Чтение онлайн

— С какого перепугу ты ей «вонючку» преподнес? — лениво поинтересовался Юрка Никитин. — Вы ж вроде как и не женихались совсем?

— Пообещал вот, — вздохнул я и слегка возмутился. — Фигасе вонючка?! Настоящая Франция! «Клима»!

— А, — флегматично отмахнулся Юрка. — «Клима», не «Клима»… Бабье счастье.

Девчонки уже успели надушиться. Запах действительно оказался приятным. Я мысленно порадовался, что подарил такие же Альбине.

Нетрудно было предугадать, что на следующей перемене Димка Зеленчук потянет меня на «разговор».

По теплой погоде такие «разговоры» велись на школьном дворе. Сейчас он меня потянул в туалет, предварительно выгнав оттуда каких-то малолеток. Каким-то образом с нами увязались Мишка и Андрей. Димка попытался их выставить тоже, но Мишка отрицательно покачал головой.

— Какого хрена, Дохлый, — Димка попытался меня уязвить, — ты к моей Ленке клеишься?

Он ухватил меня за лацканы, потянул на себя.

— Так, пацаны, хорош! — влез Мишка, пытаясь нас разнять. — Хорош, сказал!

Димка отпустил меня.

— Димон! — улыбаясь, ответил я. — Мне твоя Ленка нафиг не нужна. От слова совсем. Это твои дела. Пойдем к ней! Пошли!

Я ухватил его за рукав и потянул за собой. Мишка с Андрюхой направились следом.

Жазиль вместе с Майкой стояли у окна, о чём-то разговаривая. Заметив нашу компанию, целенаправленно двигающуюся к ним, девчонки сразу замолчали. Я и Димка остановились прямо перед Ленкой, Андрей и Мишка сзади, за нашими спинами.

— Лен! — сказал я умышленно громко. — У Дмитрия Ивановича, — я подтолкнул Димку к ней, — к тебе очень нежные и даже трепетные чувства. Думаю, что у тебя к нему тоже симпатия имеется.

Жазиль от моей речи даже открыла рот. То же самое выражение лица я краем глаза увидел у Майки. Зеленчук смутился, попытался что-то сказать.

— А между мной и тобой, — продолжил я. — Чисто приятельские отношения. Вот подтверди ему, пожалуйста.

— И вообще, у него невеста есть! — ляпнул сзади Мишка. Сдается мне, вполне умышленно.

Ленка нахмурилась, сжала губы, недовольно взглянула на меня, потом на Димку. Зеленчук опять попытался что-то сказать, но не успел. Жазиль вдруг взяла его под руку и потащила из класса, громко сказав:

— Пойдём, Димуль. А они тут все дураки дурацкие!

— А кто у него невеста? — вдруг поинтересовался на весь класс бесхитростный Колька Артамохин.

— Кому и кобыла невеста, — вставил Андрюха. Класс, включая меня, грохнул смехом.

— Не, ну, правда? — Колька поочередно посмотрел на меня, на Мишку, на Андрея. — Кто невеста-то?

— Кто, кто, — сквозь смех выдавил Мишка. — Это кто надо невеста!

До конца уроков Зеленчук и Жазиль избегали смотреть в мою сторону. Зато со стороны женской половины класса внимания было хоть отбавляй. А перед последним уроком ко мне, согнав со своего места Юрку, подсела Майка, придвинулась почти вплотную и, томно, как, видимо, ей казалось, улыбаясь, промурлыкала:

— Тоша, а мне можно вот такие же духи? Ну, пожалуйста, пожалуйста…

— Маечка, солнышко, — ответил я.

— Трусики, носочки… — вполголоса недовольно пробурчал с соседнего ряда Юрка. Майка резко обернулась, зло посмотрела на него. Её так с первого класса дразнили. Но сдержалась, тут же снова повернулась ко мне, улыбнулась.

— Увы, Май, — я развел руками. — Пока нет. Эти последние были. Как только дядька еще привезет, — сочинил я на ходу, — тогда будет тебе презент.

— А когда он привезет? — Майка состроила наивную морду лица. Я опять пожал плечами.

— Ну, откуда ж я знаю?

Майка недовольно встала.

— Ну, ты уж про меня не забудь! — бросила она.

Я промолчал.

— Лучше бы ты нам с Андрюхой такой подгон сделал, — недовольно буркнул Мишка в раздевалке. — Больше пользы было бы. Глядишь, у меня бы с Аленкой выгорело бы.

— Лариска бы тоже порадовалась, — подхватил Андрэ.

— Какого хрена ты этой Жазильке… продолжил было Мишка.

Он не договорил. Рядом с нами возникла вдруг Елена Витальевна Середина.

— Ковалёв! — позвала она, растягивая свои узкие губы в знакомую змеиную улыбочку. Я встал со скамейки, подошел к ней.

— Да, Елена Витальевна.

Она внимательно оглядела меня с ног до головы.

— Ковалев, — повторила Середина, продолжая улыбаться по-змеиному. — Если не ошибаюсь, ты у нас заместитель секретаря комитета комсомола…

Еще бы, не ошибалась она! Сама же год назад на комсомольском собрании и назначила меня, предложив какой-то новоиспеченной комсомолке-восьмикласснице выдвинуть мою кандидатуру. Собрание радостно (по принципу «слава богу, не меня!») тут же, невзирая на мои возражения, проголосовало единогласно.

— И что?

— Ничего! — отчеканила Елена Витальевна. — Завтра вы вместе с Викой Горячкиной проводите общешкольное комсомольское собрание с повесткой дня «обсуждение персонального дела комсомольца Блинковой Галины». Ясно?

Вика Горячкина, миловидная голубоглазая длинноволосая блондиночка, училась в 9-м классе, была секретарём комитета комсомола школы. На всех собраниях, митингах и прочих акциях Середина поручала ей выступление или доклад, благо язык у девушки был неплохо подвешен, а за трибуной она смотрелась весьма выигрышно — словно с плаката. А главное, она была исполнительной. Если Середина сказала провести собрание и осудить поведение Блинковой, можно было не сомневаться, Вика Горячкина всё сделает именно так, как сказал Елена Витальевна.

— У меня завтра секция, — попытался уклониться я. — Подготовка к городским соревнованиям.

— Ерунда! — отрезала Середина. — Комсомольские дела важнее!

— Не знаю, не знаю, — пожал плечами я. — Я за «Динамо» выступаю.

— То есть, вы отказываетесь? — язвительно поинтересовалась Елена Витальевна. — А вы не думаете, что вам еще выпускные экзамены сдавать? В том числе по физике?

Я сморщился, как будто съел лимон. С неё станется.

— Значит, тогда на комсомольском собрании вторым вопросом будет обсуждение вашего отношения к исполнению обязанностей по организации идейно-политической работы в школе, — продолжила Елена Витальевна.

Заместитель секретаря комитета комсомола по своему функционалу отвечал за идейно-политическую работу. У меня она заключалась в организации еженедельных политинформаций по школьному радио. Ответственным за радиоузел был, кстати, Мишка. Плюс раз в полгода мы всем комитетом обновляли стенды в пионерской комнате.

— Завтра в 14.30, — подытожила Середина. — Подготовьтесь с кратеньким выступлением о моральном разложении Блинковой и предложите поставить вопрос об исключении её из комсомола. Ясно? — с металлом в голосе угрожающе спросила она. — Объявление Горячкина уже повесила.