Чтение онлайн

{25 Слово legatus довольно многозначно — посол; военная должность: помощник главнокомандующего; помощник наместника провинции или императорский наместник в провинции. Возможно, этот юноша выполнял не посольскую миссию, а сопровождал какого-либо азиатского магистрата.}

{26 Венузия — город в Южной Италии, расположенный на границе Апулии и Лукании.}

{27 Fr. 40 Malc.}

(6) Эта речь о столь неумеренном и жестоком поступке, в самом деле, ничем не отличается от обыденного изложения. (7) Когда же в речи по сходному поводу у Марка Туллия римских граждан, невиновных мужей, вопреки праву и законам, секут розгами и осуждают на казнь, какое там тогда сострадание! Какой плач! Какое наглядное изображение всего дела перед глазами! {28} Что за море ненависти и горечи вскипает! (8) Когда я читаю эти [слова] Марка Туллия, клянусь Геркулесом, мой разум окружает некое видение и звук ударов и криков, и сетований. (9) Как, например, те [слова], которые он говорит о Верресе, {29} которые мы приписали, как смогли в настоящий момент, насколько хватило памяти: "Сам он, возбужденный преступлением и яростью, вышел на площадь. Глаза его горели, от всего его облика веяло жестокостью. Все ждали, до чего он, наконец, дойдет и что именно станет делать, когда внезапно он приказывает схватить человека и посреди форума раздеть, связать и приготовить розги". {30} (10) Клянусь богом, уже одни только слова "nudari et virgas expediri jubet" (раздеть и приготовить розги) исполнены такого волнения и ужаса, словно не они рассказывают о том, что случилось, но сам видишь, как происходит дело.

{28 Предельная наглядность изображения — идеал ораторского искусства (Quint., IX, 2, 40; Cic. De orat., III, 202).}

{29 Гай Beppec — см. комм. Noct. Att., I, 7, 1.}

{30 Cic. InVerr., V, LXII, 161.}

(11) Гракх же, не жалуясь, не призывая со слезами, а, сообщая, говорит: "На форуме был поставлен столб, стащили одежду, высекли розгами". (12) А Марк Цицерон, напротив, весьма ясно, подробно изображая, говорит не "высекли розгами", но: "В центре мессанского форума секли розгами римского гражданина, и все же ни один стон, ни один возглас этого несчастного не был слышан среди боли и шума ударов, кроме этих [слов]: "Я римский гражданин!" Он полагал, что это упоминание о гражданстве отвратит все удары и отведет от тела пытку". {31} (13) Далее, какой плач по поводу столь жестокого дела, и ненависть к Верресу, и проклятие перед лицом римских граждан горячо, и страстно, и пламенно поднимает он, говоря следующее: "О, сладкое имя свободы! О, великое право нашего гражданства! О, Порциев закон и законы Семпрониевы! {32} О, столь страстно желаемая и возвращенная, наконец, римскому плебсу трибунская власть! {33} Неужели все дошло уже того, что римский гражданин, в провинции римского народа, в городе союзников, связанный, на форуме высечен тем, кто в знак милости римского народа имеет фасции и секиры! {34} Как? Когда разводили огонь и подносили раскаленное железо и прочие орудия пытки, если тебя не смягчили не только его горестная мольба и жалостный крик, то неужели не взволновали великий плач и стон римлян, которые тогда [при этом] присутствовали?" {35}

{31 Cic. In Verr., V, LXII, 162.}

{32 Закон Порция (Lex Porcia) или «закон о спинах граждан» (198 или 195 г. до н. э.) запрещал применение к римским гражданам телесных наказаний. Говоря о Семпрониевых законах (Leges Semproniae), Цицерон имеет в виду законодательство Гая Гракха 123 г. до и. э., расширявшее право провокации, дававшее римскому гражданину возможность апеллировать к народному собранию на действия магистратов и приговор суда.}

{33 Право апелляции к народу, отнятое у народных трибунов Суллой в 82 г. до н. э., было возвращено в 70 г. до н. э., в консульство Помпея и Красса, по закону Помпея Лициния (Lex Pompeja Licinia).}

{34 Фасции (fasces) — пучки прутьев с воткнутыми в них секирами — были знаками достоинства римских магистратов.}

