Чтение онлайн

Наши собственные наблюдения за лицами со склонностью к артериальной гипертензии показали, что под влиянием аутогенной тренировки в первую очередь снижается или нормализуется систолическое давление (рис. 5). Нормализация (повышение) систолического давления отмечалась также и у лиц со склонностью к артериальной гипотонии. Разнонаправленность отмеченных эффектов позволяет сделать вывод, что в их основе лежит воздействие на баланс симпато-парасимпатических механизмов регуляции сосудистого тонуса, реализуемое на уровне корковых центров автономной нервной системы.

Наши исследования электроэнцефалографических изменений у больных неврозами во время сеансов аутогенной тренировки показали, что по сравнению с фоновыми данными в первой фазе сеанса аутотренинга (релаксация) наблюдается замедление альфа-ритма и появление медленных тетаволн, преимущественно в передних отделах головного мозга (лобные, лобно-теменные и височные отведения). Во второй фазе, при переходе к активному самовнушению, медленных волн становится меньше, и основной фон составляет хорошо выраженный альфа-ритм (индекс альфа-ритма увеличивается). Такая фазность биоэлектрической активности прослеживалась у 75 % больных. Это позволило заключить, что первая фаза аутогенной тренировки проявляется снижением корковой активности и характеризуется преобладанием тормозных процессов в коре больших полушарий. Во второй фазе регистрируемые на ЭЭГ процессы свидетельствуют о концентрации внимания, состоянии бодрствования и активной корковой деятельности (чего не наблюдается при гипнотическом внушении). Нейропсихологические корреляты отмеченных явлений выражались в двух совершенно четко разграничиваемых больными состояниях. Вначале, во время мышечного расслабления, появляется ощущение тяжести во всем теле, которое затем сменяется чувством легкости, «невесомости», «парения в воздухе».

Проведенные А. И. Скрыпниковым (1982) на высоком методическом и техническом уровне исследования ЭЭГ-коррелятов различных фаз аутогенного состояния у здоровых людей показали, что в первую фазу, по сравнению с исходным уровнем, повышается активность бета-ритма, которая достигает наибольшей выраженности к 8 —14-й минуте, увеличиваясь на 100—140% по отношению к фону. Увеличение энергии альфа-ритма начинается примерно на 8-й минуте сеанса аутогенной тренировки и достигает максимума (150%) к 16-й минуте. Энергия медленной составляющей ЭЭГ (дельта- и тета-ритмы) в процессе сеанса снижается и после завершения аутотренинга составляет соответственно 37 и 86% от фонового уровня. Это позволило автору сделать заключение, что уже при выполнении релаксирующих упражнений достигается активирующее воздействие на ЦНС, усиливающееся при аутогенной стимуляции к концу сеанса.

Сходные данные были получены и в ряде других исследований. К. Шипошем (1980) было показано, что в процессе аутогенной тренировки выявляется тенденция к синхронизации ритмов в области доминантного полушария и относительная активация субдоминантного полушария, что не наблюдается во время дремоты или естественного сна. Эти данные еще раз указывают на качественные отличия аутогенного состояния от других фазовых состояний (сон, гипноз).

Релаксация оказывает нормализующее влияние на основной обмен и насыщение крови кислородом [Решетников М. М., 1981], обмен йода и холестерина (рис. 6). Содержание кортизона в сыворотке крови в состоянии релаксации несколько снижается [Рожнов B. Е., 1979]. Плетизмографические исследования показали, что в состоянии релаксации при вызывании ощущений тепла объем циркулирующей крови увеличивается [Sapir M. et al., 1975], объективно констатируются изменения лейкоцитарной формулы и содержания сахара в крови. Результаты исследований C. Drunkenmolle, M. Bartusch, которые приводит G. Klumbies (1983), показали, что во время «тепловых упражнений» наблюдаются уменьшение общего периферического сопротивления сосудистого русла и усиление кровообращения в правой руке в среднем у 62% пациентов (методом веноплетизмографии). Н. Prill, применявший аутогенную тренировку в гинекологической практике, отмечает нормализацию овариальных функций при дисменорее и вторичной аменорее. Под влиянием аутогенной тренировки снижается и уровень холестерина (рис. 7). Многочисленные физиологические эффекты релаксации, усиливающиеся при целенаправленном самовнушении, определяют широкий спектр показаний к применению метода в клинической практике.

За последние годы физиология и патофизиология нервной системы существенно пополнились сведениями о структурах и функциях глубинных отделов мозга. Успехи современной электроники и стереотаксической техники предоставили новые возможности для изучения и раскрытия структурно-функциональной организации целого ряда образований центральной нервной системы. В частности, были установлены тесные функциональные и структурные связи неокортекса с гипоталамо-лимбической системой и ретикулярной формацией, а также уточнены представления о передаче нервного импульса от рецепторов до корковых клеток. Было показано, что одновременно с нервным процессом, имеющим залповый, линейный характер, с передачей импульсов по классическим лемнисковым системам, постоянно протекают циклические процессы с вовлечением нейронных «кругов» на разных уровнях регуляции за счет многочисленных коллатералей, связывающих специфические системы с экстралемнисковыми (неспецифическими). Это сочетание залповой и циклической составляющих нервного процесса может рассматриваться как одно из основных проявлений корковых механизмов саморегуляции, обеспечивающих непрерывную адаптацию к быстро изменяющимся фазным раздражителям различной модальности, а также к длительной постоянной импульсации.

Введенное вначале в кибернетике, понятие прямой и обратной связи нашло многочисленные подтверждения в нейрофизиологии. Было установлено существование постоянной «кольцевой» связи между афферентацией, рецепцией и моторикой, а в самой рецепции были разграничены информационные, осуществляемые по лемнисковым системам и стресс-мобилизующие функции, связанные с экстралемнисковыми системами. Таким образом, в каждом движении присутствует в качестве обязательного элемента рецепция, а каждый рецепторный акт имеет и моторный компонент. С этой точки зрения, релаксация представляется как весьма специфический процесс, при котором существенно изменяются соотношения рецепции и моторики, а также отражение последних в сознании. Если в обычных условиях жизни и деятельности моторные акты осуществляются при минимуме рецепции (ее сознательного отражения), то в процессе систематических упражнений в мышечной релаксации целенаправленно тренируется рецептивный компонент при минимизации роли моторного.

Важным открытием современной нейрофизиологии явилось определение неспецифического активирующего влияния ретикулярной формации ствола мозга на кору больших полушарий (G. Moruzzi, Н. Magoun). В частности, в опытах на животных было показано, что при раздражении ретикулярной формации во время естественного сна (через вживленные электроды) возникает быстрое пробуждение. Одновременно на электроэнцефалограмме беспорядочные синхронизированные «сонные» колебания сменялись активным, десинхронизированным ритмом, также свидетельствующим о переходе к состоянию бодрствования. Эта реакция генерализованного пробуждения проявлялась при раздражении центральной части ретикулярной формации. При стимуляции ростральных отделов ретикулярной формации с неспецифическими ядрами таламуса и диффузной таламокортикальной системой у бодрствующего животного возникала реакция настороженности, обостренного восприятия и внимания (Д. Линдсли). Раздражение бульбарного отдела ретикулярной формации приводило к «глобальному» торможению или «облегчению» спинномозговых моторных разрядов. Одновременно были найдены корковые зоны (4S), стимуляция которых вызывала снижение мышечного тонуса, а также путь из зоны 4S к ретикулярной формации продолговатого мозга. Принимая все раздражения от экстеро- и интерорецепторов (при этом самым обширным рецептивным полем, как известно, является мышечная система), ретикулярная формация не только осуществляет их переработку, но и специфически активирует кору в зависимости от характера поступающих раздражений. Участвуя в процессах регуляции уровня бодрствования, ретикулярная формация имеет самые непосредственные связи с так называемым «висцеральным мозгом», интегрирующим раздражения от органов чувств и внутренней среды организма, которые в значительной степени определяют такие психические феномены, как состояние и самочувствие.

В последующем, кроме активирующего влияния ретикулярной формации, при повреждении последней были описаны акинезы, сонливость, угнетенное состояние сознания. Наряду с влиянием ретикулярной формации на корковые функции было установлено наличие кортико-фугальных волокон, идущих из лобных отделов, поясной извилины, сенсомоторной коры и некоторых других ее областей к ретикулярной формации. С помощью электрофизиологических исследований было показано, что проведение импульсов по восходящим путям ретикулярной формации может быть заторможено или облегчено возбуждением вышеуказанных участков коры. Таким образом, корковая, в том числе и сознательная, деятельность может оказывать определенное влияние на активационно-регуляционные механизмы субкортикальных структур, обеспечивающих ее же (коры) функционирование.

Интенсивное изучение глубоких структур мозга позволило существенно расширить представления об анатомо-физиологическом субстрате эмоций. В экспериментах на «таламических» и «гипоталамических» (декортицированных) животных было показано, что моторное выражение эмоций может осуществляться и при отсутствии новой коры, однако, естественно, что при этом не возникает интеграции эмоций в целостный поведенческий акт и нет эмоциональных ощущений. В последующем изложенные факты были подтверждены клиническими наблюдениями над больными с поражением лобных долей. Эти наблюдения в значительной степени способствовали уточнению представлений о роли таламуса и гипоталамуса в эмоциональном поведении человека. Оказалось, что возникновение эмоциональных ощущений, выражение и регуляция их проявлений осуществляются за счет взаимодействия новой коры с гипоталамусом, лимбической и ретикулярной системами, связи которых лежат в основе центрального нервного субстрата эмоций [Гельмгорн Э., Луфборроу Дж.]. Особую роль гипоталамуса в механизмах осуществления эмоционального поведения подчеркивал и P. Mac-Lean, сравнивая его с «водителем» (гипоталамус и обонятельный мозг) нервного «шасси» (спинной мозг и ствол), который выбирает возможные направления поведения в целом. Сложившиеся в процессе эволюции тесные связи обонятельного мозга с двигательной, вегетативно-висцеральной, эндокринной и эмоциональной системами (J. Papez), с учетом общих принципов организации регуляторной деятельности коры головного мозга (через системы прямых и обратных связей), позволяет предполагать, что воздействие на одну из названных систем, например двигательную, неизбежно должно вызывать определенные изменения и в функционировании остальных. В свете последних достижений нейрофизиологии стало более понятным влияние мышечного расслабления на функции центральной и периферической нервной системы. Состояние релаксации вызывает снижение реактивности гипоталамуса, а следовательно, и эмоциональную возбудимость. И наоборот, снижение уровня центрального возбуждения в результате психотерапевтического (вербального, рационального) воздействия ведет к уменьшению нисходящих корковогипоталамо-соматических разрядов в системе обратной связи. Независимо от того, вызвано ли расслабление скелетной мускулатуры физиологическим, физиотерапевтическим, фармакологическим или психотерапевтическим воздействием, оно сопровождается снижением эмоциональной реактивности и ослаблением невротической симптоматики. Однако если физиологическое, физиотерапевтическое, фармакологическое и большинство видов психотерапевтического воздействия, оказывая существенное влияние на корковые и психические функции, реализуют свой терапевтический эффект при пассивном участии сознания, аутогенная тренировка предполагает активное вовлечение сознания в терапевтический процесс и осуществляется именно на основе активного сознания. Другими словами, аутогенная тренировка направлена на максимальное использование и стимуляцию резервных возможностей интегративной деятельности коры головного мозга на основе перестройки субординационных нервно-регуляторных корково-подкорково-спинальных механизмов.

Основные нейропсихологические эффекты аутогенной тренировки связаны с развитием способности к образным представлениям, улучшением функции памяти, повышением аутовнушаемости, усилением рефлексивной способности сознания, возможностей саморегуляции произвольных функций и формированием навыков к сознательному управлению некоторыми непроизвольными психическими и физиологическими функциями. Особенно демонстративным является влияние аутогенной тренировки на память. Так, в описываемых I. Schultz опытах испытуемые полностью вспоминали стихотворения, которые они учили в раннем детстве, хотя до усвоения аутогенной тренировки не могли вспомнить более 1—2 строчек. Интересные результаты были получены в опытах Э. Г. Рейдер и С. С. Либиха, которые предъявляли испытуемой (обученной аутогенной тренировке) и контрольной группам учащихся запись текста на неизвестном им иностранном языке. При этом ни один из учащихся контрольной группы не смог воспроизвести ничего из прослушанного текста, в то время как в группе испытуемых 93% учащихся смогли повторить две строчки. Повышение на 20-30% способности к запоминанию иностранных слов под влиянием аутогенной тренировки и другие эффекты гипермнезии отмечали также Л. М. Ицигсон, А. С. Ромен и А. М. Свядощ (1982). В наших опытах с использованием идеомоторных упражнений на базе аутогенной тренировки было показано позитивное влияние аутотренинга на функцию моторной памяти [Решетников М. М., 1978; Лобзин В. С. и др., 1982], что существенно повышало эффективность освоения сложных видов сенсомоторной деятельности.

А. М. Свядощ и А. С. Ромен с помощью аутогенной тренировки обучали пациентов целенаправленно вызывать у себя гипнотическое состояние с эффектами глоссолалии (автоматической речи) и автоматического письма. О возможности достижения в состоянии аутогенного погружения общей каталепсии с восковой гибкостью и каталептическим мостом неоднократно сообщалось различными авторами.

Наблюдения А. М. Свядоща и Ю. Б. Шумилова над 180 здоровыми людьми показали, что обучение аутогенной тренировке позволило на 50% повысить скорость сенсомоторного реагирования; при этом улучшилась способность к концентрации внимания, в связи с чем значительно уменьшалось число ошибок (более чем на 60 %) и повышалась производительность деятельности (на 49%) при выполнении заданий, требующих высокой устойчивости внимания.