Чтение онлайн

– Что здесь произошло?

Настасья молчала, продолжая плакать и одновременно пытаясь вытереть глаза, отчего ещё больше размазывала потекшую косметику.

– Отвечай! – оглушительно рявкнул Антон.

Мария, кажется, впервые в жизни видела сейчас своего друга в таком гневе.

– Мы… мы поругались с Женей… – вдруг тихо-тихо произнесла Настя, поднимая на него свое заплаканное лицо. – И я пошла танцевать с Маратом… специально. Просто, чтобы… чтобы Женя позлился и приревновал… – голос девушки все ещё сильно дрожал, но она начала говорить громче. – А потом Марат притащил меня сюда. И… и начал приставать ко мне. Я пыталась вырваться. Убежать. Но он ведь очень сильный. Я закричала. И тут появился Евген. – она снова залилась слезами.

– Дальше! – потребовал Антон.

– Между ними началась словесная перепалка. Одно за другим… в общем, все это переросло в потасовку… – продолжала Настя, глотая слезы. – А потом… это случилось так быстро… я ничего не успела толком понять, Антон, правда! Просто вспышка, вскрик, и… и…. – она в ужасе посмотрела на Марию, гладившую её по плечу.

– И Женя испепелил его! – закончил за неё Антон, с отвращением и болью вглядываясь в кучу разметанного пепла на полу, подтверждая свои худшие опасения.

Малиновская замерла, словно не веря своим ушам. Она посмотрела на подругу, и та лишь молча кивнула ей.

– Где он сам? – спросила Мария.

– Убежал, – был ответ.

В коридоре послышался топот, и через секунду в дверях возникли Слава и Сеня.

– Эй, что тут у вас происходит? – спросил Славик, с некоторым удивлением оглядывая комнату и учинённый в ней беспорядок. – Там Таньке плохо, Бирюк её водой отпаивает. А вы тут чего?

– Убийство, – сухо ответил Антон и, не сказав больше ни слова, покинул комнату.

Слава в растерянности смотрел то на рыдающих девчонок в углу, то в спину уходящему по коридору Антону. Он несколько раз то открывал, то закрывал рот, порываясь что-то сказать, и, наконец, спросил, повернувшись к Семёну:

– Он ведь это несерьезно, правда?

Сеня зашел в комнату, посмотрел на остатки пепла, принюхался. Слава внимательно следил за его реакцией, и выражение Сениного лица было красноречивее слов – он и без чужих подсказок явно догадался, что же здесь произошло.

Антон рывком распахнул входную дверь, вышел на улицу, на заснеженное деревянное крыльцо. Остановился. Мысли метались в голове, как обезумевшие осы, запертые в банке. Да. Случилось. Это именно то, чего он всегда боялся. Он говорил им, а они не верили. Что теперь будет? Что же ты наделал, Евген…

Антон тихонько приоткрыл тяжелую чугунную калитку, вышел на проезжую часть. Медленно падал снег. Равнодушный. Безразличный. Машин не было. Где-то вдалеке продолжали громыхать салюты. Порыв ледяного ветра напомнил ему, что он без куртки. Да и черт с нею! Сейчас он не ощущал холода. Антон вглядывался вдаль, бесцельно смотря в конец дороги, и тут увидел, как около самого дальнего фонаря шевельнулась темная фигура. Высокий парень с растрепанными волосами. Они стояли, вглядываясь друг в друга достаточно долго, пока Евгений на том конце улицы не сделал пару шагов назад, уходя из светлого пятна фонаря, и канул во тьму…

– Антон, от нас только что уехала полиция, – голос Бирюка в телефонной трубке звучал немного тревожно. – Извини, что так поздно звоню, просто я подумал, что тебе следует об этом знать…

– Ничего страшного, я все равно ещё не ложился, – Антон искоса взглянул на часы: болезненно-зелёные цифры на циферблате показывали без пятнадцати двенадцать. – Они приезжали по поводу… ну, ты понял?

– Да, именно за этим, – подтвердил Бирюк. – Ты не находишь, что это не совсем телефонный разговор? Может быть, тебе зайти к нам?

– Лучше вы ко мне, – предложил Антон. – У вас же там бабушка…

– Она уже, кстати, разоралась по поводу того, какого лешего к нам полиция приперлась, – сообщил Бирюк. – Надеюсь, родителям она ничего не расскажет, иначе это будет катастрофа!

Буквально через десять минут Татьяна и Бирюк уже сидели на Антоновой кухне, прихлёбывая свежезаваренный чай с печеньем. Света от тусклого ночника едва хватало, чтобы осветить поверхность стола и расположившихся за ним ребят.

– Что именно они хотели знать? – спросил Антон, делая небольшой глоток и ставя чашку обратно на стол.

– Ничего особенного. Больше даже сами рассказали, – Бирюк нервно вздохнул. – Короче говоря, родственники этого Марата позвонили в полицию только сегодня днём, когда не обнаружили его дома.

– Хороши родные – только на третий день спохватились! – невесело усмехнулся Антон: на календаре стояло аккурат третье января.

– Как мы поняли из слов участкового, Марат был тот ещё тусовщик, часто не ночевал дома по нескольку дней, – пояснила Таня. – Поэтому поначалу они решили, что он просто загулял.

– Так или иначе, сейчас он объявлен в розыск, – Бирюк прикусил губу, размышляя о чем-то своем, и добавил как бы нехотя: – Но ведь они его и не найдут.

Друзья немного помолчали. Антон вслушивался, как за закрытыми окнами приглушенно воет автомобильная сигнализация. Это напоминало слабые беспокойные сигналы. Слегка действовало на нервы. Татьяна негромко кашлянула и спросила:

– Евген так и не объявлялся?

– Нет, – ответил Антон. – Телефон у него недоступен, и в окнах квартиры свет не горит. Дверь он тоже не открывает, Настасья уже много раз ходила к нему.

– Может быть, позвоним остальным, чтобы тоже сюда пришли? – предложил Бирюк. – Хотя бы Насте с Машей – им всего-то на один этаж подняться.

– Не ст'oит, – возразил Антон. – Настя и так там вся, мягко говоря, в расстроенных чувствах. Тем более, вчера вечером к ней приехал отец – ей совершенно не до нас, я уверен. У Маши тоже мать сегодня дома – не хотелось бы лишних вопросов с её стороны.

– Знаете, в такие моменты я чувствую себя преступницей, честное слово! – призналась Таня.

– В любом случае, никому ничего говорить нам нельзя, – твердо сказал Антон. – Иначе у нас будут очень большие проблемы. Вы же понимаете – мы просто не сможем им всего объяснить.

– Да уж, – согласился Бирюк. – Тем более что это не убийство в традиционном понимании этого слова. Трупа-то нет…

– А полиция, кстати говоря, не захотела осмотреть ваш дачный дом? – с новой тревожной ноткой в голосе поинтересовался Антон.

– Нет. Вроде нет.

– Это довольно странно.