Чтение онлайн

Несмотря на большую высоту и прохладный ветер, было достаточно жарко, потому что солнце на такой высоте палило нещадно. Все прочие вершины Зеркальных гор находились приблизительно на одном уровне и были теперь совсем недалеко – можно даже было увидеть тающие многослойные пласты белого снега, оставшегося здесь с многих прошедших зим, – от них во все стороны разбегались ледяные горные родники и ручьи, падающие со скалистых уступов в долину, – и только одинокий, седоглавый пик Расстегайны, все ещё достаточно высокий даже отсюда, гордо возвышался над туманами и тревогами этого мира.

– Нам ещё долго идти? – спросила уже явно утомленная Татьяна.

– Придётся немного потерпеть, – Сильфида вернулась к ней по тропе и обняла за плечи её и Бирюка. – «Не бойся дороги, что лежит у тебя под ногами, ибо дивным будет исход её!» – так говорят великие легенды древности. Глядите-ка – а вот и вход!

Высокогорная тропа уперлась в огромные открытые каменные двери, испещрённые неизвестными символами и рунами, – они предстали пред ними неожиданно, будто материализовались из воздуха сами собой. Могучие гранитные балки, сложенные в перекрестьях входа, тоже казались переплетёнными рунами – здесь прямо-таки ощущалась магия дварфов – древняя, как и сами корни земли, она охраняла створы каменных ворот от любых непрошенных гостей. Дальше глаза различали некий сумрачный коридор, уходящий глубоко, в самые недра гор.

– Лишь недругам нужно опасаться того, что скрывают Кости Земли, – сказала Сильфида. – Мы же войдем бесстрашно! – и с этими словами, все ещё обнимая Татьяну и Бирюка, они втроем первыми зашли во врата. Остальной Авалон медленно последовал за ними, скрывшись из глаз Наземного Мира.

Какое-то время они шли по длинному тоннелю: на всем протяжении пути ноги отчётливо ощущали заметный спуск. Подгорный коридор, вырубленный в незапамятные времена прародителями дварфов, до сих пор сохранился в отличном состоянии – пол был идеально ровным, без внезапных порогов и трещин, и споткнуться было нельзя. Стены тоннеля тускло мерцали в неверном, колеблющемся свете великого множества горящих факелов, которые встречались здесь через каждые несколько метров – их основания были вмурованы прямо в пологие, неровные стены. Какого-то жутковатого полумрака, который обычно присутствует в таких подземельях, тут не наблюдалось, но, тем не менее, ощущение таинственности и некой негостеприимности этого места не покидало путников. Воздух вокруг был горяч и сух, но его нельзя было назвать душным – в потолке пещеры время от времени появлялись узкие вентиляционные колодцы, ведущие на поверхность – Маша даже успела разглядеть один из них, когда сверху её неожиданно обдало потоком холодного воздуха.

– Мы держим путь в самое сердце Зеркальных гор, – голос Сильфиды эхом отскакивал от стен, далеко и гулко разносился во все стороны. – Здесь обитают, в основном, дварфы-кузнецы – она разрабатывают рудоносные жилы, ищут полезные ископаемые и драгоценные камни. Их тут великое множество.

– Сокровища! – зачарованно пробормотал Семён.

Флавиус свернул вправо, прочь от основной дороги, и долгий спуск неожиданно закончился – теперь они двигались причудливыми зигзагами, а по бокам им попадалось множество запертых деревянных дверей, хранящих за собою обиталища здешних жителей и их тайные схроны. Теперь довольно часто навстречу им следовали дварфы – совсем не те милые, добродушные создания в цветных камзолах и ярких шляпах, какими друзья привыкли их видеть на огородах Карнимирии. Эти дварфы были чуть выше своих собратьев (приблизительно на полголовы), более коренастые и крепкие, а в руках они держали кирки и могучие молоты. Их чёрные лица, перемазанные углём и сажей, выглядели довольно недружелюбно; маленькие черные глазки шустро смотрели на неожиданных пришельцев, оглядывая их со всех сторон, но, тем не менее, они всякий раз почтительно здоровались с Флавиусом и Сильфидой, и, проходя мимо них, едва заметно склоняли свои головы.

– Какие-то они чересчур суровые, – сказала Настасья Сильфиде, когда они миновали очередную, шедшую им навстречу, группу дварфов. – Почему мы их никогда раньше не видели?