{35 Cic. In Verr., V, LXII, 162.}

(14) Марк Туллий высказывает свое сожаление об этом сурово, внушительно, соразмерно и красноречиво. (15) Но если есть кто-либо со столь примитивным и грубым слухом, что эта ясность и красота речи и ритмика слов не доставляет [ему] удовольствия, а нравится первая [речь] потому, что она безыскусственна, коротка, неотделана, но исполнена какой-то естественной прелести и в ней есть дух и оттенок как будто темной старины, этот [человек], если он обладает рассудительностью, пусть рассмотрит речь Катона, человека более ранней эпохи, [чем Гракх,] на подобную тему, к силе и богатству которой Гракх и не приблизился. (16) Я полагаю, станет понятно, что Марк Катон не был доволен красноречием своего века и уже тогда стремился сделать то, что позднее завершил Цицерон. (17) В самом деле, ведь в той книге, которая называется "О подложных сражениях", он сетует на Квинта Терма {36} следующим образом: "Он сказал, что децемвиры недостаточно хорошо позаботились о продовольствии для него. Он приказал стащить [с них] одежды и бить плетьми. Децемвиров секли бруттийские (Bruttiani), [это] видели многие смертные. Кто может вынести это оскорбление, это приказание, это бесправие? Ни один царь не осмелился совершить это; разве это делается не с порядочными людьми, происходящими из хорошего рода, благонамеренными? Где государство? Где защита предков? Неслыханные обиды, удары, побои, рубцы, эти страдания и муки ты осмелился с бесчестьем и величайшим оскорблением причинить [людям] на глазах их соотечественников и множества [других] смертных? Но какой вопль, какой стон, какие слезы, какой плач я услышал! Рабы чрезвычайно тяжело переносят обиды: что же, по вашему мнению, чувствовали и будут чувствовать, пока живы, эти, происходящие из знатного рода, наделенные великой доблестью?" {37}

{36 Квинт Минуций Терм — претор 196 г. до н. э., консул 193 и 192 гг. до н. э.; сражался против испанских племен; начал завоевание Лигурии.}

{37 Fr. 58 Malc.}

(18) Относительно слов Катона: "секли бруттийские (Bruttiani)", если кто-нибудь станет, возможно, расспрашивать о бруттийских, то значит это [следующее]. Когда Ганнибал Пунийский с войском находился в Италии и римский народ проиграл несколько сражений, бруттии, {38} первые из всей Италии, перешли к Ганнибалу. Римляне, тяжело перенеся это, после того как Ганнибал оставил Италию и карфагеняне были побеждены, ради бесчестья не стали брать бруттиев на военную службу и не считали их за союзников, но приказали подчиняться магистратам, отправляющимся в провинции, и прислуживать вместо рабов. Итак, они следовали за магистратами, подобно тем, которые в пьесах назывались lorarii, {39} и тех, кого им приказывали, связывали и секли; а поскольку они происходили из бруттиев, их называли бруттийскими.

{38 Бруттии — умбрийско-сабинское племя, обитавшее на юго-западе Апеннинского полуострова. Бруттии попали в зависимость от римлян только в 272 г. до н. э., пострадав уже тогда за поддержку, оказанную ими эпирскому царю Пирру, воевавшему с римлянами, поэтому они столь охотно отложились от Рима и примкнули к Ганнибалу в 216 г. до н. э.}

{39 Так назывались служители, наказывавшие ленивых и провинившихся рабов. Ср.: CGL VI 655: Lorarius — tortor (мучитель, палач).}

Глава 4

О том, что Публий Нигидий весьма изящно доказал, что имена [вещей] не условны, но естественны

