Чтение онлайн

— Что?

— Вторая таблетка была явно лишней, — доверительным тоном пояснил руль, а потом вдруг прикрикнул: — Следи за дорогой!

Я послушно поднял взгляд и меня накрыло испугом — пустынный пейзаж за окном вдруг ускорился до размытия, словно перешли на сверхзвук.

— Ты сколько таблеток съел? — спросил я, нагибаясь к рулю, как гонщик. Да я и есть гонщик, лечу сквозь пустыню как Люк Скайуокер в шахте Звезды Смерти!

— Что? — переспросил Петр.

— Спидометр! — крикнул я, уже забыв о чем спрашивал.

— Тридцать!

— Что тридцать?

— А что спидометр?

— Скорость какая? Мы летим как истребитель на сверхмалой!

— Не надо так быстро, мне страшно! — испуганно попросил Петр.

— Надо ехать, они хотят нас убить.

— Кто?

— Зыбучие пески! — вдруг понял я, что мы почти остановились. — Быстрее, быстрее, помогай!

— Как!?

— Дави на газ!

Не знаю как у Петра, а моя педаль стала словно каменной. Как будто под ней распорка, но остановиться и вытащить ее возможности нет — я кожей чувствовал, как песок под колесами расходится, чтобы поглотить нас навсегда. Каждый метр давался с нечеловеческим усилием, мы словно попали в битумное болото. Все шесть зубастых колес вязли в песке, и чтобы хоть немного сдвинуться с места, приходилось давить газ в пол еще сильнее.

— Спидометр! — крикнул я Петру.

— Сто!

— Медленно! Быстрее, еще быстрее!

В этот момент мы проехали границу купола, вылетая на зеленые луга.

— Нормально, — сказал я своему рулю. — Все нормально, мы проскочили.

— Главное не терять фокус, — сказала вдруг одна из девушек сзади.

Это она правильно подметила. Остальные две радостно пели какую-то песню — я вдруг понял, что давно не смотрю на дорогу. Обернувшись, я смотрел на трех поющих немых наложниц. Они смотрели на меня. Сколько времени так уже сижу? Секунду? Минуту? Почему бросил руль? — тут же повернулся я обратно.

— Ты уже обедал? — спросил я Петра, хотя надо было спросить, нашел ли он радио.

С пронзительным криком мимо из одного окна в другое перелетела стая чаек, легко просочившись сквозь тонкие ячейки решетки, а вместе с ними рядом оказалась наложница, перехватившая руль у Петра.

Хорошо, что она только у него забрала управление, потому что сам я ненавижу терять контроль. Крепче взявшись за свой руль я внезапно осознал, что ободок похож на змею, а я не люблю змей. Старательно отводя взгляд от руля, я продолжал вести машину — сначала посмотрел в потолок, потом вбок, разглядывая проплывающий мимо пейзаж. Управлять машиной, не глядя вперед было непросто, но и смотреть туда я не могу — ободок руля сразу превратится в змею.

— Петр, спроси у девушек, куда мы едем, — попросил я, найдя элегантное решение.

— Я не могу.

— Почему?

— Я держу глаза.

Точно. Глаза — я их ощутил словно два тяжелых влажных яйца, готовых вот-вот вывалиться из глазниц. Петр молодой и неопытный — необязательно держать их руками, можно просто прищуриться. Главное только, чтобы не было резкого торможения, потому что во время рывка они могут выпасть. Но не у меня — я ведь не смотрю на дорогу, я смотрю вбок.

— Мы не боимся высоты, — развернулся я назад, обращаясь к переставшим петь наложницам. — Главное не смотреть вниз.

— Кто-нибудь включит мне радио? — спросил Петр, по-прежнему зажимая глаза ладонями.

Больше никто не управлял машиной, но Мародер ехал сам — перемещаясь в пространстве чудесным образом, словно на платформе. А-а-а, это все автопилот, я же включал навигатор! В боковом окне я вдруг увидел быструю синюю машину, которая совершив невероятный маневр, пристроилась рядом с нами в пространственном скольжении.

— Акс, все в порядке? — спросил меня Бартез, неожиданно появившись рядом яркой вспышкой. Он уже перемещался вместе с нами — я и не подозревал, что лысый может быть настолько невероятным в пространственном скольжении.

— Акс? — вновь поинтересовался Бартез, постучав костяшками пальцев по решетке.

— Ты знаешь, что в самолете нельзя прыгать? — переспросил я.

— Что?

— Самолет летит очень быстро. Если подпрыгнуть и потерять контакт с полом, можно улететь в конец салона и разбиться.

— Я их теряю! — заорал Петр, запрокидывая голову назад.

— А куда мы едем?

— Мы уже приехали, дядь, — сообщила мне Лиза, появившаяся вдруг рядом вместо Бартеза и выводя меня под руку из машины у Таун-холла. — Сколько ты таблеток употребил?

— Две. А сколько надо?

— Больше одной в сутки категорически не рекомендовано. Так что это не ты, это таблетки тебя употребили.

— Ясно. Я не могу идти, здесь липкие полы, — вцепился я в Лизу, с усилием пытаясь отодрать ногу, чтобы сделать хотя бы шаг.

— Сейчас решу, подожди, — похлопала себя по карманам Лиза, а потом показала мне руку. — Вот, смотри, волшебная палочка.

— Я ее не вижу.

— Я вообще ничего не вижу! — кричал Петр где-то вдалеке.

— Конечно ты ее не видишь, она же волшебная, — покивала головой Лиза и взмахнула рукой. — Вжух! Все, я наколдовала, теперь у тебя ботинки не липнут.

Действительно, разлитый по земле черный битум мои ноги больше не сковывал.

А куда мы идем? А как я здесь оказался?

Пока шли неизвестно куда, я рассказывал Лизе о грядущей опасности и о необходимости делать что-то прямо сейчас, брать оружие в руки и быть готовыми сражаться. Кракс скоро придет и сотрет нас с лица земли. Хотя мы на другой планете, значит не с лица Земли, а с лица Пандоры. Но как называется земля на Пандоре?

Меня внимательно слушали — Лиза, вновь оказавшийся рядом Бартез, Сатрап с Дарьей и неизвестно откуда взявшийся порхающий как бабочка розовый слоник.

Больше двух часов я просидел в комнате, стараясь неотрывно смотреть в стену. Отвлекая, рядом со мной танцевали стулья, я разговаривал с ботинками и пару раз подавлял попытки пройти в открывшийся в стене портал. Еще я общался с прибившимся на выходе в Таун-холл розовым слоником, и он мне то и дело говорил: «Отпусти меня погулять!» Я его отпускал, слоник убегал прыгать на облаке и возвращался, потом я отпускал его снова и все это время ждал, пока отпустит меня.

Постепенно ко мне все же возвращалась уверенность в реальности происходящего — например, сначала стулья прекратили танцевать, а потом я понял, что никаких стульев здесь и не было никогда. Потом в комнате появилась Лиза с подносом. Ужин. Молча все съел — раз за разом проверяя и сопоставляя реальность с восприятием, но искажений вроде никаких не было.

— Милорд, вас уже должно было отпустить, если две таблетки съели.

— Да.

— Отпустило?

— Да. Ты помнишь, что я сказал об опасности…