Чтение онлайн

Мы выпили за знакомство. За нелегкую службу Марины. За мой второй день рождения. За Родину. И за хорошую дорогу. Потом у Марины закончился вкусный «Бейлиз», и она перешла на виски с колой.

В Улан-Баторе поезд остановился почти неожиданно. До посадки в струнный курьерский мобиль, идущий на Лхасу, оставалось полчаса. За это время я ухитрился разыскать на вокзале почти зеленые лимоны и пачку соли, купил ящик местной питьевой воды «Керулен». Немногочисленные низкорослые монголы в полупустом вокзальном комплексе Улан-Батора поглядывали на меня с интересом. Что они, никогда не видели веселого русского? Пьяным я не был – еще чего, с трехсот граммов виски, когда есть такая калорийная закуска, как шоколад!

А потом мы погрузились в курьерский мобиль, и веселье продолжилось. Марина активировала голографическую панель, запросила музыкальный канал, и мы начали танцевать возле кресел – благо пространство двухместной курьерской кабины позволяло. Два часа ночи по местному времени, а выспались мы днем… Смотреть в окно смысла не было, разве что в инфракрасном диапазоне. Да и какие достопримечательности мы могли увидеть до станции Аньси на реке Сулэхэ, кроме сопок, степи и солончаков?

Марина отрывалась по полной программе, стуча каблучками по алюминиевому полу кабинки. Не ожидал такого задора от следователя с многолетним стажем работы. Когда вторая бутылка виски подошла к концу, я заметил, что мы до сих пор на «вы», – и предложил девушке выпить на брудершафт. Знаю, тривиально и пошло, но в тот момент нескромное и банальное предложение представилось мне оригинальным и привлекательным. Да и Марина казалась вовсе не такой страшной, как я решил сначала. В обтягивающих джинсах и облегающем персиковом свитерке, а может быть, трикотажной блузочке – я плохо разбираюсь в женской одежде, – со слегка взлохмаченными платиновыми волосами она выглядела весьма соблазнительно. Приятные округлости, теплые цвета. Это вам не угловатый форменный китель.

Целовалась девушка неумело, но с энтузиазмом. И даже пыталась мурлыкать мне на ушко какие-то комплименты. Ах, в неизбалованных вниманием мужчин женщинах есть особая прелесть! Я-то, дурак, все время волочился за красавицами. Зачем?

Виски закончился, а текилу надо пить с лимоном и солью, но никак не с шоколадом. Лучше всего – предварительно слизнув соль с нежного девичьего плеча, а потом закусить лимоном, который девушка держит в зубах. Я объяснил Марине технологию, и она проявила интерес к исследованию древнего способа потребления суккулентной водки. Свитерок без лишних церемоний полетел в кресло, и я убедился, что кожа девушки мягкая, гладкая и теплая – именно такая, какой казалась на вид.

Марина разрешила обильно посыпать себя солью, но, поскольку на дворе двадцать четвертый век и равноправие полов давно достигнуто, пришлось снять рубашку и присыпаться солью и мне. Мы выпили по рюмке жгучей текилы, закусили лимоном. Служебный роман между телохранительницей и ее подопечным входил в точку кульминации.

Конечно, я попытался снять с Марины все остальное. Девушка хихикала, мягко отталкивала меня, сопротивлялась вяло и, как мне казалось, для порядка. Но когда я перешел к более решительным действиям, Марина вдруг решительно заявила:

– Нет!

– Почему?

– Потому что нет.

– Ты меня не хочешь?

– Хочу.

– Тогда в чем дело?

– Мы не будем заниматься сексом. Я стесняюсь. Да и вообще это глупо! Неправильно. Негигиенично. Словом, нет.

– Чего стесняться, глупая?

– Сам ты глупый. Сказала же – нет. А нет – это нет.

– Не зацикливайся.

Марина задумалась. Поскольку я обнимал ее, да еще и дышал в ухо, полагаю, мысли девушки шли в нужном направлении.

