Чтение онлайн

«Только в труде, — говорил Владимир Ильич Ленин, обращаясь к комсомольцам, — вместе с рабочими и крестьянами можно стать настоящими коммунистами». Это — мудрые, незабвенные слова. Пусть же они будут вам девизом на всю вашу жизнь.

Аплодисменты. Опускается занавес спектакля. На стене висит объявление. «Товарищи комсомольцы! Сегодня в восемь часов вечера в помещении десятого класса состоится комсомольское собрание. Комитет». Проходят Тамара, Леня и Костя.

Тамара. А по-моему, исключить — это уж слишком!

Леня. Да я бы его за такие слова не только что из комсомола — из школы бы исключил!

Тамара, Леня, Костя уходят. Входят Ваня и Юра.

Юра. А мне жаль Вальку.

Ваня. Да иди ты!

Юра. Нет, что ни говори, а мне Вальку жаль…

Ваня (сердито). Ну и зря! Много ты понимаешь.

Ваня уходит, Юра задерживается. Входят Гера и Витя.

Гера. Подумать только, он хотел встать с нами на одну доску! А вы заметили, ребята, какой Женька был бледный?

Юра. А ты знаешь, какие они были друзья?

Витя. Костров здорово выступил. Так Вальку прижал, что тому и деваться некуда.

Гера и Витя уходят. Входит Валентин. Юра подходит к нему.

Юра. Валька… ты… это… (С отчаяньем.) Ну, зачем ты все это сказал? (Убегает.)

Валентин. Что же я сказал ужасного? Что же я сказал?

Входит Женя.

(Нерешительно.) Женя!

Женя. Что?

Валентин. Я думал, что ты мне друг.

Женя. Да. Я был тебе другом.

Валентин. «Кто стал врагом, тот другом не был».

Женя (горячо). Неправда, это ты мне, нам всем другом не был. А я тебе другом был. Прав Коробов: действительно, слепая дружба. Сегодня на собрании я увидел, что ты совсем не тот, за кого я тебя принял.

Валентин. Это потому, что я не бил себя в грудь и не каялся во всех грехах?

Женя. Оставь. Я так надеялся на твое последнее слово. Я понял, что во многом виноват и сам. Я ждал от тебя тех слов, которые просились у меня. Но ты сказал гадкие, себялюбивые слова…

Входит Яковлева. Мальчики ее не замечают.

Валентин. И ты первый бросил в меня камень?

Женя. Это был первый мужественный поступок в моей жизни.

Валентин. Эх ты, друг! (Быстро уходит.)

Яковлева (подходит к Жене и кладет ему руку на плечо). Кузнецов! Вы действительно поступили мужественно.

Женя. Антонина Николаевна!

Яковлева. Я все знаю. Вы требовательный друг, и это очень хорошо.

Женя. Я?.. Мы уже не друзья больше.

Яковлева. А вот это жаль… Истинный друг сейчас бы не оставил его. Вы понимаете его состояние? Именно сейчас можно было бы помочь ему разобраться в своих ошибках… найти правильную линию поведения.

Женя. Сейчас? После того как он сказал, что старался стать с нами на одну доску? Нет, я разочаровался в нем.

Яковлева. Напрасно! Листовский — искренний человек, и если помочь ему понять свои ошибки, он искренне признает их.

Женя. И это говорите вы?

Яковлева. Да. Я убедилась в этом. И я думаю, Женя, что оставлять его одного сейчас нельзя.

Женя. Нет… не могу… сейчас не могу… (Убегает.)

Яковлева. Да. Это действительно нелегко.

Квартира Листовских. Со вкусом убранная комната. Картины, ковры, красивый книжный шкаф, диван, пианино. Медленно входит Валентин и в раздумье садится на диван. Входит тетя Соня.

Тетя Соня. Валюша!

Валентин. Да.

Тетя Соня. Кушать хочешь?

Валентин (так же безучастно). Да.

Тетя Соня. Пообедаешь?

Валентин. Да.

Тетя Соня. Ну, иди в столовую. Я приготовлю. (Уходит.)

Валентин. И Женька, и Женька, главное. (Ходит по комнате, потом подходит к телефону и берет трубку.) Сорок три — пятнадцать. Кто это? Попросите, пожалуйста, Викторию… Не вернулась еще? Простите… (Кладет трубку.)

Входит тетя Соня.

Тетя Соня. Что же ты не идешь? Я уже налила тебе.

Валентин. Что налила?

Тетя Соня. Борщ, как ты любишь, со сметаной.

Валентин. Зачем? Кто тебя просил? Я не хочу есть.

Тетя Соня. Да ведь ты же сам сказал, что хочешь есть и будешь обедать. Что за капризы? Борщ остынет.

Валентин. Оставь ты меня в покое с твоим борщом.