Нива» с охраной. Салим специально приказал, чтобы использовались только неприметные машины. Арханов передал приказ Лечи. И тот его скрупулезно выполнил.

Проехав с километр вдоль железнодорожных путей, Галинбаев притормозил.

– Вот здесь рванем рельсы, – показал рукой амир Исмаилов. – А засаду вон там поставим…

Арханов и Салим выскочили из машины, пешком перебрались через насыпь и подошли к песчаному оврагу. Исмаилов и Галинбаев шли следом. Здесь можно спокойно разместить несколько десятков бойцов. По другую сторону пути располагалась лесополоса. Место для удара с двух сторон было выбрано удачно, Исмаилов чуть заметно улыбался. Что понимают эти люди в боевых делах!

– Ты разметь секторы обстрела, – сказал Салим. – И сдвинь в сторону, метров на пятьдесят, тех, кто будет в зарослях. Чтоб не ставить группу напротив группы. Иначе они друг друга постреляют!

Улыбка исчезла с сурового лица полевого командира. Замечание правильное. Об этом он и не подумал.

– И еще одно, – жестко продолжил Салим. – Надо помнить, зачем мы сюда пришли. Мне нужна бомба, а не взорванный поезд. Ты понял? Бомба, целая и неповрежденная. Поэтому гранатометы у всех забрать. И ручные, и подствольники. Оставь только один, для выстрела по тепловозу. И пусть он будет у надежного человека.

– Сделаю, – кивнул Исмаилов, хотя лицо его выражало сильные сомнения.

Позади раздался шум двигателей. Арханов и Салим обернулись. От дороги, раскачиваясь на кочках, медленно пробиралась «Газель».