– Но в вирте – можно, – решилась наконец она. – Подключайся. Хочу тебя прямо сейчас.

В вирте не так интересно… Но я ведь не пробовал! Виолетта, которой я звонил за последнюю неделю пару раз и с которой так и не встретился больше в романтичной обстановке, не в счет. А сейчас я был в том состоянии, когда уже все равно.

Когда я вошел в вирт, компьютер недовольно запищал: «Повышенное содержание алкоголя в крови. Если вы собираетесь работать, рекомендуется принять отрезвляющие средства». Да уж, конечно, работать! И еще как работать.

Марина пригласила меня с собой – может быть, в какую-то хорошую гостиницу, а может, и в личную, созданную ею самой вселенную. Кроме нас, вокруг не было никого. Огромная комната старинного замка с двумя стрельчатыми окнами выходила на море. За окном кричали чайки, по небу плыли густые тучи. Огромная кровать с розовыми простынями казалась такой теплой и уютной…

В вирте девушка выглядела гораздо привлекательнее, чем в реальной жизни. Да что там привлекательнее – великолепная пышнотелая красавица, что манила меня за собой, была очень похожа на госпожу Круглову – и в то же время являлась ее противоположностью. Во всяком случае, противоположностью сурового полицейского следователя, с которым я познакомился неделю назад. Раскрепощенная и женственная, красивая и беззащитная, нежная и ласковая, виртуальная Марина была создана только для любви. Ее окружали шелк и кружева – много кружев. Рядом с ней и я преобразился – стал выше и мощнее, суровее и жестче. Настоящий викинг или благородный разбойник из северного леса. Если она хочет видеть меня суровым воином – увидит…

– Объединимся в сеть, – предложил негр со странным именем, или скорее прозвищем, Зигфрид. – Посмотрим выступления нашего предполагаемого подопечного, решим, каким образом мы сможем оказать ему наиболее полное содействие.

Негр выражался вычурно, да еще и с немецким акцентом, что Соловья здорово раздражало. Он мало что понял и имел основания полагать, что над ним издеваются, но приходилось терпеть. Может быть, Зигфрид и не имел в виду ничего плохого? Может, он просто по жизни умный?

– Йа, йа, – совсем уж по-немецки отозвался араб Карл. – Будем слушать и размышлять.

– У моего друга нет нейроимплантатов, – слегка смутившись, сообщила Ольга. – Он ведь из двадцатого века. Тогда их еще не ставили.

– Ну и что? – Лоснящееся круглое лицо Зигфрида приняло удивленное выражение.

– Что значит что? – фыркнула Оля.

– Ты не могла поставить ему имплантаты сейчас?

– А зачем?

Негр возмущенно воздел к потолку пухлые руки в золотых браслетах, а Карл примирительно заявил:

– Не беда. У меня есть нейробраслет как раз для таких клиентов. Дает не совсем полное погружение, но ведь Диме оно и не нужно. Он уже слышал свои песни, сечете?

Из недр шкафа Карл извлек малосимпатичный аляповатый пластиковый браслет, который Ольга торжественно застегнула на запястье Соловья, словно принимая его в какое-то общество.

– Все готовы? – спросил Зигфрид. – У тебя есть его записи, Ольга?

– Не с пустыми же руками я к вам шла?

– От тебя всего можно ожидать.

– Разве это плохо?

– Смотря когда.

– Успокойтесь, успокойтесь, – попросил Карл. – Уже все готово! Давайте же насладимся музыкой!

Хлоп – и Соловей оказался в зрительном зале, точнее даже, в каком-то клубе. Он сидел за столиком вместе с Ольгой и продюсерами и наблюдал свое же выступление на сцене.

– Ни фига себе! – прошептал Соловей. – А он не заметит меня? То есть я не замечу себя?

– В каком смысле? – вновь удивившись, Зигфрид поднял смоляные брови. Он непостижимым образом успел переодеться в деловой костюм наподобие того, что носил Карл. Сам араб остался в костюме, но, кажется, сменил галстук. – Кто не заметит тебя?