Чтение онлайн

Затем он выдержал большую паузу, проявляя все признаки нерешительности и оглядываясь по сторонам, словно в надежде, что кто-нибудь скажет ему, как довести дело до конца.

Люди ошеломленно переглядывались, некоторые вытягивали шею, чтобы взглянуть на растерявшегося судью. Но в зале было очень тихо, и только с улицы доносился шум толпы.

Наконец судья со вздохом начал снова.

– Так мы и не установили, кто настоящая мать.

Поистине, жаль мальчишку. Как часто приходится слышать, что иной отец прячется в кусты и не хочет быть папашей, негодяй этакий, а тут сразу объявились две матери. Суд слушал их больше, чем они заслуживают, а именно добрых пять минут каждую, и суд пришел к заключению, что обе врут как по писаному. Однако, как уже сказано, не мешает подумать о ребенке, который должен иметь мать. А посему, не довольствуясь пустой болтовней, надо твердо установить, кто настоящая мать ребенка.

И он сердито позвал судебного пристава и велел принести кусок мела. Судебный пристав пошел и принес кусок мела.

– Нарисуй мелом на полу круг, в котором могут стать трое,- велел судья.

Судебный пристав стал на- колени и начертил мелом такой круг.

– А теперь принеси ребенка,-приказал судья.

Ребенка внесли в зал. Он снова заплакал и стал тянуться к Анне. Старый Доллингер, не обращая внимания на рев, продолжал свою речь, лишь несколько повысив голос.

– О подобном испытания,- сказал он,- я прочитал в одной старой книге, и оно как раз подходит. В основе его лежит мысль, что настоящая мать узнается по ее любви к ребенку. Значит, надо подвергнуть испытанию силу этой любви. Судебный пристав, поставь ребенка в начертанный круг.

Судебный пристав взял орущего ребенка из рук няни и поставил в круг.

Обращаясь к фрау Цингли к Анне, судья продолжал:

– Станьте и вы туда же и возьмите каждая мальчишку за руку, а когда я скажу "пора", постарайтесь вырвать его за руку из круга. Та, что больше любит, будет тянуть с большей силой и перетянет ребенка к себе.

В зале началось волнение. Зрители становились на цыпочки, задние ругали передних. Как только обе женщины вошли в круг и каждая взяла ребенка за руку, водворилась мертвая тишина.

Ребенок тоже умолк, как будто чувствовал, что решается его судьба. Его заплаканное личико было все время обращено к Анне. Судья скомандовал: "Пора!"

Одним сильным движением фрау Цингли вырвала малыша из мелового круга. Растерянно и словно глазам своим не веря, смотрела Анна ему вслед. Боясь, как бы не сделать ребенку больно, когда его станут тянуть в разные стороны, она тотчас же выпустила ручку.

Старый Доллингер поднялся.

– Итак, теперь мы знаем,- объявил он,- кто настоящая мать. Заберите ребенка у этой бесстыжей. Она с легким сердцем разорвала бы его пополам.

И он кивнул Анне и, быстро выйдя из зала, отправился завтракать.

И потом еще не одну неделю окрестные крестьяне - а это был все народ не промах - рассказывали друг другу, что судья, присудив ребенка женщине из Меринга, подмигнул залу.