Авантюра для двоих
Шрифт:
— Привет, проходи, а ты что даже не предупредил, что заедешь? — Камилла стоит на пороге в пижаме и пушистых тапочках, волосы небрежно убраны за уши.
— Ты спала что ли? Время уже четыре часа дня, — сестра только молча пожимает плечами. Прохожу в квартиру и устраиваюсь на диване в гостиной.
— Почему Ника согласилась ехать со мной?
— Тимур, зачем тебе вообще это? Я думала вы закончили эту авантюру еще в Казани.
— Просто ответь, — немного повышаю голос.
— В общем я рассказала твою истории. В ее жизни тоже случилось предательство. Она решила тебе помочь…
— Знаешь эту историю? — сестра согласно кивает.
— За две недели до свадьбы к ней заявилась какая-то девица, утверждая, что проводит почти каждую ночь с ее женихом.
— И?
— Что и, этот козлина изменял ей направо и налево, но это было лет пять назад. Я сижу в полнейшем шоке. Просто урод…
Ками тем временем перемещается на кухню. Включив телевизор, достает из холодильника продукты и накрывает на стол.
Машинально перевожу взгляд на экран. Репортаж крушения самолета.
Напрягаюсь и полностью превращаюсь в слух. Сердце пропускает удар, и начинает биться на бешеной скорости, подбежав к телек, делаю звук громче.
«…в Италии самолет потерпел крушение не долетев считанные километры до посадочной полосы. Обстоятельства крушения выясняются. Число жертв пока неизвестно»…
Ника…
Глава 19
Тимур Валиев
Картинки с места происшествия мелькают на экране сменяя одну, другой. Я застываю посреди комнаты с зажатым в руке мобильником.
Первое, что приходит в голову — набрать номер Ники.
Судорожно ищу нужный контакт и нажимаю вызов.
«Абонент находится вне зоны действия сети…»
Камилла быстро проверяет последние новости о крушении самолета в интернете.
— Тимур, ты только не волнуйся… — сестра отрывает взгляд от экрана телефона и переводит его на меня.
— Нашла что-нибудь? — сердце бешено тарахтит.
Это я! Я виноват в том, что она улетела именно этим рейсом. Ведь сам же купил ей билет.
Если бы я знал…
Сжимаю кулаки до побелевших костяшек, челюсти стискиваю настолько сильно, что зубы начинают понемногу скрипеть и крошиться.
— Пишут, что есть выжившие, — она виновато смотрит на меня.
— Может она передумала или не успела на самолет, все же первое января, мало ли — пробки, — лепечет сестра себе под нос.
— Какие на хрен пробки, — гаркаю в ответ, — люди сейчас только начинают просыпаться после вчерашнего, — от моего злого взгляда, сестра вжимает голову в плечи.
— Я в аэропорт…
Подхватив куртку, выбегаю из квартиры и несусь по лестнице вниз.
Закинув куртку на заднее сиденье, завожу двигатель и выжимаю газ в пол.
В груди все печет. Это чувство множится и разносится по всему организму, поражая каждую клетку моего тела.
Я болен…
Неизлечимо болен…
Тем, что без Ники все вокруг кажется абсолютно другим, тусклым и серым, бессмысленным и лишенным жизни.
Если бы я раньше сказал ей…
Если бы не позволил уехать в тот вечер…
Сейчас все было бы по-другому. Какой же я дурак…
Внутри все еще теплится надежда, что все можно исправить. Не знаю, на что я рассчитываю, но я не допускаю даже мысли, что все закончилось так и не начавшись. Я запрещаю себе думать о плохом.
Меня подрезает какой-то мудак на ауди, подчиняясь инстинкту, мои руки выкручивают руль резко вправо, ухожу от столкновения, но машину ведет по льду. Где эти дорожники?
Машины прикатали свежий выпавший снег и теперь дорожное полотно больше похоже на большой каток.
Как там учили… Руль в сторону заноса и немного прибавить газ. Проделываю все действия с максимальным хладнокровием. Колеса получают сцепку с покрытием, и машина вытягивает сама себя.
Быстрый взгляд по зеркалам и газ в пол.
Подъезжая к аэропорту, кислород заканчивается. Теперь, по ощущениям, я вдыхаю убийственный углекислый газ.
Тело становится деревянным, как будто меня разбил паралич. Бросив машину как придется, покидаю салон и бегу к терминалу.
Не ожидав увидеть такое количество народу, немного торможу. К стойке регистрации приходится пробираться через толпу туристов, только что прибывшей из Азии.
— Девушка, девушка, — с грохотом кладу руки на стойку и с отдышкой продолжаю, — самолет, который рухнул сегодня в Италии… была ли среди пассажиров Соболева?
Она смотрит на меня с огромными от страха глазами и даже немного отходит назад.
— Молодой человек, вы можете так не кричать, мне тут паника не нужна…
— Вы издеваетесь? Там люди погибли, а вы тут переживаете из-за какой-то херни, — выхожу из себя и рычу на бедняжку.
Она тут же меняется в лице, быстро что-то щелкает мышкой по экрану компьютера.
— Данные скажите, — тихо произносит она, глядя на меня снизу-вверх.
— Соболева Ника… а-а… Никандра…
— Отчество?
— Не знаю, у вас что так много пассажиров сегодня регистрировались на рейс с именем Никандра?
Мне ее хочется сейчас прибить, вот правда. Нельзя же быть настолько сухой и черствой к чужой беде.
— Да, была такая, регистрация пройдена. Мне жаль, — спустя минуту добавляет она.
Впиваюсь в нее взглядом, способным превратить ее в горстку пепла.
Что ей жаль? Еще ничего не известно!
Слева от меня звучит грубый мужской голос.
— Девушка, да поймите вы, мы сожалеем, но вернуть ваш багаж мы не можем…
Повернув голову в сторону говорившего, моргаю несколько раз в попытке избавится от галлюцинаций, которые приносят ужасную боль…
Не может быть…
Трясу головой, чтобы скинуть с себя это наваждение. Перед глазами стоит она — Ника…
Если бы не держался руками за стойку, то осел бы на пол, потому как ноги превращаются в вату…