– Они практически не выходят на поверхность, – объяснила ей та, шагая вслед за Флавиусом (как только Авалон миновал врата, Флавиус везде шёл впереди – кажется, в этих катакомбах он знал дорогу лучше Сильфиды).

– Дело в том, – продолжала она, – что сообщества дварфов подвержены чрезвычайно строгим законам субординации. У них идёт чёткое разделение труда: одни из них – крестьяне и фермеры, а другие – шахтеры и кузнецы. Это продиктовано лишь жизненной необходимостью. Если бы все они занимались только тем, что без устали добывали минералы, то, скорее всего, просто умерли бы с голоду. Ведь камни, пусть даже и драгоценные, есть нельзя.

– А почему нам так нужно познакомиться с их королём? – спросила Маша, обрадованная такой разговорчивостью Сильфиды. – Ивонн – так, кажется, его зовут?

– Ну, ему необходимо поглядеть на вас, поговорить с вами. После того, как все закончиться, Король Дварфов должен будет вам поклониться, а вы, в свою очередь, поклонитесь в ответ – это означает, что вы как бы признаете взаимную власть и заключаете негласный союз с его народом. Дело в том, что после этого все без исключения дварфы обязаны будут вас слушаться.

– Что, серьёзно?! – заметно оживился Евген.

– Абсолютно, – подтвердила Сильфида. – Сейчас вы для них просто чужеземцы, посторонние люди, – называйте, как хотите. Но если случится так, что самый Главный Дварф признает ваши права – этому решению беспрекословно подчинятся и остальные дварфы.

– А если после того, как он нас признает, я прикажу им всем броситься в пропасть – они подчинятся? – азартно спросил Бирюк.

Сильфида ничего ему не ответила, а Таня сказала:

– Будь я на месте Короля Дварфов – ни за что не стала бы тебя утверждать.

– Почему?

– Магии много, а мозгов – маловато, – буркнула Танька.

Остальные засмеялись.

– А что означают слова «после того, как всё закончится»? – задал вопрос Антон. – Это будет не просто разговор?

– Нет, не просто. Ивонн проверит, достаточно ли вы могущественные маги, чтобы иметь право называть себя Авалоном и управлять дварфами от его имени, – сообщила Сильфида. – Если он сможет одолеть вашу магию, то сочтёт себя сильнее, и не склонит пред вами головы. Но, я полагаю, вы справитесь, иначе я бы не привела вас сюда, – закончила она обнадеживающе.

Время от времени, проходя мимо запертых дверей, друзья слышали за ними приглушенные голоса, а иногда – далекие удары могучих молотов, без устали бьющих по наковальням – там были кузницы. Изредка по основному ходу движения встречались небольшие боковые ответвления, больше похожие на неглубокие стенные ниши, – не то технические выемки породы, не то – брошенные выработки. Чаще всего они оказывались пустыми, но кое-где были заполнены аккуратными горками чего-то тёмного и блестящего – так выглядит прибрежная морская галька в холодном лунном свете, омываемая вздыхающим морем.

– Необработанные камни, – пояснил Флавиус, видя заинтересованные взгляды ребят. – Он приостановился, свернул вглубь одной из выработок и, взяв в руки несколько небольших кусков, вышел с ними на свет. Кроваво-красные рубины с остатками скалистой черной породы по краям лениво переливались в его ладони множеством граней, отражая отблески горящих факелов.

– После огранки они станут ещё прекраснее, – мечтательно произнёс Флавиус и аккуратно положил камни обратно в кучу. – Но не будем задерживаться.

– Это просто невероятно! – воскликнула Малиновская, идя следом за всеми. – Здесь же целые горы драгоценных камней! И золото наверняка есть…

– Есть, – подтвердил Флавиус.

– Хорошо, что никакие горнодобывающие корпорации сюда не доберутся, – заметил Антон. – Они бы все эти горы сквозь решето просеяли. Всё разрыли бы тут и испоганили.

Евген, пока остальные были заняты разговорами, нагнулся и незаметно сунул несколько камешков себе в карман.

Пройдя ещё какое-то время, миновав множество гротов, выработок и кузниц, они внезапно вышли в просторный темный зал. Просто тоннель вдруг неожиданно кончился, и некое неведомое чувство подсказало им, что вокруг уже не каменные своды, но – пустота. Здесь практически не горели факелы, и было заметно прохладнее.