Размашисто скакал он; и кремни,Как брызги рассыпаяся, трещалиПод звонкими копытами. ОниСырую землю мерно поражали;И долго вслед ущелия одниДруг другу этот звук передавали,Пока вдали, мгновенный, как Симун,Не скрылся всадник и его скакун...
XLII
Как дух изгнанья, быстро он исчезЗа пеленой волнистого тумана!..У табуна сторожевой черкес,Дивяся, долго вслед ему с курганаСмотрел и думал: «Много есть чудес!..Велик аллах!.. ужасна власть шайтана!Кто скажет мне, что этого коняХозяин мрачный – сын земли, как я?»
Глава вторая
I
Меж виноградных лоз нагорный ключОт мирного аула недалекоБежал по камням, светел и гремуч.Небес восточных голубое окоГляделось в нем; и плавал жаркий лучВ его волне студеной и глубокой;И мелкий дождь серебряных цветовВ него с прибрежных сыпался дерев.
II
Вот мирный час, когда на водопойБежит к потоку серн пугливых стая,Шумя по листьям и траве густой.Вот час, когда черкешенка младаяИдет купаться тайною тропой.Нагую ножку в воду погружая,Она дрожит, смеется... и вокругКидает взгляд, где дышит страсть и юг!
III
Не бойся, Зара! – всюду тишина;Присядь на камень, сбрось покров узорный!Вода в ручье прозрачна, холодна;Смирит волненье груди непокорнойИ освежит твой смуглый стан она.Но, чу!.. постой!.. чей это шаг проворныйНе в добрый час раздался меж кустов?..Святой пророк! – скорей, где твой покров?..
IV
Но сильно чья-то жаркая рукаХватает руку Зары. Страстен, молодОгонь руки сей!.. Сакля далека...Что делать? – В грудь ее смертельный холодПроник, как пуля меткого стрелка,И сердце громко билось в ней, как молот!«Селим, ты здесь? злой дух тебя принес!Зачем пришел ты?» – «Я?.. какой вопрос!»
V
«Селим!.. о!.. я погибла!..» – «Может быть;Так что ж!» – «Ужель! ни капли сожаленья!Чего ты хочешь?» – «Я хочу любить!Хочу! – ты видишь: краткие мученьяМеня уж изменили... скучно жить,Как зверю, одному... часам терпеньяНастал последний срок! – я снова здесь.Я твой: навек, душой и телом: весь!
VI
«Я знал, что ваш пророк – не мой пророк,Что люди мне – чужие, а не братья;И странствовал в пустыне одинокИ сумрачен, как див, дитя проклятья!Без страху я давно б в могилу слег;Но холодны сырой земли объятья...Ах! я мечтал хоть миг один заснуть,Мою главу склонив к тебе на грудь!..
VII
«Беги со мной!.. оставь свой бедный дом.Я молод, свеж; твой муж – старик суровый!Решись, спеши: мне тайный путь знаком;Мое ружье верней стрелы громовой;Кинжал мой блещет гибельным лучом;Моя рука быстрей, чем взгляд и слово;И у меня жилище есть в горах,Где отыскать нас может лишь аллах!
VIII
«Мой дом изрыт в расселинах скалы:В нем до меня два барса дружно жили.Узнав пришельца, голодны и злы,Они, воспрянув, бросились, завыли...Я их убил – и в тот же день орлыКровавые их кости растащили;И кожи их у входа, по бокам,Висят, как тени, в страх другим зверям.
IX
«Там ложе есть из моха и цветов,Там есть родник, меж камней иссеченный;Его питает влага облаков,И брызжет он журча струею пленной.Беги со мной!.. никто твоих следовНе различит в степи, мой друг бесценный!И только месяц с солнцем золотымУзнают, как и кто тобой любим!..»
X
Обнявши стан ее полунагой,Едва дыша, склонившись к ней устами,Он ждал ответа с страхом и тоской:Она молчала – шаткими ветвямиШумел над ними ветер полевой,И тени листьев темными рядамиБродили по челу ее: она,Как мраморный кумир, была бледна.
XI
«Решись же, Зара: ждать я не могу!..Ты побледнела?.. что такое?.. слезы?Но разве здесь ты предана врагу?Иль речь любви похожа на угрозы?Иль ты меня не любишь? нет! я лгу...Твои уста нежней иранской розы:Они не могут это произнесть!..Пусть нет в тебе любви... но... жалость есть!
XII
«О, как я был бы счастлив, как богат,Под звездами аллы, один с тобою!..Скажи: тебя не любит Акбулат?Он зол, ревнив, он пасмурен душою,И речь его хладнее, чем булат?..Он для тебя постыл... беги со мною...Но ты качаешь молча головой...Не он тобой любим!!.. но кто ж другой?
XIII
«Скорей: откуда? где он? назови —Я вытвержу зловещее названье...Я обниму как брата – и в кровиЗапечатлею братское лобзанье.Кто ж он, счастливый царь твоей любви?Пускай придет дразнить мое страданье,При мне тебя и нежить и ласкать...Я рад смотреть, клянусь... и рад молчать!..»
XIV
И он склонил мятежную главу,И он закрыл лицо свое руками,И видно было ей, как на травуУпали две слезы двумя звездами.Без смысла и без звука, на яву,Как бы во сне, он шевелил устамиИ наконец припал к земле сырой,Как та земля, и хладный и немой.
XV
Ей стало жаль; она сказала вдруг:«Не плачь!.. ужасен вид твоей печали!Отец мой был великий воин: югИ север и восток об нем слыхали.Он был свирепый враг, но верный друг,И низкой лжи уста его не знали...Я дочь его, и честь его храню:Умру, погибну – но не изменю!..
XVI
«Оставь меня! Я счастлива с другим!» —«Неправда!» – «Я люблю его!» – «Конечно!!!Он мой злодей, мой враг!!» – «Селим! Селим!Кто ж виноват?» – «Он прав?» – «Ужели вечноНе примиритесь вы?» – «Мириться? с ним?Да кто же я, чтоб злобой скоротечнойДразнить людей и небо!» – «Ты жесток!» —«Как быть? такую душу дал мне рок!
XVII
«Прощай! уж поздно! Бог рассудит нас!Но если я с тобой увижусь снова,То это будет – знай – в последний раз!..»Он тихо встал, и более ни слова,И тихо удалился. День угас;Лишь бледный луч из-за Бешту крутогоЕдва светил прощальною струейНа бледный лик черкешенки младой!
XVIII
Селим не возвращался. АкбулатСпокоен. Он не видит, что пороюЕго жены доселе ясный взглядТуманится невольною слезою.Вот, раз, с охоты ехал он назад:Аул дремал в тени таясь от зною;С мечети божей лишь мулла седойЕму смеясь кивает головой
XIX
И говорит: «Куда спешишь, мой сын!Не лучше ли гулять в широком поле?Черкес прямой – всегда, везде один,И служит только родине да воле!Черкес земле и небу господин,И чуждый враг ему не страшен боле;Но, если б он послушался меня,Жену бы кинул – а купил коня!»
XX
«Молись себе пророку, злой мулла,И не мешайся так в дела чужие.Твой верен глаз – моя верней стрела:За весь табун твой не отдам жены я!»И тот в ответ: «Я не желаю зла,Но вспомнишь ты слова мои простые!»Смутился Акбулат – потупил взорИ скачет он скорей к себе на двор.