(1) Публий Нигидий {40} в "Грамматических записках" доказывает, что названия даны не по случайному установлению, но в соответствии с некоторой силой и смыслом природы; тема, действительно, нередкая в философских рассуждениях (discertationibus). {41} (2) Ведь у философов неоднократно поднимался вопрос, [даны ли] (имена) (по природе) или (по установлению). {42} (3) По этому вопросу он приводит много доказательств, почему слова могут казаться скорее естественными [по происхождению], чем условными. (4) Из этих [доказательств] следующее кажется приятным и остроумным: "Когда мы произносим vos (вы), - говорит он, - мы пользуемся некоторым движением уст, согласующимся с обозначением самого слова, и слегка выдвигаем края губ и направляем дыхание и душу вперед и к тем, с кем ведем разговор. И напротив, когда мы говорим nos (мы), то произносим [это слово] не с долгим и сильным выдохом звука и не с выдвинутыми губами, но как бы удерживаем и дыхание, и губы внутри нас самих. То же самое происходит и тогда, когда мы говорим tu (ты), ego (я), и tibi (тебе), и mihi (мне). Ведь как не чуждо природе обозначаемой вещи некое движение головы, когда мы качаем ею в знак согласия или отказа, или движение глаз, так и в этих словах некоторое движение уст и дыхания как будто природно. То же правило, что, как мы заметили, имеет место в наших [примерах], есть также и в греческих словах". {43}

{40 Публий Нигидий Фигул — см. комм, к Noct. Att., II, 22, 31.}

{41 Discertationibus (рассуждениях) — рукописное чтение; конъектура Гертца, принятая Марашем, — disceptationibus (спорах).}

{42 Дискуссия по вопросу о том, имеют ли названия вещей естественное, природное происхождение, оказываясь, таким образом, непосредственно связанными с сущностью обозначаемого ими, или же они возникли в результате договоренности и не имеют никакой глубинной связи с тем, что обозначают, возникла уже в V в. до н. э. Наиболее полно вопрос о происхождении языка рассмотрен в диалоге Платона «Кратил».}

{43 Fr. 41 Swoboda.}

Глава 5

Простое ли слово avarus (жадный) или сложное и двусоставное, как кажется Публию Нигидию

(1) Публий Нигидий в двадцать девятой [книге] "Записок" утверждает, что avarus - не простое слово, но сложное и составное. "Ведь avarus, - говорит он, - называется жаждущий денег (avidus aeris). (2) Но при этом слиянии, - продолжает он, буква "-е" выпала". {44} Он утверждает также, что locuples (богатый) происходит из сложения слов plera (многие) и loca (места) - "тот, кто имеет множество владений". {45}

{44 Fr. 42 Swoboda.}

{45 Fr. 44 Swoboda. Locuples действительно составное слово, но второй его элемент происходит от plenus (полный). См.: Cic. De rep., II, 9, 16); Non. P. 700, 1. 9; Isid. Etym., X, 155; Schol. ad Ter. Heaut., II, 3, 17.}

(3) Но то, что он сказал о locuples, более вероятно и основательно. Ведь относительно [слова] avarus возникают сомнения: почему нельзя предположить, что оно произведено просто от глагола aveo (страстно желать, жаждать) {46} и с помощью такого же словообразования как amarus (горький), о котором никак нельзя сказать, что это двойное [слово]?

{46 Ср.: Isid. Etym., , 9. Ноний же считает производным от avere avidus, не предлагая для avarus никакой этимологии (Р. 710).}

Глава 6

О том, как на знатную женщину, дочь Аппия Цеца, плебейские эдилы наложили штраф за дерзкие речи

(1) Наказывали не только за действия, но и за развязные речи при народе; ибо считалось, что до такой степени должна быть ненарушима честь римской дисциплины. (2) Ведь дочь знаменитого Аппия Цеца, {47} идущую со зрелищ, {48} которые она смотрела, затолкала стекавшаяся отовсюду и колеблющаяся толпа народа. А выйдя оттуда, она, поскольку с ней плохо поступили, стала говорить: "Что бы со мной теперь сталось и насколько сильнее и теснее меня бы толкали, если бы мой брат Публий Клавдий не погубил в морской битве флот с огромным количеством граждан? {49} Я бы, конечно, погибла, задавленная сейчас еще большим числом людей. О пусть, - сказала она, - оживет мой брат и поведет другой флот на Сицилию и погубит эту толпу, так жестоко затолкавшую меня, несчастную!" (3) За столь дерзкие и жестокие слова этой женщины плебейские эдилы Гай Фунданий и Тиберий Семпроний {50} присудили ее к штрафу в двадцать пять тысяч [монет] в слитках (aeris gravis). {51} (4) Капитон Атей {52} в комментарии к "Об общественных судах" говорит, что это произошло во время Первой Пунической войны в консульство Фабия Лициния и Отацилия Красса. {53}