Чтение онлайн

– Я-то думала, что твой максимум – стеклянные стаканы, – весело призналась Машка. – А тут вон оно что!

Настасья на миг замерла, глядя на выращенный хрусталь – минерал на её ладони снова начал расти, пока не превратился в длинные, похожие на сталь, пики. Настя размахнулась и метнула их в одно из чучел – острые прозрачные копья вошли в него, как нож – в масло, и остались там торчать.

– Классно! Тогда посмотри, что я теперь могу, – произнесла Малиновская, стараясь не показать своего изумления и немного уязвленная тем, какой мощью стала обладать её подруга.

Маша глубоко вдохнула. Замерла. Затем выдохнула, и на выходе, присев на одно колено, коснулась рукой песка. В этот же момент на другом конце поля из земли, прямо под одной из мишеней, вырвались цепкие древесные корни. В мгновение ока они опутали деревянную треногу, – и с громким треском разнесли её на куски. Так же внезапно, как и появились, корни исчезли в земле – лишь кучка разбросанного во все стороны грунта напоминала о том, что здесь только что творилась магия.

Медведица одобряюще взревела. Малиновская подмигнула ей в ответ.

– Неплохо, – похвалила Настя. – Моя очередь.

Девушка, на мгновение задумавшись, свела свои ладони вместе, точно в молитве. Потом резко подпрыгнула и, приземлившись, хлопнула руками по земле, а затем – друг об друга. Ещё одному человекоподобному чучелу не повезло – нечто черное, возникшее то ли из земли, а то ли прямо из воздуха, обволокло со всех сторон тряпичную куклу, и было даже немного жутко оттого, с какой медленной, нескрываемой нежностью смоляные лапы-руки закрывают собой последние остатки тренировочного манекена. Настя переплела пальцы и сжала ладони, как бы завершая свою магию, и вещество, перестав двигаться, застыло одной большой иссиня-черной каплей вокруг чучела. Кажется, из жидкой формы оно приобрело твердую.

– Что это? – Маша не скрывала своего ужаса.

– Обсидиан, или вулканическое стекло. – пояснила Настасья, подходя к черной громаде. Размахнувшись ногой, она со всей силы ударила каблуком. Обсидиан разлетелся на множество мелких осколков, а вместе с ним и всё то, что находилось внутри.

Так они тренировались, показывая свое мастерство друг другу, до тех пор, пока не начало темнеть. Как раз в тот момент, когда Маша разносила в щепки очередную цель вырвавшимися из её ладоней лианами, а Настасья снова протыкала острыми стеклянными кристаллами новое чучело, к ним подошла Сильфида. Какое-то время она молча, не без удовольствия, наблюдала за своими ученицами, а потом произнесла:

– Да уж, не хотелось бы мне теперь встретиться с кем-нибудь из вас на темной тропинке! – и засмеялась.

Малиновская, которая так была увлечена своими лианами, что заметила Сильфиду только сейчас, заулыбалась и сказала:

– Ой, ты уже тут. Сильфа, видела, как здорово у меня получается?

– Да, разумеется, – кивнула та в ответ. – Не устаю восхищаться вашими талантами.

Крепкие, как корабельные тросы, лианы разорвали в клочья ещё одну мишень, и Малиновская, вытерев пот со лба, решила немного передохнуть. Она неожиданно вспомнила, о чем хотела спросить Сильфиду.

– Слушай, а что такое «Миррен Лилит»?

– О, так ты уже слышала, как тебя называют? – снова засмеялась Сильфида. – В переводе с языка дварфов это означает «Девушка-Ромашка». А вот твоей подруге Анастасии дварфы дали имя «Элен Хатол Авалонэ», что значит «Чёрная ночь Авалона» – это из-за цвета твоих волос, – пояснила Сильфида, увидев недоуменный взгляд подошедшей Насти.

– Элен Хатол, – повторила Настасья. – Красиво звучит.

