Чтение онлайн

— Как Тереза?

— Все еще спит мертвым сном. Как хорошо-то, Господи! Я уже давно не испытывала такого спокойствия.

— Принести кофе?

— Да, пожалуйста.

— Сейчас.

Она залюбовалась пейзажем. Воздух был прохладен и сух, склоны гор, которые весной покрывались цветами, сейчас только чуть зеленели. Трудно было представить, что эту безмятежность может что-то нарушить.

Райан возвратился с двумя чашками кофе. Они вышли в сад. Он потянулся крепкими сильными пальцами за ее рукой, и она позволила ему ее взять. Гигантское небо было наполнено мягкими, пушистыми белыми облаками, которые купались в золотых солнечных лучах. Близость Райана делала все ужасы, через которые она прошла, как будто нереальными.

— Опиши мне, пожалуйста, припадки Терезы, — сказал он.

Ребекка в клинических терминах подробно описала то, что происходило с Терезой.

— А нарушения сна? — задумчиво произнес Райан, когда она закончила.

— Время от времени.

— Страдает ли она временной потерей памяти? Может быть, забывает, кто она, двигается, как зомби? Вот ты вчера предположила у нее раздвоение личности. Она это каким-нибудь образом при тебе обнаруживала?

— Слава Богу, нет.

Райан вздохнул.

— Я тут усмотрел парочку интересных особенностей. Согласно твоему описанию, во время этих припадков она произносит какие-то фразы. Но слышит ли она в этот момент, что ей говорят, и может ли потом это вспомнить?

— Да.

— Недержание мочи, которое имело место, было частичным?

— Да.

— Это все указывает, что кора головного мозга во время приступа у нее функционирует правильно.

Ребекка кивнула:

— Значит, это определенно не эпилепсия. Я тоже пришла к такому выводу.

— Нет, это не эпилепсия.

— Рай, но ведь она не прикидывается.

— Она и не смогла бы так прикидываться, — ответил он. — Ты когда-нибудь имела дело с истерией как с клиническим феноменом?

— Довольно поверхностно.

Он покачал головой.

— Для приступа настоящей истерии обязательно нужны мотивы. Нет, Тереза не устраивает пантомиму. Это у нее попытка бегства, попытка избавления от тяжелых стрессовых ситуаций. Внешне это выглядит как сильный эпилептический припадок, но в отличие от эпилепсии приступы истерии никогда не возникают, когда пациент находится в одиночестве или в какой-нибудь ситуации, угрожающей жизни, как, например, при пересечении оживленной улицы.

Ребекка внимательно слушала.

— Значит, пока у нее не возникнет стрессовой ситуации, припадков ждать не следует.

— Это верно, — согласился Райан.

— Привет, — произнес с веранды тихий голос.

Они обернулись. На Терезе был бежевый свитер, который доставал ей до колен. Судя по всему, принадлежал он Райану. Она ошеломленно разглядывала Райана и Ребекку.

— Я с трудом соображаю, где нахожусь.

Райан улыбнулся:

— Ты здесь. Вот и все.

Они позавтракали вместе, после чего глаза у Терезы сделались более осмысленными. Ребекка заметила, что она не может оторвать их от Райана. Это совсем не то, что было у нее с девочкой. Тереза знала, что это ее отец, а она его дочь. И Ребекка завидовала Райану. Ей же до самого последнего времени приходилось, находясь рядом с Терезой, сдерживать себя изо всех сил.

Райан предложил Терезе съездить с ним в больницу.

— Мне нужно просмотреть отчеты ночных сестер, — сказал он, — и сделать обход. Большинство моих пациентов примерно твоего возраста, Тереза. Они будут рады с тобой познакомиться. Поедешь со мной?

Тереза посмотрела на Ребекку:

— А ты?

Та кивнула:

— Конечно.

— Ты говоришь по-испански? — спросил Райан Терезу.

— Нет.

— Это не имеет значения. Дети всегда найдут способ пообщаться. Пошли.

