Чтение онлайн

– Портрет не дареный, Иван Петрович, а приобретен им случайно у какого-то художника. Списал он вас где-то, да и при распродаже на глаза попался Казакову. Знаком он с вами. Узнал, конечно же, и приобрел по случаю. Карандашный портретец-то. Вот мы копию с него и попросили нам снять. Взгляните, пожалуйста. Каков?– Кулибин взглянул на лист бумаги в руке Сереги и смущенно крякнул:

– Узнаю руку Семенкину. Вот ведь озорник. При Академии нашей подвизался в Санкт– Петербурге. Хороший художник из него мог бы получиться, не будь он приверженцем «змия зеленого». Ведь до последних порток пропивался акаянный. Наш Нижегородский. Жаль балбеса. Пропадет, талант зароет. Эх, люди. Слабы пред соблазнами чувственными. Аз многогрешный сие ведаю.

Из домашних дома оказалась только супруга Ивана Петровича Авдотья Васильевна и сынишка Дмитрий.

– Пусто ноне,– вздохнул Иван Петрович.– Старшие все при должностях в Санкт-Петербурге подвизаются. Средние в учебе. Вот Димша пока один и радует. Авдотья, самовар давай. Гостей потчевать с мороза. Все что в печи на стол мечи. Не ударим лицом в грязь перед московскими гостями?

– Да что ж ты, батюшка, Иван Петрович, меня как хозяйку в краску вогнал,– взглянула на него укоризненно супруга.

– Пироги нынче пекла Авдотьюшка-то, славные они у нее получаются. Я ведь из-за них почитай только на ней и женился. Чревоугодник, каюсь грешен. Вовремя вы поспели, господа,– продолжил весело тот.

– Вот и моя так же воспользовалась слабостью,– обрадовался Серега.– Ох, хитрый народ эти женщины. Знают чем нашего брата зацепить.

– Вот значит как?– надула губки Аннушка.

– Пойдем, голубушка, не слушай ты их речи акаянные. Я уж привыкла к подковыркам своего, за столько-то лет, и мимо ушей пропускаю,– обняла ее за плечи Авдотья Васильевна, женщина дородная.– Помоги-ка с самоваром. Пусть их покуражатся.– после чая с пирогами, прошли в «кабинет» хозяина. Назвать это помещение кабинетом язык, пожалуй, ни у кого бы из присутствующих не повернулся. Но хозяин назвал эту мастерскую, заваленную в творческом беспорядке всякой– всячиной именно так и никто оспаривать это не стал.

– Прошу, господа, присаживайтесь, кто, где хочет,– Иван Петрович расположился в рабочем кресле, которое у него перемещалось влево вправо по специальным штангам.

Кроме того, еще и поворачиваясь в стороны, позволяя сидящему, не вставая, дотянуться, до любого уголка этого стола-верстака. С прикрученными к нему разными приспособлениями. Из-под столешницы, выдвигалась откидная доска, выполнявшая роль кульмана и сейчас к ней был приколот лист бумаги, на котором Иван Петрович что-то вычерчивал, очевидно, вчера.

Сейчас в «кабинете» было достаточно светло, а вот для сумерек гости приметили, несколько осветительных приборов со свечными огарками, окруженными сложными сферическими зеркалами.

Висели эти «подсвечники» на выдвижных штативах, поворачивающихся и опускающихся.

– Хитро,– похвалил Силиверстович конструкцию, приглядевшись.– Вот такую систему и нам бы надобно применить для ламп керосиновых. Не уступите идею, Иван Петрович?

– Да Христа ради. Берите и пользуйтесь,– Кулибин, напрочь лишенный коммерческой жилки, умершей, очевидно, в его роду вместе с отцом купцом и ему не передавшейся, снял с полки журнал и, полистав его, открыл на нужной странице.– Прошу. Копируйте.

– Спасибо!– Силиверстович с любопытством всмотрелся в чертеж зеркальной сферы, пытаясь понять главную идею – крепление и сочетание зеркал.

– Просто, как все гениальное,– произнес он, перерисовывая в свою тетрадь чертеж.

– Позвольте?– заинтересовался Иван Петрович общей тетрадью Силиверстовича, листы которой соединялись проволочной спиралью, пропущенной через перфорированные края.

