Чтение онлайн

– А почему нет вывесок на зданиях? Мы проехали через этот Виндзор полчаса назад и не увидели ни одной.

– Зачем вывески?– Сюзанна наморщила лоб, пытаясь понять, чего хотят монахи.

– Чтобы встречных не расспрашивать,– пояснил Михаил.

– Кому нужно все знают,– пожала плечиками Сюзанна.

– А скажите, сестра, вы из какого монастыря?

– Я не из монастыря, я в церковь ходила,– сконфузилась девушка, поправляя шляпку.

– Вы очевидно очень рьяная прихожанка,– сделал заключение Михаил.– Извините, если как-то вас обидел.

– Ну что вы, преподобный отче. Я рада была вам помочь,– искренне улыбнулась девушка.

– Вы ведь француженка, мадемуазель?

– Да, я в Англии по контракту в горничных у семейства экс-короля Луи-Филиппа, царствие ему небесное.

– Довольны местом?– продолжал расспрашивать Михаил, почувствовав, что встреча эта не случайна.

– Довольна,– вздохнула Сюзанна.– Грех жаловаться. Кормят хорошо, и одежда входит в контракт.

– Вот эта?

– И эта, и еще есть. Я довольна, преподобный отче. Извините, мне пора,– Сюзанна опять присела и понеслась дальше, оставив монахов стоящими посреди улицы.

– Чует мое сердце, что не мешало бы нам поближе познакомиться с этим семейством экс-королевским,– Михаил смотрел в след удаляющейся девушке и ощущение, что мимо него что-то пронеслось важное, не покидало его.

– Влез бы в извилины к мадмуазель, да и узнал бы все про семейство это,– проворчал Сергей, садясь верхом.– Куда?

– С Персиньи знакомиться. Вот у кого в мозгах с удовольствием пороюсь.

Порыться в мозгах Персиньи в этот день Михаилу было не суждено, по причине отсутствия носителя этих мозгов в здании посольства. Отбыл по срочным делам в Лондон.

– Когда будет неизвестно. Завтра приходите, мсье,– привратник-консьерж смерил монахов высокомерным взглядом.– Мсье посол принимает только по рекомендациям и подавших прошение о сем заблаговременно.

– Куда подать? И как долго ждать?– Михаил ответил взглядом не менее вызывающим, бесцеремонно уставившись в глаза консьержа.

– Этого я не знаю. По почте пошлите. Адрес на здании имеется,– консьерж сделал шаг назад и прикрыл высоченную дверь с завитушечной резьбой. Но он недооценил настойчивости просителей припершихся так не кстати и оторвавших его от любимого занятия – раскладки пасьянса.

Колокольчик над входными дверями снова затрепыхался, заставив консьержа вспомнить черта, и когда он снова открыл дверь и увидел все тех же монахов, то не выдержал и совсем уж не любезно осведомился.

– Ну, что там еще?

– Всего два вопроса, мсье Цербер,– нагло ухмыльнулся один из монахов.– Скажите, если я внесу в ваш бюджет вот этот луидор, то смогу ли рассчитывать на то, что наша аудиенция с послом состоится тотчас же, как он объявится?

Консьерж, услышавший явное оскорбление, открыл было возмущенно рот, но увидев монету, сразу про «цербера» забыл и поклонился с таким изяществом, что Михаил даже ткнул Сергея в плечо, показав большой палец.

– Запишу в книгу посетителей самым поздним числом. Мсье Посол у нас недавно назначен на эту должность, всего месяц, вот тем числом и запишу,– консьерж снова поклонился, одновременно выхватывая золотой из руки монаха, и расплылся в такой благодушной и ласковой улыбке, что казалось в следующую секунду непременно кинется на шею и примется обнимать монахов-благодетелей.

– И второй вопрос, мсье очарование. Когда Посол прибудет из вояжа?

– К ужину непременно обещался быть. Да вы не беспокойтесь, преподобные отцы. Если за дело взялся Фердинанд Мердершёнтайлсбаубаухер, то считайте дело ваше в шляпе.

– Мердер… кто? Простите, не расслышал,– Сергей уставился на второго в его жизни человека, фамилия которого внушала уважение своей длиной и содержанием.