– Я знаю, почему меня так прозвали, – серьезно заметила Маша. – Я же им там наколдовала целые поля этих ромашек. Так что всё было вполне ожидаемо.

– А ещё они называют вас двоих Уэн Винг – «Великие Сёстры». Но не будем слишком углубляться в языковые дебри народа дварфов – это ни к чему, – Сильфида решила сменить тему, – я и Флавиус оставили на время ваших друзей – Татьяну и Антона, чтобы они могли сосредоточиться и побыть наедине со своими мыслями – иногда это помогает. У них сегодня трудный день и трудная магия… – не успела Бессмертная договорить, как подул сильный ветер, и темнеющее вечернее небо над Зеркальными горами начала окутывать ещё более кромешная мгла. Хмурые грозовые тучи нависли над шпилями и башнями Нифльхейма, и сумеречные тени побежали по траве вечнозеленой долины Карнимирии. Между просветами туч засверкали гневные, ослепительно белые вспышки, а затем, подобно рёву гигантского разъярённого дракона, из конца в конец в небесах зазвучал оглушительный громовой рокот. Сильфида, Мария и Настя, замершие, молча наблюдали за разворачивающимся в небе зрелищем.

Где-то в отдалении, и все-таки слишком близко – Маша явно услышала это – упала первая дождевая капля. И весь остальной мир замер в ожидании, словно не веря и вслушиваясь в великую и неповторимую магию этого звука, и сей момент тянулся одновременно и невероятно долго, и неожиданно быстро – наступающий дождь словно сам ждал того, чтобы эта – самая первая из его капель – коснулась земли; и тут же тысячи, миллионы его посланников хлынули с небес стремительным, непрекращающимся потоком.

– Кажется, у Антона получилось! – крикнула Маша, стараясь пересилить шум дождя. – Бежим! – и они втроем кинулись под спасительные своды замка. Пончик немного неохотно побежала за ними – медведицу ливень, похоже, не особенно волновал.

Пока они бежали, гром над ними, казалось, гремел всё сильнее, и вдруг небо и землю связала воедино яркая, невыносимо ослепительная молния, и тут же последовал новый, оглушительный раскат. Молния попала прямиком в одну из рябин в долине – раздался треск, верхушка дерева надломилась и разделилась надвое: вниз посыпались поврежденные ветки, листья, кусочки коры.

– Вот и Танюха добавила, – услышала сквозь шум дождя Малиновская комментарий своей подруги.

Дождь хлестал как из ведра, так что, пока добежали до спасительных сводов центрального входа, все успели как следует вымокнуть. Тут же, под обширным каменным козырьком, толпилось множество дварфов, и ещё большее их число подтягивалось к замку с окрестных огородов: многие несли с собою собранные овощи или садовый инвентарь.

Ливень, кажется, и не думал заканчиваться – он, наоборот, все более набирал силу. Проталкиваясь сквозь толпу дварфов, к Маше и Насте подошли Бирюк, Слава, Семён и Евген. Так как парни все это время провели внутри замка, им не пришлось спасаться от дождя.

– Кто это устроил такой потоп? – изумился Славик. – Уж не Антон ли?

– Антон, кто же ещё! – улыбнулась Малиновская, отжимая мокрые волосы. – Он ведь целый день сегодня тренировался, и вот – получилось!

– А нам теперь по такой грязи домой идти, – разочарованно протянул Семён.

Действительно, дорожный тракт, ведущий в лес, на глазах превращался в бурную реку, несущую в себе жухлую траву и какие-то водоросли. Вода из каналов и рва, опоясывающего замок, тоже грозила вот-вот выйти из берегов. Листья росших в нём кувшинок уже целиком скрылись под водой.

Толпа дварфов веселилась, наблюдая, как Пончик, задрав кверху голову, носится под дождем, словно маленький щенок, разбрызгивая во все стороны лужи и радуясь каждой капле.

– Странноватое поведение для медведя, – заметила Настя, наблюдая за Пончиком, и оттого тоже развеселившаяся.