Больница была очень бедной, особенно по сравнению с той клиникой, в которой работала Ребекка. Ей даже было немножко стыдно. Все оборудование устарело уже лет двадцать назад, палаты переполнены, ассортимент лекарств оставлял желать много лучшего. Единственное, что было точно таким же, это маленькие несчастные липа, такие же восхитительные победы и трагические неудачи.

Ребекка сразу увидела, что Райан прирожденный педиатр. И не только по своей врачебной квалификации, но и просто как личность. Именно личность доктора — Ребекка это хорошо знала — играла решающее значение в критических случаях, когда решался вопрос жизни и смерти. Казалось, от одного его присутствия пациентам становилось легче. Они оживлялись и начинали улыбаться.

Ребекка завидовала ему и в этом тоже. Она знала, что сама обладает подобным даром только в малой степени. При ее появлении маленький пациент редко начинал сиять улыбкой. Видимо, она была слишком холодна и официальна. У Райана это было от Бога.

Тереза была очарована Райаном так же как и его пациенты. Она не отходила от него ни на шаг.

Ребекке хотелось крикнуть ей: «Послушай, ведь я тоже врач! Я тоже могу лечить больных детей!» — но она понимала, что такая ревность глупа. Да, сейчас Тереза забыла о Майкле Флорио и Девон. Но можно не сомневаться, что это только на время. Она их обязательно вспомнит, и не известно еще, что тогда будет.

— Кажется, ей здесь нравится, — сказал Райан после того, как Тереза вечером отправилась в постель. — Я не отметил ни единого признака психической нестабильности. Скромная дружелюбная девочка. Ты же видела, как она вела себя с мексиканскими детьми. Как они быстро нашли общий язык. Как им было весело. И она для своего возраста очень эрудированна и сообразительна. Понимает что к чему, как должны действовать лекарства и многое другое. — Он распростер руки. — Чего ты еще хочешь от тринадцатилетней?

— Ты ее не видел в семье Флорио, — ответила Ребекка. — С Майклом и Девон она совсем другая. Совершенно другая, поверь мне. Замкнутая и подозрительная. — Ребекка поежилась и придвинулась ближе к горящему камину. — Теперь ты сам видишь, что нормально развиваться в той семье у нее перспектив не было.

— Хочешь бренди?

Она кивнула:

— Налей.

Он поднялся, взял бутылку мексиканского бренди и налил в два бокала пряную коричневую жидкость. Они чокнулись и выпили. Ароматный бренди приятно обжег Ребекке губы.

— Во всяком случае, мне кажется, что я ей правлюсь, — сказал Райан.

— Конечно, ты ей поправился, — ответила Ребекка с ноткой сарказма в голосе. — Еще бы. Ты сделал все возможное, чтобы вскружить ей голову.

— Ладно тебе. — Он улыбнулся. — Ревнуешь, что ли?

— Она тринадцатилетняя девочка, — сказала Ребекка. — А ты мужчина, такой обаятельный и привлекательный. Было бы удивительно, если бы она осталась равнодушной.

— Бекки, я не Майкл Флорио, — произнес он мягко. — И не собираюсь ее соблазнять.

Ребекка кивнула.

— Извини, я не имела в виду что-то плохое. Но пойми, привезти ее сюда стоило мне немалых усилий, и поэтому видеть, как она сразу же упала к твоим ногам… Ну, сам понимаешь, что я почувствовала.

— Никакой ревности ко мне у тебя быть не должно, — сказал он, пристально глядя на нее поверх своего бокала. — Нам просто не нужно больше разлучаться.

— Райан… — Она помолчала. — Ты мне кажешься каким-то… непривычным.

— В каком смысле? — насторожился он.

— Во многих. — Она внимательно посмотрела на него с искорками смеха в глазах. — В кого ты превратился, Райан? Всегда был таким разгильдяем, а теперь что? — Она показала глазами на небольшой серебряный амулет на кожаном ремешке, который висел на его загорелой шее. — Ты стал просто франтом. Одеваешься как исполнитель песен кантри.