Чтение онлайн

— Не хитри со мной, Нейт. Я твоя мать уже тридцать шесть лет.

— Хорошо. Она симпатичная. Довольна?

Она помолчала, а затем серьезным тоном произнесла:

— Знаешь, я боялась, что из тебя получится еще один Рон Паттерсон. Этот человек вызывает у меня изжогу.

— Я передам ему твои слова, — пообещал он.

Она фыркнула.

— Ты планируешь разговаривать со мной весь день или с кем-нибудь еще? — шутливо заметил Нейт и услышал ее хихиканье.

— Только с тобой. Между прочим, твоя бабушка уже видела газеты, и она хочет знать, почему не была приглашена, — проговорила она и положила трубку.

Нейт выждал пять секунд, прежде чем ответить на новый телефонный звонок.

— Доброе утро, бабушка, — первым поздоровался он, узнав ее по характерному покашливанию.

— Привет, внучек, — бодро ответила старушка.

— Как дела? — стараясь перехватить инициативу, спросил Нейт.

— Отлично, особенно когда я читаю в газете о моем драгоценном внуке, который разгуливает перед публикой в чем мать родила.

— Мне жаль, что ты не увидела этого своими глазами, — усмехаясь, произнес он и услышал в трубке ехидный смех. Вышивкой носовых платков или вязанием Виктория Хатчинсон — его бабушка — тоже не увлекалась. Она была участницей борьбы за всеобщее избирательное право, и ее огорчало до сих пор, что мать Нейта родилась слишком поздно и не участвовала в женском движении.

— Почему меня не пригласил? — требовательно спросила Виктория. — Ведь твоя мать была там.

Нейту пришлось терпеливо рассказывать о произошедшей истории.

— В нашей семье все получают больше, чем требует их эго, — констатировала бабушка. — Я могла бы рассказать историю о твоем дедушке, но не стану утомлять тебя. В следующий раз, когда ты решишь покрасоваться на публике голышом, сообщи мне. Я приведу тетю Герт. Девочка совсем не бывает на людях.

«Девочке», о которой говорила Виктория, уже стукнуло пятьдесят девять. Несмотря на это, бабушка считала необходимым постоянно опекать ее.

— Ты чертовски привлекателен на этих фотографиях, — сказала она. — Мог бы использовать парочку для рекламы. Получишь часть женских голосов.

— Я так не думаю, — сухо сказал он.

— Ну, если ты так считаешь… — нехотя согласилась она. — Кстати я видела фотографию той женщины, которая купила тебя. Симпатичная малютка.

— Очень, — подтвердил он.

— Хорошо, что ты заметил, — довольным голосом произнесла бабушка и повесила трубку.

Подошло время встречи с Сайласом Белфордом.

— Не ожидал увидеть моего подрядчика голым на первых страницах газет, — входя в кабинет, проворчал Сайлас, игнорируя протянутую Нейтом руку.

— Я был одет… — оправдывался Слоун, мысленно проклиная аукцион.

— То, во что вы были одеты, не налезет и на крысиный зад. Расскажите, что чувствовали в окружении возбужденных женщин, — спросил с интересом Сайлас, надежно усевшись в кресле и сложив руки на огромном животе.

Нейт вспомнил Патси Уэнтуорт, ведущую аукциона, с ее необъятной грудью и подумал, что они с Белфордом были бы отличной парой, если бы он не был женат.

«От тебя нелегко отделаться», — подумал Нейт спустя час. Сайлас Белфорд, инвестор-мультимиллионер, хотел до мельчайших подробностей знать, каково это, когда на тебя глазеют сотни женщин. Зато на обсуждение нового проекта торгового центра, строительство которого будет вести фирма Слоуна, было потрачено всего пять минут.

— Вы получите мой голос на выборах, — сказал Сайлас, прощаясь. — Голос моей жены тоже. — Он подмигнул Нейту: — Знаете, женщины любят такого рода истории.

Что ж, было бы неплохо, если бы остальная часть населения Тримонта считала так же.

— Меган, первая линия, — позвала Касси, пытаясь перекричать стоявший в офисе шум.

Меган, подняв трубку и зажав ее между плечом и подбородком, продолжала раскладывать бумага в разные папки.

— Тримонт, окружной отдел социального обеспечения. Меган Райли у телефона, — ответила она и, пообещав звонившей разобраться с чеком, сделала в блокноте пометку.

Затем устало вытерла платком лоб, жалея, что невозможно увеличить день еще на двенадцать часов. Тогда, наверное, она успела бы поработать со всеми документами, которые ежедневно стопками появлялись на ее столе. Но тут призналась себе, что дополнительное время не хотела бы тратить на работу с бумагами, лучше провести его с детьми, закрепленными за ней.

Работа в системе социального обеспечения, перегруженной социальными проблемами, была нелегкой, но зато благодарной. Наградой служило чувство удовлетворения при возвращении ребенка его биологическим родителям, когда те смогли решить свои проблемы, или при помещении его в подходящую приемную семью, особенно если он считался «трудным». Она хотела, чтобы у каждого ребенка была семья.

Доход от последнего аукциона поможет приблизить осуществление этой мечты. Она улыбнулась, вспомнив о Нейте Слоуне. Подумав о том, что они проведут вечер вместе, она почувствовала прилив нежности и тепла к нему. Так, как они работали в разных концах города, то должны встретиться в ресторане, расположенном в центре.

— Мечтаешь о своей покупке? — с завистью спросила Касси.

— А если и так? — ничуть не смущаясь, ответила Меган.

— Твой вкус значительно улучшился, — заметила подруга.

Лицо Меган омрачилось.

— Прости, — быстро сказала Касси. — Я не хотела напоминать тебе…

— О Теде? — не дала закончить она.

— Ты все еще его помнишь? — удивилась девушка.

Меган кивнула и сухо напомнила:

— Разве у тебя сейчас нет работы?

В глазах подруги мелькнула обида.

— Думаю, есть, — отвернувшись, ответила она.

Меган, видя, что обидела Касси, протянула руку в знак примирения:

— Теперь, кажется, моя очередь извиняться.

— Я не обижаюсь, — мягко сказала Касси. — Не скрываю, мне все же хотелось бы удавить эту крысу.

«Мое желание сильнее», — подумала Меган. Тед Хансен считался ее женихом в течение двух лет и, не раздумывая, отверг ее, когда был избран в государственное собрание штата и больше не нуждался в ее поддержке. «Мы отдалились друг от друга», — высокомерно заявил он ей за две недели до свадьбы.