– Нечто приходило и мне в голову,– удовлетворенно кивнул Кулибин. – Как вы сказали? Просто, как все гениальное? Истинно так. Вот сия тетрадь этому иллюстрация. Я готов выслушать ваши предложения, господа.

– Иван Петрович, мы знаем, что вы ушли в отставку с государевой службы и сейчас временно являетесь свободным художником,– начал Мишка.

– А короче если? К сути, молодой человек,– подмигнул Кулибин.– Без политесов.

– Предлагаем работу. Мастерские, неограниченное финансирование любых проектов, кроме «Перпетум мобиле». Должность Главного конструктора и годовое жалование в сумме 100-а тысяч рублей. Кормовые, проездные, дровяные ну и жилье за счет Торгового Дома вот примерно такое же по площади. У нас мастерские различного профиля, но в основном швейные машины и керосиновые лампы. Спички еще освоили.

– «Перпетум мобиле»– Сиречь вечный движитель? Чем же сей проект вас не устраивает?– спросил Кулибин.

– Видите ли, нам не нужно ничего вечного. Мы прагматики, нам бы что-то попроще. А вечность оставим Вечности. Господу, если угодно. Так вы согласны? Или вам нужно время подумать? С домочадцами посоветоваться?

– Разумеется, как же не подумав? И домочадцев известить всенепременно нужно,– Кулибин Иван Петрович подошел к дверям «кабинета» и, распахнув их, крикнул в тишину дома:

– Авдотьюшка, собирайся, уезжаем в белокаменную,– затем повернулся к гостям, стоящим с открытыми ртами и поставил условия:

– Не раньше февраля, господа, у меня несколько срочных заказов. Вот выполню и сразу в Москву. Сначала сам явлюсь, потом и семейство перевезу.

– Да вы не беспокойтесь, Иван Петрович, мы все приготовим и, переезд фирма оплатит. Вот извольте получить на дорожные расходы авансец. Подъемные, так сказать,– Серега выложил на стол банковскую упаковку пятисотрублевых ассигнаций.

– Принять сии ассигнации не могу,– заложил руки за спину Иван Петрович.

– Отчего же?– удивился такой щепетильности Серега.

– Приеду, взгляну на ваши мастерские тогда уж и решу окончательно. А пока будем считать, что достигнута предварительная договоренность о намерениях благих. У вас нет ли с собой чертежей этих машинок и ламп?

– Есть,– улыбнулся Силиверстович, раскрывая папку с чертежами.– Вот извольте. Машинка. А это лампа,– Кулибин принялся рассматривать привычно чертежи, удовлетворенно хмыкая и иногда поднимая левую бровь.

– Ну, что ж. Вещь, конечно же, нужная и выполнена остроумно. Вот эта лапка меня привела просто в восхищение. Это кто же умелец такой?

– Зингер – еврей придумал. В Северо – американских соединенных штатах.

– Светлые мозги у этого еврея. Но я бы вот здесь и здесь иначе бы решил задачку.

– Иван Петрович, машинка далека от совершенства. Она узкоспециализорована, а способна быть, в перспективе – многофункциональной. Сейчас она только прострачивает шов. Задача следующая – расширить ее функции. Обметывание, пришивание пуговиц и так далее. Кроме того нужно будет разработать более мощный вариант для скорняжного ремесла и сапожного. Там кожи, сами понимаете – это не кружева и батист. Работ только с модификацией машинки непочатый край. То же самое с керосинкой. Мы вам оставим чертежи и образцы, – Мишка кивнул на футляр из кожи.– Посмотрите, так сказать, в живую. Супруге предложите попробовать, поработать. Проста в обращении-то. Ну и лампа тоже пусть у вас повисит. С керосином у вас как в Нижнем? Достать возможно? Мы вам бутыль на три литра вложили. А вот спички нашего производства. Этим вас уже не удивишь. Их уже и в Санкт– Петербурге выпускают. Причем еще раньше чем в Москве наладили производство. Демонстрирую не для того чтобы удивить, а чтобы заинтересовать вас. При изготовлении их применяются деревообрабатывающие станки и они, разумеется, несовершенны. Лущильные, сортировочные, упаковочные. Это тоже станет вашей головной болью. Прошу,