Чтение онлайн

– Ты прекрасно знаешь причину нашей вражды, – вкрадчиво произнесла горгулья голосом Евгена.

– Не ищет причин тот, кто развязывает войну во имя войны, – ответил Антон.

«Она одержима» – пронеслось в голове у Бирюка, разглядывающего этого странного монстра. – «Горгулья сделает все, что велит ей Евген. Боже, как ему это удалось? Нужно быть настороже!»

– В твоих силах все предотвратить, – продолжала горгулья, – и потому сейчас я обращаюсь прямо к тебе, Водяной маг: отдай мне Настасью! И тогда никто не пострадает, даю слово!

– Я не господин ей, а она – не моя рабыня и не вещь, чтобы я мог решать, где ей находится. Она сделала свой выбор. И ушла от тебя по собственной воле.

– Неужели ты думаешь, – вступила в разговор Настасья, – что, приведя сюда Темную орду, я устрашусь её и последую за тобою? Мертвые не смогут оживит нашу умершую любовь, Евгений! Ты убил её сам!

– Умолкни, стеклянная кукла! – горгулья будто выплюнула эту фразу. – Я – Огненный Князь! Я – Владыка несметной армии Темных сил, и потому остерегайся говорить со мной дерзко, если не хочешь закончить свою жизнь подобно разбитой фарфоровой чашке!

Краска схлынула с лица Настасьи мгновенно, как будто ей залепили пощечину, и она отчеканила: – Ты – владыка рабов, и всё, что у тебя есть, – это твоя ненависть, которая грызет тебя изнутри! Я никогда не вернусь к тебе. Как жаль, что я так поздно поняла, какое ты на самом деле чудовище! О, как мне жаль! – и она, осекшись, отвела взгляд в сторону.

Горгулья в ярости изогнула спину и издала звероподобный рык, рот её раскрылся, а слюни с клыков начали капать в придорожную пыль.

– Будь готов, – шепнул Антон Бирюку. Тот кивнул.

Горгулья снова посмотрела на Антона.

– Я знаю, что в твоей власти вернуть мне то, что я жажду, пусть даже ты и пытаешься уверить меня в обратном. Ты мог бы, к примеру, заключить изменницу в полую водяную сферу и таким образом отправить ко мне. Но ты упорствуешь. Так каков же будет твой ответ?

– Нет, – ответил Антон.

– Будьте же вы прокляты! – завопила горгулья, разбрасывая землю вокруг себя когтистыми лапами. – Все! Все до единого! Мерзкие отродья! Вы поплатитесь за это! – она совсем зашлась в крике.

Настя с презрением и жалостью смотрела на неё, бьющуюся в агонии Жениного гнева, а потом произнесла:

– Если и вправду говорят, что в вас заключены мятежные души, тогда я освобождаю тебя!

И не успел никто опомниться, как из её выброшенной вперёд руки вылетела серебристая магическая пуля, угодив прямо туда, где у горгульи должно было находится сердце. Горгулья захрипела и повалилась набок – мертвая.

Антон со страхом увидел, что для Евгения это не прошло бесследно: тот, согнувшись, прижимал ладони к носу, видимо, он не ожидал столь внезапного выхода из чужого сознания, и у него пошла кровь.

– Уходим, – Антон быстро потянул друзей за собой. – Больше нам здесь делать нечего.

И они поспешили обратно в Нифльхейм. Воспользовавшись тем, что Евгений отвлекся, занятый собой, им удалось без помех возвратиться под защиту замковых стен, и огромная, массивная створа подвесного моста снова поднялась и с лязгом захлопнулась за ними.

* * *

Смутный и полный тревог день медленно угасал над долиной Карнимирии, постепенно переходя в неприятный, неожиданно холодный вечер. Ощетинившийся со всех сторон, словно ёж, Нифльхейм, грозно взирал окнами сторожевых башен на окрестные луга. Погода становилась ветреной, и огромные тяжелые тучи, нависшие над краем Зеркальных гор, никак не хотели рассеиваться. Может быть, это было новое колдовство Тёмных сил?

После того, как Настасья умертвила горгулью – посланника Огненного Князя, Антон боялся, что Евгений отдаст приказ о немедленной атаке, однако его опасения так и не сбылись. Напротив, после постигшей Евгена неудачи Темная орда отступила, скрывшись в глубине Кленового леса, и пока что не показывалась, однако все в замке знали, что они здесь – птицы по-прежнему приносили Марии вести обо всем, что происходит вокруг. Сумеречные твари притаились в глубине чащи, ожидая новых приказов своего мятежного Господина.

Чем больше проходило времени, тем медленнее оно тянулось, и нарастало волнение, и зрел страх, потому что никто не мог предугадать, какие новые уловки может измыслить Евгений, и чего ещё можно будет от него ожидать. Но находиться в состоянии постоянного напряжения тоже было невозможно, поэтому каждый старался отвлечься от гнетущей обстановки, как мог: девушки, например, собрались втроем за кухонным столом, предоставив ведение военных дел сильному полу. Здесь, в окружении булькающих котлов и звона посуды дварфов, которые были заняты хлопотами приготовления еды – ведь война войной, а ужина никто не отменял, – суровое военное положение ощущалось не настолько сильно.

– Ой, девчонки, ну и в историю мы с вами влипли! – Татьяна старалась говорить преувеличенно бодро, но это у неё не особенно получалось. – Что же теперь будет дальше-то?

– Понятия не имею, – призналась ей Малиновская, краем глаза наблюдая, как дварфы перекатывают с места на место огромный чан для супа. – Думаю, Женя будет искать новые способы, чтобы либо каким-то образом проникнуть в замок, либо, наоборот, вытащить нас отсюда.

– Но почему он не атаковал, пока их отвлекала горгулья? – Таня кивнула в сторону Насти.

– Наверное, как обычно, был ослеплен своим величием, – теперь в тоне Настасьи сквозила неприкрытая злость. – Вообразил себе, будто он настолько могущественен, что Антон, устрашившись Темной армады воинов, выдаст ему меня на блюдечке с голубой каёмочкой. Ха! Как бы не так! – и она с такой силой поставила держащую до этого в руках чашку с чаем на блюдце, что оно треснуло напополам. Настасья увидела, что обе её подруги с несколько озадаченным видом уставились на неё, и, сконфузившись, быстро приложила палец к расколотому блюдцу, отчего оно тотчас срослось, снова став целым.

– Пока он отступил, но это ненадолго, – сказала Маша, чтобы как-то заполнить образовавшуюся неловкую паузу. – Теперь он не оставит нас в покое, пока не добьется своего.

– А нам ничего не остается, как сидеть здесь и ждать своей участи, – вздохнула Таня. – Кто знает, сколько может продлиться осада замка? Дни… Недели… Мы окружены.

– Окружены, но не сломлены! – неожиданно твердо заявила Настасья. – Нечего упиваться безнадежностью нашего положения и предаваться грустным мыслям! Он не станет выжидать слишком долго – я уверена в этом. В его сердце пылает гнев, а гнев – нетерпелив.