Чтение онлайн

— Признал он тебя что ли?

— Оживает! — пояснил я. — Через неделю приеду, повторим. А пока, Силантий Еремеевич, приготовь мне десять небольших саженцев дуба в горшках. Буду делать тебе заповедную рощу.

Я решил не усердствовать особо, выращивая саженцы из желудей, а обработать магией уже готовые саженцы.

— Еще мне нужен будет один небольшой, сантиметров тридцать-пятьдесят в высоту, саженец сосны, — попросил я. — Попробуем, как ты говорил, черный бор возродить…

— Черный бор — первейшее место в лесу! — обрадованно заявил Еремеич. — Любимое место для всякой живности.

— А для меня саженец липы и с десяток ростков обычной акации, — продолжил я. — Возле дома высажу.

— Будут тебе дубы, сосна, акация и липа! — обрадованно подтвердил лесовик.

Дома maman перебирала на кухне монеты: серебро к серебру, золотые к золотым. Она разложила на кухонный стол большой кусок толстого целлофана, оторванного от рулона, что я приготовил для парника. Вывалила на стол мешочки и по очереди потрошила их. Вид у неё был весьма скучающий и печальный.

Кучка серебряных монет ожидаемо была раза в два побольше, чем кучка из золотых. Попались и с десяток медных монет: крупных, тяжелых пятикопеечных. Наверное, случайно затесались.

Maman вздохнула, взглянула на меня:

— Ну, и что мы будем с этим делать?

— Серебро пригодится, — ответил я, подразумевая, что из монет можно сделать амулеты. — Золото обещал Василий Макарович пристроить. Видно будет, мэм.

— Ты ж не думаешь, что всё это мы здесь оставим? — maman ткнула рукой в груду монет.

— Именно так и сделаем, — ответил я. — Не тащить же это всё с собой.

— А здесь нас не ограбят?

— Кто, ма? — засмеялся я. — Наоборот, за домом присмотр есть и догляд. Здесь такие сторожа!

— Ох, Антошка, — maman вздохнула. — Сколько сюрпризов сразу за три дня! И чем это всё кончится?

— Всё нормально, ма, — успокоил я её. — С собой ничего из этого брать не будем.

Я указал на монеты.

— Приедем на 9-е мая, разберемся.

Maman повозилась в саду еще с пару часов, посадив что-то там вроде патиссонов и тыквы.

— Как хорошо, что нам сад вскопали, — заметила она. — А то бы я умерла бы здесь.

Как только она отвернулась, я поспешно запустил в неё еще импульс «живой» силы.

Ближе к вечеру, около четырех часов мы стали собираться домой. Я подогрел для maman «титан» — водонагреватель для душа в бане на дровах. Пока она мылась упаковал немногочисленные сумки: грязную одежду да недоеденные продукты.

Перед отъездом заглянул Селифан, вручив maman бараний бок:

— Пожарите или харчо сварите!

Maman смутилась, попыталась расплатиться, но оборотень решительно пресек все её попытки:

— У нас с Антоном свои расчёты!

Цветана тоже зашла попрощаться, протянула свой гостинец — очередной мешочек с травами. Maman сразу засмущалась, а ведьма тихо (но я услышал!) попросила привезти в следующий раз шоколадных конфет и протянула maman рублёвую купюру.

Что из шоколадных конфет можно купить на рубль? 150 грамм «каракумов»? Естественно, maman рубль не взяла, сказала, что привезет, а потом рассчитаемся.

Я уже завел машину, чуть-чуть погрел двигатель и собрался было ехать, как maman с виноватым видом спросила:

— Антош, а можно к деду с бабкой заехать? Тебе ж рукой подать!

— Поехали! — согласился я. — А я к Василию Макаровичу загляну!

К леснику я хотел заехать из-за саженцев. Надо было подпитать дубки магией.

По «короткой дороженьке» доехали до Бахмачеевки. На этот раз maman только вздохнула, глядя по сторонам.

— Про это тоже, мэм, не стоит говорить, — заметил я.

— Да поняла я, поняла, — немного сердито ответила она. — И так вон бабка Нюша на тебя смотрит как кулак на чекиста.

Поэтому я её высадил у ворот дома. Сам заходить не стал, только предупредил:

— Через полчаса приеду.

И поехал дальше, наблюдая краем глаза, как мне вслед смотрит сосед Леха Длинный.

А вот лесника дома не оказалось. Саженцы мы посадили внутри периметра. Оставалось только вздохнуть, развести руками и убраться вон. Если б не шишок. Ворота сами собой открылись. Из-за створки показалась голова неведомого зверька.

— Заходи! Заходи быстрей! — он приглашающе помахал мне мохнатой лапкой. — Хозяина нет.

— Я… — хотел было сказать я, но шишок меня перебил:

— Знаю, знаю. Вон они. Сам тогда иди, а то люди смотрят!

И поспешно закрыл ворота. Действительно с соседнего участка в нашу сторону вытаращилась соседка. Я ей кивнул, мол, здрасьте. Она, чуть замешкавшись, кивнула мне в ответ и поспешно отвернулась.

— А где хозяин-то? — спросил я у шишка, который встал у меня за спиной, пока я колдовал над первым дубом.

— Уехал с утра пораньше в Черное урочище, — почему-то недовольно ответил шишок. — Вроде как незаконная порубка там. Там лес хороший, кто-то сруб решил срубить.

— А ты на хозяйстве остался? — спросил я, не глядя на него, направляясь ко второму дубку.

— Мне в лес нельзя, — буркнул шишок. — Я с Еремеичем в ссоре.

— А что так?

Шишок промолчал. Я завершил колдовать здесь.

— Пошли на огород!

— Нет, — шишок отрицательно замахал руками. — Соседка там. Иди один. Я тебя здесь подожду. Не могу я глаза отводить, если рядом кто-то есть.

Пришлось мне на огороде копаться одному. Шишок оказался прав. Только я начал ковырять один саженец, как к забору подошла соседка.

— А что это ты тут без хозяина возишься? — поинтересовалась она из-за забора со своей стороны, прилипнув глазом к щели между досками.

— Подкормку делаю, — отмахнулся я. — Макарыч приедет, спроси у него!

Соседка начала что-то бурчать в ответ, я отвернулся, не реагируя на её эскапады. Она что-то крикнула, вроде как обидное, но увидев, что я не реагирую на неё, ушла.

Я распрощался с шишком, пожал ему мохнатую лапку, чем привел его в смущение, завел машину и поехал за матерью.

Она уже ждала возле забора. Рядом стоял дед Паша. Я вышел, поздоровался. Дед Паша обнял меня, на секунду прижался бородой к моей щеке.

— Экзамены сдаешь? — поинтересовался он. — Как вообще сам-то?

— Экзамены с первого июня, пока готовлюсь. Нормально всё.

Он кивнул, толкнул меня в плечо. Мне показалось, что в окне дома шевельнулась занавеска. Бабка Нюша смотрела с кухни за нами. Дед поймал мой взгляд, усмехнулся: