Чтение онлайн

червей означает тринадцать, а король треф - четырнадцать. В сумме это составляет двадцать семь. Заметь

те, каждое из слагаемых имеет свое собственное значение. Следовательно, условие задачи предлагает разные

величины: во-первых, сумму. Во-вторых, самостоятельное значение каждого из слагаемых. Обе величины, несомненно, должны сыграть свою роль при отыскании

ответа.

Аввакум закурил сигарету.

– Скажите, дорогая,- обратился он к Розе,- что

еще видите вы на крышке клавесина?

Роза раскрыла рот, как будто ей не хватало воздуха, затем ответила речитативом школьницы:

– На крышке клавесина я не вижу ничего другого,

кроме книги. Она в синем переплете.

– Очень хорошо!
– мягко усмехнулся Аввакум. Он

взял в руки книгу и прочитал: - "Малый атлас мира".

Хорошо. Теперь, не кажется ли вам, что в зале это единственный предмет, к которому числа, обозначенные картами, имеют какое-то отношение?
– Он начал перелистывать атлас. На каждой из страниц стоят цифры, правда?

Другого предмета, который бы содержал цифры, здесь

нет. Следовательно, карты имеют отношение только

к этой книге. Ну-ка! Сколько в сумме дали две карты?

– Двадцать семь!
– с воодушевлением сказала Роза.

Аввакум отыскал страницу с этой цифрой. Под картой

Африки Роза увидела написанное карандашом слово, но скептик бесцеремонно оттолкнул ее и прочитал вслух:

– "Ключ..."

– Терпение!
– подняв палец, предостерег Аввакум.

Давайте теперь раскроем атлас, чтобы была видна страница, соответствующая меньшей цифре - тринадцать.

Впрочем, следующая, четырнадцатая страница тут же,

напротив. Читайте!

Внизу, под картами Северной и Южной Англии, скептик прочитал:

– "...спрятан в третьем... хлебце слева"!

Все захлопали в ладоши и кинулись к столу, но Роза оказалась проворнее всех, она первая схватила

третий хлебец слева и тут же разломила его-бронзовый ключик от потайного замка кладовой действительно оказался внутри хлебца.

Чего только не было на полках кладовой! На противнях рядами лежала форель; на сковороде - жареные фазаны, украшенные перьями, словно гвардейцы; в цветастых тарелках - заливные цыплята; кремы, политые розовым шербетом. Но бессовестный листочек бумаги, приколотый спичкой к подрумянившейся корочке баницы, с цинизмом, на какой был способен только Методий Станилов, пояснял:

"Все это для ваших желудков, ешьте на здоровье! А если вам захочется развеселить свои сердца - вы найдете в расписном сундуке под окном выдержанное вино. Оно из Мелника, льется, как золото, искрится в бокалах, как алмаз! Наберите на барабанчике замка самое прекрасное слово, и это золото и этот алмаз будут ваши. Пейте на здоровье!"

– Вот проклятие!
– прошипел, сжав кулаки, Кры

станов и глотнул.- Для моего гастрита мелницкое ви

но- что бальзам! И с какой стати этот человек так над

нами измывается? Что за шутки?
– Он тяжело вздохнул:- Я больше не могу!
– воскликнул он и с мрачным

видом опустился на стул.

– Ничего!
– отозвался скептик.- Сейчас мы наберем буквы самого прекрасного слова, и все будет в

наших руках?
– Оказывается, он все же был оптимистом.

– Но какое же это слово - самое прекрасное?
– с

тоской в голосе спросил Крыстанов.

– Мама, конечно!
– сказала самая старшая из женщин. Не в меру полная и рыхлая, она напоминала

подошедшее в квашне тесто.

– Нет, не то,- покачав головой, сказал Аввакум

Раз он говорит "не то", значит, действительно не то.

Начали предлагать другие слова: Родина!

– Свобода!

– Свет!

И так далее и тому подобное. Но Аввакум по-прежнему качал головой.

Роза стояла рядом с ним, у самого его плеча. На какую-то секунду ее рука случайно коснулась его руки.

Глаза их встретились и она засмеялась тихо, почти неслышно, а губы прошептали:

– Любовь!

Аввакум кивнул головой.

– Разве вообще существовали бы на свете слова,

если бы не было любви? Любовь дарует людям жизнь,

а люди создают слова!
– Он положил руку на обнажен

ное Розино плечо и как-то очень тепло поздравил ее.

Роза вспыхнула и стала искать глазами мужа, но он куда-то пропал, наверное, опять занялся камином.

– Позвольте, я открою замочек,- предложил Авва

кум.- Мне уже приходилось иметь дело с такой шту

кой,- добавил он.- Мне будет легче с ним справиться!

Он присел у сундука на корточки. Станилов, маньяк по части электроприборов, обычно замок соединял двумя тоненькими проводами с квадратным щитком, прикрепленным к сундуку. При повороте соответствующего кружка барабанчика, если буква найдена правильно, на щитке загоралась красная лампочка. Но от замка шли три проволочки, причем третья оказалась не проволочкой, а настоящим кабелем, обмотанным изоляционной лентой.

"Новая выдумка Станилова,- подумал Аввакум и улыбнулся:- Вероятно, когда будет найдено и набрано нужное слово, этот кабель приведет в действие какую-нибудь мощную сирену на крыше виллы или фонтан в саду".

Он начал вращать кружки барабанчика, и на щитке, к великому удовольствию гостей, одна за другой вспыхивали с рубиновым блеском красные лампочки. Все-таки, как ни эксцентричен был живший особняком Ста-нилов, но заниматься такими глупостями, как сирена на крыше, даже для него было бы слишком, а в саду вообще не было никакого фонтана. На кой черт ему понадобился этот кабель, закрепленный внутри замка? Изоляционная лента была совсем свежая - очевидно, ее присоединили к замку лишь несколько часов назад.

Когда Аввакум подошел к последней букве, пальцы его на минуту замерли. На щитке мягко сияли красные лампочки. За окном шел проливной дождь и так грохотал гром, словно рушились гигантские скалы Витоши.

Одна за другой бежали секунды, гости удивленно смотрели на Аввакума. А он никак не мог понять, каково назначение этого проклятого кабеля. В этот момент

он был похож на волка, на старого опытного волка, немало повидавшего на своем веку - застыл на месте и раздумывает, как ему быть, - его смутила ветка, оказавшаяся в каком-то неестественном положении - то ли идти дальше, то ли повернуть обратно?