– Мердершёнтайлсбаубаухер,– отчеканил Фердинанд, снова гордо задрав нос истинно арийский.

– Красавец убийца? Ну, что ж, бывает,– пробормотал Сергей.– Приятно было познакомиться. Когда нам сюда заглянуть, герр Мердершён?

– Завтра, мсье. В 9-ть часов прием у Посла.

По-прежнему моросил мелкий дождь, то утихая, то снова налетая мерзкой взвесью и монахи, не сговариваясь, отправились в ближайшую корчму, примеченную ими.

–Беер,– прочитал Сергей над входом.– Пивнуха. Может, накормят чем-нибудь? Пудингом или овсянкой.

– В пивной? Сомневаюсь. Может, поищем гостиницу? Вон вроде бы на том углу отель.

– Какой нафиг отель? Цирюльня это с аптекой, я, когда мимо проезжали, запомнил. Ты вообще по сторонам смотришь?

– Смотрю, но этот дождь поганый. Хоть «Завесу» включай. У меня уже носки даже промокли.

– Останови. Ты же умеешь.

– Хрен вот. Пробовал. Перестает минут на пять, а потом еще пуще. Место тут какое-то непонятное. Вроде бы не аномальное, но что-то как будто норовит помешать. Может «шестерка» где-то рядом?

– Сканером проверял?

– Проверял, но бестолку.

– Значит, нет их поблизости.

– А вот это уже нельзя утверждать однозначно. Эти сволочи учатся, прямо со скоростью немыслимой, прятаться. Вон, может быть, тот долговязый джентльмен в кармане их тащит, а сканер молчит,– Михаил кивнул в сторону пробегающего мимо англичанина.– Ишь как спешит, будто за ним с собаками гонятся. И баул прет увесистый, вцепился будто спер на вокзале и от полиции в бега подался,– Михаил не угадал, мимо пробежавший герр Эммануил Леопольд фон Франкенберг, саквояж не спер – это был его собственный и от собак он не убегал. Теперь уже бывший дворецкий, срочно спешил в посольство, чтобы сдав все дела /и документы принесенные Сюзанной/, получить расчет и в этой конторе. Эммануилу срочно нужно было попасть в Австрию, где на смертном одре, лежал его батюшка – герр Леопольд Соломон Франкенберг – банкир и меценат. Письмо, полученное два часа назад, призывало его получить посмертное благословление и выполнить сыновний долг. А вот насчет СТН-а Михаил не ошибся. Бережливый Эммануил прибрал непонятный медальон вместе с браслетами, канделябром и треснутым слегка чернильным прибором. Все это просвистало мимо со скорость дилижанса, громыхая каблуками башмаков по булыжникам, и скрылось за посольскими монументальными дверьми.

– Француз видать. Может зарплата у них сегодня, вон еще двое следом бегут. Кстати, девица-горничная, уже нам знакомая. Шустрая, однако, барышня. Уже переодеться успела и явно семь миль пехом перлась. Точно жалованье сегодня выдают, зуб даю и век воли не видать.– Сергей взялся рукой за дверную ручку пивной.– Смели с ног этого Мердера. Может, подождем и расспросим что за ажиотаж?

– Давай Филю пошлем, пусть все разнюхает. Надоело уже мокнуть под дождем,– Михаил свистнул и Филя, выскочив из рукава сутаны, запрыгал по крупу Верки.

– Слышал?

– Ес, сэр.

– Давай,– Филя выписал круг почета над головами монахов и исчез на уровне крыши посольского здания.

Пивная Михаилу не понравилась сразу, как только он в нее вошел, брякнув колокольчиком над дверью. Сумрачно, сыро и воздух пропитан кислым запахом перестоявшего свой срок пива. За стойкой возвышался, очевидно, хозяин пивной в высоченной медвежьей шапке королевской гвардии. Возможно, что служил там когда-то и теперь грел ей свою мерзнущую лысину. На носу у него торчало пенсне, и занимался он в этот момент подсчетами чего-то на счетах, раздраженно щелкая костяшками. Очевидно убытков, которые наносила заведению дождливая погода.