Чтение онлайн

– Лика, я люблю тебя.

На мгновение она застыла, потом у нее задрожали губы.

– Кто ты?

– Тот, кто обещал, что всегда будет с тобой.

Ночью Кассию опять приснился кошмар, он проснулся от собственного крика. Обычно Лика брала его на руки и целовала, и он понемногу приходил в себя. Но в этот раз он понял, что она не собирается успокаивать его, а сидит рядом, поджав ноги к груди, и просто смотрит, настороженно и отчужденно. По выражению ее лица Кассий догадался, что она его боится. От этого он невольно снова разревелся.

Том пробурчал, подняв голову:

– Тысяча черных дыр! Возьми его на руки, или я сам его заткну!

Эти слова вывели Лику из оцепенения. Она поспешно подхватила малыша и ушла с ним к любимому валуну у водопада. Икая, Кассий заглядывал в ее лицо в надежде увидеть выражение, с которым она смотрела на него прежде.

– Это же я! Всегда был… Тебе понравился цветок? – с отчаянием проговорил он.

– Как такое возможно? – пробормотала Лика, только теперь сообразив, кто помнил про ее день рождения.

– Я не знаю…

– Почему ты не открылся мне раньше?

– Ты не представляешь, каково это – быть заточенным в теле младенца! Мне кажется, я всё еще не выговариваю половины звуков. Я больше не могу быть твоим мужем. Не могу обнять тебя как мужчина. Я писаюсь во сне и даже с этим ничего не могу поделать!

– Бедняжка, – невольно улыбнулась Лика. – Такой удар по самолюбию.

– Тебе смешно? – скривился Кассий.

– Прости! – она продолжала улыбаться сквозь слезы, которые падали на пухлые щеки малыша. – Это правда ты? – немного помолчав, она вдруг нахмурилась. – Расскажи мне о своих снах! Что ты видишь?

Кассий отвел взгляд и нехотя ответил:

– Всегда одно и то же: последние минуты прошлой жизни.

Лика похолодела.

– Как ты умер? – тихо, но твердо спросила она. – Я хочу знать.

– Нет, Лика, не проси меня говорить об этом!

– Ты должен с кем-то поделиться, иначе кошмары не прекратятся.

Кассий быстро взглянул на нее:

– Никому нельзя говорить, кто я. Людям свойственно бояться того, чего они не понимают. Нас могут разлучить.

– Барнару можно довериться.

– Нет, прошу, никому не говори! – разволновался Кассий, его речь стала менее внятной.

– Хорошо, хорошо! Успокойся! Иди сюда, – Лика притянула его к себе и крепко обняла. – Я никому не позволю забрать тебя у меня! И никогда больше не отпущу спасать мир в одиночку.

Кассий хихикнул и снова заплакал.

– Я боялся, что ты будешь считать меня монстром… – не без труда выговорил он.

– Молчи, дурачок, – прошептала Лика, целуя рыжую макушку, влажную от ее слез.

Фрею вывели из библиотеки, а ее истошные крики еще стояли в ушах Тролла и Пия.

– Она не понимала, что делает, когда убивала Марселла, – наконец проговорил долговязый помощник. – Поэтому Дол не выдвинул обвинение, а целители, которые живут в его доме, больше похожи на тюремщиков.

– Она больна, согласен, – мрачно кивнул Тролл. – Убийство императора было спланировано заранее и совершено с большой аккуратностью. Уж точно не в припадке гнева.

– Но Фрея оговорила своего отца. Его арестовали и, вероятно, казнили в неразберихе, возникшей перед приходом к власти верховного министра Хорти. Разве это не тонкий расчет? Теперь я допускаю, что Фрея способна на изощренное убийство.

– Однако в случае с Хорти у нее не было мотива. Ее семья не пострадала от его правления. Свёкор получил повышение, совмещая в новой должности функции сразу трех прежних советников. Северин ввел Фрею в круг приближенных. Она дружна с императрицей и твоей младшей сестрой. У нее не было причин желать императору смерти.

– Да, это так. Скорее всего, к отравлению Фрея не причастна.

Мастер порядка подошел к двери и приказал стражнику:

– Приведите Эльгарда. И да, еще кое-что. Разыщите… – он понизил голос, отдавая какое-то распоряжение.

Через несколько минут в библиотеку вошел взволнованный Арт. Пий украдкой бросил на него взгляд: пока мастер арены не обрил голову, он походил на смазливого подростка, но теперь черты его лица стали жестче, алые губы уже не казались такими чувственными. В свои двадцать три года он выглядел на тридцать. Когда он успел так измениться?

– Меня в чем-то подозревают? – спросил Арт, заметно нервничая.

Тролл жестом предложил ему сесть и слегка наклонился над столом:

– Скажите, мастер, что вы думали об императоре?

– Он был великим человеком и создал великую империю.

– Вы считали его своим другом?

– Нет. Но… я им восхищался, – поспешно добавил Арт.

– Чем именно?

– Тем, как он всё продумал. Окружил себя нужными людьми…

– Такими, как Закабия Магг?

Мастер арены побледнел.

– Д-да… Убийцу казнит верховный инициат?

Тролл молча кивнул, внимательно наблюдая за собеседником.

– Вы ведь уже допросили Липпа. Зачем вы вызвали меня?

– Господин Липп рассказал о вашем героическом поступке во время Большого турнира в Кирануме.

– Вот как? – Арт растерялся, в его суровом облике вновь проступили мальчишеские черты.

– Вы спасли императору жизнь.

– Да, – молодой человек нерешительно улыбнулся и чуть расслабился. – Я сделал то, что любой сделал бы на моем месте.

– Сомневаюсь, что любой на вашем месте помог бы повстанцу уйти безнаказанным, – припечатал его Тролл.

Арт застыл, потом медленно перевел взгляд на Пия, безмолвно моля о помощи.

– Я… – начал он севшим голосом и кашлянул, чтобы прочистить горло. – Я просто… Когда-то мы оба были наследниками министров и сидели рядом на заседаниях Великого Совета… Я подумал…

– Вы сейчас очень верно заметили, мастер, что некогда являлись наследником министра зрелищ, – жестко сказал Тролл. – Вы могли стать одним из пяти правителей Атрии. Друэлл Хорти унизил вас, назначив всего лишь советником и вынудив подчиняться бывшему мастеру вашего отца. Такое сложно простить, не так ли?

– Я не…

– А что насчет господина Эльгарда? Уже несколько лет его никто не видел. Ему запрещено покидать замок Коппа? Это цена, которую он платит, чтобы оставаться в живых?

– Отец уступил, потому что Хорти угрожал убить меня! – вдруг выкрикнул Арт. – Он сделал меня мастером арены, чтобы постоянно держать при себе. Я был заложником, понимаете? Если бы отец пошел против него, он отдал бы меня инициатам. Мы потеряли Джемая… Отец бы не вынес еще одной утраты… – молодой Эльгард закрыл ладонями лицо, совершив над собой усилие, чтобы успокоиться.