Чтение онлайн

— Конечно сэр, будет сделано, сэр!

Спаситель Канады отдал еще несколько распоряжений, и веселая толпа англичан вывалилась на улицу. Там Брок еще раз с завистью посмотрел на двух семинолов, прибывших в Йорк в качестве посланников от верховного вождя Ахайи, вернее на их винтовки, и направился к городским казармам, где был расположен лагерь его армии.

Там ему сообщили, что президент Джефферсон и вице-президент Мэдисон захвачены в плен. Так закончилась финальная кампания этой войны.

А началась она в январе того же года с совещания в этом же кабинете…

Десятое января тысяча восемьсот седьмого года. Белый дом, Вашингтон, Соединенные Штаты Америки

— Господа, — президент Джефферсон обратился к собравшимся, — положение отчаянное. Детройт контролируется англичанами, они же установили морскую блокаду. Индейцы этого проклятого Текумсе терроризируют Кливленд, а Новый Орлеан заблокирован как с моря — британцами, так и с суши — индейцами из Флориды.

— Вы не сказали ничего нового, господин президент, — поморщился вице-президент Джеймс Мэдисон, занявший этот пост после трагической гибели Аарона Берра.

— Я бы не сказал, что положение отчаянное, господин президент, — слово взял Вильям Гаррисон, до войны бывший губернатором Индианы, а сейчас фактически командовавший армией. Формальным руководителем являлся Джефферсон, но фактическим как раз таки Гаррисон.

— Обоснуйте, Вильям.

— Конечно, сэр. Смотрите, Новый Орлеан хоть и находится в сложном положении, но ему ничего не угрожает. Вряд ли дикари войдут в город. У Уилкинсона там более четырех тысяч патриотов, они выстоят.

— Патриотов, скажите тоже, — пробурчал себе под нос Мэдисон, — Многие из них пираты. Простые пираты.

— Сначала они патриоты, господин вице-президент, а только потом уже пираты.

— Господа, не спорьте, — прервал, начавшуюся было перепалку Джефферсон, — продолжайте Вильям.

— Спасибо господин президент, так вот. Новый Орлеан вне опасности. Потеря Детройта и возможно Кливленда неприятна, но не критична. Морская блокада это уже более серьезная проблема, но и она не приведет к нашему поражению.

— Пока я не вижу ничего оптимистичного в ваших словах, мистер Гаррисон.

— Терпение, господин вице-президент, терпение. Самое главное, что у нас, помимо армии уже пять милицейских дивизий. Пять милицейских дивизий готовы к боевым действиям. А всего федеральное правительство располагает двадцатью тремя тысячами солдат.

— Это отличные новости, Вильям. Что вы предлагаете делать?

— Как сообщают наши агенты из Йорка, Брок пока копит силы и ждет прибытия сразу двух пехотных полков из Европы. Поэтому пока я предлагаю снять угрозу Кливленду и вернуть под контроль Детройт. И, кроме того, хорошо бы устроить диверсии в Квебеке и Йорке.

— Диверсии это хорошо, какие именно?

— В Йорке мы планируем взорвать резиденцию лейтенант-губернатора и арсенал. В Квебеке портовые сооружения.

— Прекрасный план, надеюсь, этот проклятый Брок взлетит на воздух вместе со своей резиденцией.

— Мы все на это надеемся, господин президент.

Через три недели первая американская армия под командованием генерала Халла вошли в соприкосновение с отрядами Текумсе под Кливлендом. Произведенный к тому времени в полковники английской армии вождь племени шауни не стал принимать бой и индейцы отошли на север. Вдохновленные этим успехом американцы двинулись на Детройт.

Генерал Хал планировал вернуть себе город обойти озеро Эри с запада, захватить Моравиантаун и с запада создать угрозу Йорку, столице Верхней Канады.

Одновременно с этим, вторая американская армия под командованием генерала Ван Ренсселера планировала вернуть Огденсбург и выйти к Йорку с востока

Обе американские армии обладали значительным преимуществом перед противником, особенно это касается первой американской армии. В Детройте базировались всего два батальона пехоты и эскадрон драгунов под командованием полковника Кокрейна, тезки адмирала, который руководил английскими силами в Карибском море, против них было четыре милицейские дивизии, почти двенадцать тысяч человек. Правда к Детройту отошли силы Текумсе, но генерал Халл их в расчет не принимал.

Пятое марта тысяча восемьсот седьмого года. Восточный берег реки Мауми, Мичиган, Соединенные Штаты Америки. Восемь часов утра.

— Все готово? — обратился Текумсе к своему брату Тенскватаве.

— Да, брат. Подарки от Ахайи закреплены на опорах моста.

— Хорошо, когда синие мундиры начнут переправу и повезут пушки, мы взорвем мост.

Под подарками Ахайи Текумсе имел в виду динамит. Посланцы Текумсе недавно вернулись из Флориды с грузом из десятка винтовок, патронов и самое главное, взрывчатки.

Сейчас этой взрывчаткой был заминирован мост через Мауми, по которому вот-вот должна была начаться переправа войск генерала Халла.

— Полковник Кокрейн предупрежден. Он атакует, как только мост будет взорван.

— Хорошо, брат. Ты сам будешь стрелять в этот, как ты его назвал?

— Динамит.

— Да, ты сам будешь стрелять в динамит?

— Да, я лучше всех умею пользоваться оружием Белого Духа.

— Решать тебе, ты вождь.

Через полчаса первая милицейская дивизия американцев подошла к мосту, а через три переправа была в самом разгаре.

В какой-то миле от моста были слышны ружейные выстрелы, там американцы уже вступили в бой с отрядом полковника Кокрейна. Они владели превосходством, но генерал Халл решил, раз уж британский командир настолько глуп, что вышел навстречу его армии с такими ничтожными силами, то лучше всего будет переправиться полностью, включая артиллерию и разом навалившись, уничтожить англичан.

Вот, наконец, по мосту загрохотали первые пушки, совсем скоро они, в соответствии с планом Халла, начнут обстреливать позиции англичан. И их появление это сигнал для Текумсе. Время действовать.

Он встал из-за своего укрытия, располагавшегося в шести сотнях шагов от моста, вскинул винтовку Белого Духа и тщательно прицелился. Даже если кто-то из американцев его и видел, то наверняка не придал бы этому значения. Что такое один индеец, да еще и так далеко. Невозможно на таком расстоянии попасть в человека.

Но Текумсе и не собирался стрелять в американцев, его целью был динамит, закрепленный на опоре моста. Динамита было много, и он должен был попасть.

Первый выстрел индейца ушел в молоко, как и следующий. Он даже не попал в опору. Третий был уже ближе, а вот четвертым он попал.